Поиск
Лисарда
Я нынче замуж выхожу.
Не угадала ты секрета?
Белиса
Как замуж?
Лисарда
Жду я скоро их:
Сюда приедет мой жених.
Белиса
Жених приедет? Кто же это?
Лисарда
Он кавальеро, и сейчас
Брат привезет его в карете.
Белиса
Мне непонятны речи эти…
Вы испугать хотите нас?
Лисарда
А вот увидите вы скоро,
Шучу я или не шучу.
Я с вами справиться хочу,—
Взрастила вас себе на горе!
Довольно! Долго я терпела!
Капризов ваших и причуд
Не сосчитать! Напрасный труд!
Мне это страшно надоело!
Ты то известку с глиной ешь,
То твой желудок не в порядке,
То кровь пускаешь в лихорадке.
А он, затеявший мятеж,
Он тратит щедрою рукою:
Наряды, лошади, разврат,
Игра… Не счесть безумных трат,
И золото течет рекою.
Теперь любви нежданный пыл:
Жениться хочет самовольно!
Но — кончено! С меня довольно!
Да лучше б раб мне сыном был!
Уж я не мать — нежней мимозы,
С собою справиться хочу.
Отныне больше не грущу.
Прощайте, жалобы и слезы.
Я молода еще пока…
Так можно разориться скоро.
Нужна мне твердая опора,
Нужна мне верная рука.
Не вижу выхода иного,
Чтоб состояние спасти.
Белиса
Мать! Откровенность мне прости
И выслушай.
Лисарда
Что ж, я готова.
Белиса
О моя родная!
Ты меня винишь
За мои капризы?
Сознаюсь я в них.
С ними родилась я
И подвластна им.
Но свою причуду
Чем ты объяснишь?
Ты, которой предком
Был великий Сид?
Равной мне годами
Ты желаешь быть
И фатой венчальной
Траур заменить.
Если в черных косах
Седина блестит,
Не бесстыдство ль будет
В брак тебе вступить,
Дочь не выдав замуж,
Чтобы ей отмстить?
Мне такую низость
Трудно допустить!
Мне в вину ты ставишь
Слабости свои,
Плоть в тебе и алчность
Громко говорит.
Ты ворчишь, что мало
На лугу травы,
Ржешь — к тебе же кляча
Старая спешит.
Оправданий этим
Мыслям не ищи.
Пряностей наевшись,
Обопьешься ты.
Ты нашла, что скучно
Одинокой жить.
Что ж! Всегда подушка
Нам нужна в пути.
Ты бледнеешь, чахнешь,
А меня винишь,
Но ведь так себя ты
Можешь погубить.
Лицемерьем будет,
Если кошке ты
Скажешь «брысь» устами,
Взглядом же «кис-кис»!
Муравьем была ты,
К старости ж, смотри,
Хочешь быть крылатой,
Чтоб народ смешить!
Что же, на здоровье!
Так тому и быть.
Но подумай только
И в расчет прими:
Старика возьмешь ты,
Так соединишь
Две пустыни снежных,
Грустной будет жизнь!
Если ж молодому
Руку ты вручишь,
Станешь ты канатом,
Он — эквилибрист;
По канату будет
Весело ходить,
Весело резвиться,
Прыгать вверх и вниз.
Разорит тебя он
На вино и дичь,
Раздарит красоткам
Все шелка твои.
Для богинь мадридских
Этот Адонис[183]
Будет развлеченьем;
Ведь не трудно им
Будет офицера
В пешку превратить.
Речь моя от сердца.
Что ж ответишь ты?
Но напрасны, знаю,
Все слова мои.
Входят Тиверьо и Фелисардо, нарядно одетый, без клейма и цепей.
ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЕ
Те же, Тиверьо и Фелисардо.
Тиверьо
(к Фелисардо, тихо)
Прошу, входите без стесненья:
Я обещал вас привезти.
Фелисардо
Я, право, чувствую смущенье…
Тиверьо
Должны вы тайну соблюсти —
За Фелисардо здесь сойти.
Фелисардо
(в сторону)
Мне за себя сойти? Как странно!
Лисарда
(Белисе)
Терпенья с вами больше нет!
Белиса
Одумайся! Что скажет свет?
Выходишь замуж — так нежданно…
Тиверьо
Сестра! Вот твой жених желанный!
Белиса
(в сторону)
Что вижу? Педро! Боже мой!
вернуться
183
Этот Адонис. — Адонис — у древних финикиян, а затем греков и римлян, божество природы, олицетворение умирающей и воскресающей растительности. Адониса изображали юношей необычайной красоты. В переносном смысле имя Адониса употребляется для обозначения редкой мужской красоты.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: