Андре Обрехт (1951–1976 гг.) Племянник предыдущего палача. Был выбран из 150 претендентов, после того как в «Журналь Офисьель» напечатали объявление о вакансии. Работал помощником палача с 1922 года, на момент своего назначения принял участие в 362 казнях. Потом «усек» еще 51 голову, в том числе Эмиля Бюиссона — «врага общества номер 1», и Кристиана Рануччи.

Марсель Шевалье (1976–1981 гг.). Муж племянницы предыдущего палача и помощник Обрехта с 1958 года. В качестве главного палача осуществил только два обезглавливания, одно из них стало последним во Франции (казнь Хамида Джанбуди, 10 сентября 1977 года).

Йоганн Батист Рейхарт (1933–1945 гг.). Некоторым Рейхарт не нравился, однако он стал настоящим королем гильотины. По национальности Рейхарт был не французом, а немцем. Йоганн Батист Рейхарт, верный слуга нацистского правосудия, стал последним в династии палачей, существовавшей с XVIII века.

Он провел 3 010 казней, из которых 2 948 — на гильотине. После войны Рейхарт перешел на службу к союзникам. Именно ему поручили подготовку повешения нацистских преступников, осужденных на Нюрнбергском процессе. Он дал несколько уроков повышения квалификации сержанту Вуду, палачу американцев, который приводил приговоры в исполнение. После этих казней ушел на пенсию и жил неподалеку от Мюнхена, посвятив себя разведению собак.

Подготовка к казни Вашэ. Гравюра Дете. Частн. кол.

В документе за подписью архитектора Жиро говорилось, что «машина Шмидта» задумана неплохо, но не доведена до совершенства.

Недочеты объяснялись спешкой, и мастеру рекомендовалось произвести некоторые доработки: «Пазы и планки сделаны из дерева, в то время как первые должны быть из меди, а вторые из железа… Крюки, к которым привязывается веревка с грузом, крепятся гвоздями с круглой шляпкой вместо надежных винтов с гайками…»

Советовалось также присоединить подножку к гильотине, а скобы крепить выше, чтобы обеспечить большую устойчивость всего аппарата.

Наконец, указывалось на необходимость снабдить каждую машину двумя комплектами грузов и ножей, «чтобы иметь замену в случае возможной поломки».

Доклад заканчивался предложением: «Если заплатить мастеру по пятьсот ливров за машину с условием, что он привнесет все эти изменения и поставит все необходимые принадлежности, он, без сомнения, возьмется за дело». Тобиас Шмидт сохранил за собой рынок гильотин, упустив лишь заказ на девять машин для Бельгии (тогда это была территория Франции), их построил некий Ивер, столяр из Дуэ.

Тобиас внес требуемые изменения, в частности, установил медные пазы для улучшения скольжения ножа и ввел полумеханическую систему спуска груза.

Тобиас Шмидт заработал целое состояние на производстве машин смерти, но, влюбившись в танцовщицу Шамруа, протеже Евгения Богарнэ, разорился.

Доработанная гильотина три четверти века полностью удовлетворяла спрос, но филантропы, изобретатели и предприниматели всех мастей не оставляли попыток лишить Шмидта монополии.

В период якобинской диктатуры один из них предложил Комитету общественного спасения построить машины на четыре и даже на девять ножей, чтобы ускорить процесс. В 1794 году в Бордо плотник Бюрге по приказу председателя Чрезвычайного военного трибунала изготовил четырехножевую гильотину, но ее так и не пустили в ход.

Вторую, на девять лезвий, сделал механик Гийо. Испытания, проведенные в Бисетре, не дали положительных результатов.

Гильотины с одним ножом действительно не справлялись с числом казнимых. Массовые расстрелы и утопления стали обычным делом. В 1794 году Тюрро даже приказал казнить штыками во имя экономии боеприпасов.

Позже появились предложения делать гильотины цельнолитыми, чтобы избежать сборки балок. Или машины на колесах для исключения сложного процесса монтажа и демонтажа.

После казни Шарлотты Корде встал вопрос о возможном сохранении сознания после обезглавливания, и один мюнхенский профессор предложил машину для «воистину гуманных» казней, которая отвечала бы самым высоким устремлениям морали.

Франц фон Паула Руйтхуйзен был человеком известным — химик, зоолог и антрополог.

Проведя многочисленные испытания на животных, он предложил построить гильотину с дополнительным ножом, который бы разделял полушария головного мозга. «Можно также предусмотреть, — пишет он, — дополнительный нож для перерубания позвоночника, спинного мозга или, в самом крайнем случае, аорты, чтобы вызвать стремительную кровопотерю».

Хотя расходы по изготовлению прототипа уважаемый ученый брал на себя, современники его предложением не заинтересовались.

Чудесная гильотина Шмидта продержалась «на престоле» до 1870 года, когда министр юстиции Адольф Кремье заказал две портативные машины для ускорения перехода от жизни к смерти. Кроме того, он приказал снять гильотину с пьедестала и устанавливать ее прямо на земле. Поднялась волна негодования: «Мы не должны умирать как свиньи!» — единодушно возмущались журналисты, защищая человеческое достоинство.

Именно эти портативные машины, «оплаченные и заказанные гнусным свергнутым правительством», коммунары сожгут в апреле 1871 года на площади Вольтера, «как рабский инструмент монархического господства, во имя очищения и торжества новой свободы». Не успели «машину по отрезанию голов» сжечь, «как она возродилась из пепла»: в начале 1872 года министр юстиции заказал новые.

Строптивый смертник. Обложка «Пти журналь». 1932 г. Частн. кол.

Возродить гильотину поручили столяру-краснодеревщику и помощнику палача Леону Берже.

Взяв за отправную точку сожженные машины, Леон Берже внес существенные изменения в конструкцию гильотины, которая с тех пор была признана совершенной и впоследствии подвергалась лишь незначительной доработке.

«Машина Берже» отличалась, в частности, наличием пружин в нижней части вертикальных стоек. Они предназначались для амортизации ножа в точке падения. Потом рессоры заменили резиновыми валиками, которые обеспечивали меньшую отдачу, гася скорость падения движущегося по пазам груза. Так изменился «голос» гильотины. Но главное изменение «серии 1872» касалось механизма запуска ножа. Его блокировка и разблокировка зависели теперь от металлического шипа в форме наконечника стрелы, расположенного в верхней части между колодками механического устройства. Колодки раскрывались при помощи рычага (который позже заменили обычной кнопкой), высвобождая означенный шип, а вместе с ним и нож с грузом.

Доставка гильотины в немецкой тюрьме. 1931 г. Частн. кол.

Наконец, улучшили скольжение всей этой массы, установив ролики на концах груза, движущегося по желобам стоек.

Впредь стойки ставили на балки, расположенные прямо на земле. Рядом с машиной помещали ивовую корзину, отделанную цинком и клеенкой. В корзину клали сначала голову, а потом и тело казненного. Несмотря на технологические нововведения и значительное «улучшение показателей» по отрезанию голов, гильотина вызывала некоторое беспокойство в умах «бюрократов».

При старом режиме в стране было сто шестьдесят палачей, которым ассистировали от трехсот до четырехсот помощников.

После декрета, изданного в июне 1793 года, каждому департаменту выделили по гильотине и палачу, число официально зарегистрированных исполнителей, таким образом, достигло восьмидесяти трех.

Для профессии это стало началом упадка, который будет лишь усугубляться.

Когда горячка революционного времени спала и в 1810 году был принят уголовный кодекс, закон смягчился.

С введением в 1832 году «смягчающих обстоятельств» и отмены смертного приговора за некоторые виды преступлений количество казней снизилось, и работы у палачей стало много меньше. Закон 1832 года нанес сословию роковой удар. Он предусматривал постепенное сокращение числа палачей вдвое за счет упразднения должностей тех, кто прекращал работу по болезни или смерти.