— Макс! Нет! — вскричал Винсент, когда увидел, что Кевин дернулся сделать этот смертоносный шаг.

— Стреляй.

От слов Габриэля во рту появилась горечь.

— Нет! — заорал Винсент.

И Ноллан пошевелился.

Винсент кинулся вперед, пытаясь преградить путь красной точке, но слишком поздно, она оказалась напротив прекрасного сердца всей его жизни. Краем сознания отметил звук выстрела, но не мог сказать наверняка, потому что продолжал кричать. Его пронзило недоверие, когда по ее белой блузке начало растекаться ярко-алое пятно. Он увидел, как Ника дернулась от удара, услышал потрясенный вскрик боли, смешавшийся с отчаянным воплем ее брата. Ноллан смущенно обернулся, когда его руку с пушкой откинуло в сторону, глаза вспыхнули, а затем погасли. Он упал на пол рядом с Никой, пуля прилетела в его свежевыбритую голову с противоположной от Макса стороны.

— Ник! — кричал Калеб, заглушая скрип стула по полу. — Господи, Ника... нет! Не умирай... Винсент! Развяжи меня, черт подери!

— Нет, малышка, нет. Пожалуйста... — Слова Винсента были наполнены болью. Он шептал, просил, умолял.

«Пожалуйста, не уходи. Я не смогу без тебя жить, Рыжая. Я не могу. Пожалуйста, не уходи. Только не ты».

И только когда опустился на колени рядом с ней, то понял, что не думал об этих словах, а произносил их вслух. Винсент подхватил девушку на руки, наблюдая, как копна огненных волос взметнулась с пола. Нужно осмотреть рану. Остановить кровь. Посмотреть, куда попала пуля. Но он не мог, не когда ее глаза, эти изумрудные глаза, теперь такие тусклые, слишком тусклые, встретились с его.

— Люблю тебя, Винсент. Тоже... не могу без тебя... жить, — прошептала она и обмякла.

— Ни-и-и-ка-а-а! — орал брат, пока Винсент прижимал ее к груди, а вся душевная боль рвалась из горла. Агония утраты.

И понимания, что он остался с этим один на один.