Поиск
Дон Алонсо
Кто не страдал — так говорит поэт,—
Тот не достоин счастья. Я другое
Сказать бы мог: тому тяжеле вдвое,
Кто не страдал — и кинут в море бед.
Страдальца горше в целом мире нет,
Чем тот, кто прожил весь свой век в покое
И вдруг узнал то время роковое,
Когда мы в страхе новый ждем рассвет.
Я ни во что не верю, и, как прежде,
Ни в чем опоры нет моей надежде,
А на песке не стану строить вновь.
Конец такой же, каково начало:
Как море в час бушующего шквала,
Изменчивы игра, судьба, любовь.
Отавьо
Зачем вы жалуетесь на судьбу?
Дон Алонсо
Нет ничего противней для того,
Кто пал с вершины счастья своего
И потерял и честь и положенье,
Чем то, что ровней стал ему любой.
Отавьо
И что терпеть он должен это молча…
Дон Алонсо
Без слуг, без состояния, без чести,—
А честь — основа благосостоянья,—
Без платьев, не имея даже денег,
Чтобы влачить хоть нищенскую жизнь.
Что делать мне? Прошу тебя, Отавьо,
Ты больше не высчитывай мне вин.
Кто огорчен, тех огорчать не надо.
Отавьо
В такой беде, в такой нужде, когда
До горла поднялась уже вода,
Нет лучше средства, как призвать друзей
В свидетели кручины злой своей.
Дон Алонсо
Ты не читал Овидия,[109] не знаешь,
Что к человеку многие приходят,
Когда он счастлив, а стряслось несчастье —
И все его мгновенно покидают.
Мои друзья друзьями были в счастье.
Отавьо
Вы правы, но попытка ведь не пытка.
Дон Алонсо
Нет, все мои попытки будут втуне.
Они друзья не мне, а лишь Фортуне.
Отавьо
Да вы — как тот идальго,[110] о котором
Рассказывают, будто у него
Был верный друг и что в разгаре дружбы
Он вдруг пропал и к этому идальго
Не стал ходить, сидел в своем дому,
А встретившись, не кланялся ему.
Тот хоть обижен был, но постарался
Узнать через приятеля причину,
А тот, придя к исчезнувшему другу,
Сказал ему, что этот странный случай
У всех соседей вызвал удивленье,
И пусть, мол, объяснит он, почему
Такому другу отказал он в дружбе.
Едва не целый вечер продолжалась
У них игра в вопросы и ответы.
В конце концов идальго и сказал:
«Тогда мне нужно было по делам
Отправиться в далекую дорогу,
А у него есть дорогая лошадь,
Которую, я знал, он очень любит.
Я одолжить хотел ее, но понял,
Что он наверняка откажет в этом,
И уж не стал просить. Судите сами,
Была ль для ссоры у меня причина?»
Тот возразил: «И даже не спросив,
А только так — решив, что он откажет,
Вы прекратили дружбу с ним?» «А вам
Не кажется, — сказал ему идальго,—
Что мой поступок был вполне разумен,
Когда он все равно бы отказал?»
Так, испытать не попытавшись друга,
Он обвинил его и был рассержен.
А вы за что поносите друзей,
За что вы порицаете их нрав,
Ни разу дружбу их не испытав?
Дон Алонсо
Снесу ли я подобный стыд, Отавьо?
Отавьо
А для чего изобрели бумагу?
Она ведь белая, пиши что хочешь,
Она не покраснеет ни за что.
Дон Алонсо
А сколько мне просить?
Отавьо
Дукатов сто.
Есть повод отказать, коль много просят,
А мало — как-то совестно не дать.
Кто просит, не надеясь, что вернет,—
Будь скромен, иль погонят от ворот.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же, маркиз Алессандро в праздничном наряде и его свита.
Маркиз Алессандро
Та ль это улица? Спроси-ка, Лусьо.
Лусьо
Я говорю вам, та. Эй, кавальеро!
Скажите: это улица Масконес?
Дон Алонсо
Да, да.
(К Отавьо.)
А у него приятный вид.
Отавьо
Он точно иностранец говорит.
Дон Алонсо
Спроси-ка, кто он и чего здесь ищет.
Отавьо
(к Сельо)
Скажи, сеньор: кто этот кавальеро?
Сельо
Один маркиз, он сицилиец родом,
Зовется Алессандро. Он приехал
В Валенсию тайком, чтобы жениться,
И, зная, что графиня де ла Флор
Живет на этой улице, идет он
К ее ногам сложить свою любовь.
Отавьо
Вон дом графини, он отсюда виден,
Среди платанов.
вернуться
109
Ты не читал Овидия… — Публий Овидий Назон (43 до н. э. — 17 н. э.) — знаменитый римский поэт, из произведений которого в эпоху Возрождения особой известностью пользовались «Героиды», «Искусство любви» и в особенности поэма «Метаморфозы», переведенная впервые на испанский язык в 1494 г. и позднее не раз переводившаяся и издававшаяся на испанском языке.
вернуться
110
Да вы — как тот идальго. — См. прим. 12.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: