В современной Испании выходит немало книг о Лопе де Вега. В них можно найти много интересных новых фактических данных и любопытных частных наблюдений. Но в большинстве случаев обобщающая оценка идейных позиций и художественного метода Лопе де Вега в этих трудах глубоко ошибочна; правильно оценить вклад великого испанского драматурга в историю мировой культуры можно лишь с позиций передовой общественной мысли, а в Испании Франко прогрессивные ученые обречены на молчание.
В России первые упоминания о Лопе относятся к XVIII веку, а в 1785 году появился и первый перевод его пьесы «Крестьянин в своем углу» под названием «Сельский мудрец». Но широкий интерес к испанскому театру Золотого века в нашей стране возник лишь в XIX столетии. Уже Пушкин признавал за Кальдероном и Лопе де Вега «достоинства большой народности». Вслед за тем и Белинский подчеркнул, что «испанская драма малоизвестна, хотя и гордится не одним славным драматическим именем, каковы Лопе де Вега и Кальдерон»[11].
Со второй половины прошлого столетия Лопе де Вега уже приобретает широкую известность у русского читателя, а произведения его вскоре попадают на русскую сцену.
Одним из наиболее замечательных проявлений интереса радикально настроенной русской интеллигенции к творчеству писателя-гуманиста Испании была постановка «Фуэнте Овехуна» (под названием «Овечий Ключ») в Малом театре в 1876 году с М. Ермоловой в роли Лауренсьи. Эта постановка, по свидетельству современников, многими была расценена как откровенное выступление против русской реакции, и недаром царское правительство сняло пьесу с репертуара после первого же представления. Не менее революционно прозвучала десять лет спустя в том же театре с М. Ермоловой, А. Ленским, А. Южиным в главных ролях «Звезда Севильи».
Значение этих постановок не только в том, что они прозвучали как прямое выступление против реакционной политики русского самодержавия, но и в том, что замечательные русские актеры и в этих спектаклях и в постановках «Собаки на сене» в Малом театре (1891) и на сцене Александринского театра (в 1893 г., при участии М. Савиной, В. Мичуриной и В. Давыдова) и «Сетей Фенисы» (с участием В. Давыдова, К. Варламова и других) сумели раскрыть идейный замысел пьес Лопе, подчеркнуть их гуманистическую сущность и народность. Этой традиции остались верны и другие лучшие исполнители пьес великого испанского драматурга на русской сцене.
Великий Октябрь открыл неограниченные возможности для широкой популяризации драматургии Лопе де Вега. Уже в первый проспект «Памятников всемирной литературы» по инициативе М. Горького и А. Луначарского были включены его пьесы. В последующие десятилетия наши издательства не раз публиковали новые издания пьес испанского драматурга в превосходных переводах М. Лозинского, Т. Щепкиной-Куперник и других. Широкий размах, который приняла переводческая деятельность советских писателей, позволила подготовить ныне предлагаемое читателю шеститомное издание избранных пьес Лопе де Вега, выпуском которого знаменуется славный юбилей испанского драматурга — четырехсотлетие со дня его рождения.
За годы Советской власти пьесы Лопе де Вега прочно вошли в репертуар наших театров. Уже в годы гражданской войны были осуществлены первые постановки «Фуэнте Овехуны» и других драматических произведений Лопе. С тех пор шедевры испанского драматурга не сходят с советской сцены, и многие спектакли, например «Собака на сене» в Театре Революции (ныне Московский государственный театр имени Вл. Маяковского) и Ленинградском театре комедии, «Валенсианская вдова» в том же театре и Московском театре им. Ленинского комсомола, «Учитель танцев» в постановке Центрального театра Советской Армии, вошли в золотой фонд советского театрального искусства. Всего в советское время театры осуществили постановки свыше тридцати пьес испанского драматурга, при этом не только на русском языке, но и на языках многих других народов СССР.
Опираясь на труды советских исследователей — А. Луначарского, одним из первых давшего марксистскую оценку творчества Лопе де Вега, испанистов К. Державина, С. Игнатова, Ф. Кельина, Б. Кржевского, В. Узина и других, — советские театры всесторонне раскрывают черты гуманизма и народности, которые столь ярко обнаруживаются в творчестве гения испанского народа — Лопе де Вега. Именно эти черты делают произведения Лопе де Вега вечно живыми.
А. Смирнов,
З. Плавскин
НОВОЕ РУКОВОДСТВО К СОЧИНЕНИЮ КОМЕДИЙ
Перевод О. РУМЕРА.
11
В. Г. Белинский, Полн. собр. соч., т. V, М., 1954, стр. 59.
12
Дал тоже греческое имя Тулий… — Речь идет о знаменитом римском писателе, ораторе и теоретике Марке Тулии Цицероне (96–37 гг. до н. э.).
13
…в своем Ликее Платоновском… Ликей — роща около древних Афин, на склонах горы Ликабета, у берега реки Илиса. Здесь находился храм Аполлона Ликейского. Ликей стал широко известен со времен Аристотеля, который читал здесь лекции своим ученикам. Платон вел занятия не в Ликее, как говорит Лопе де Вега, а в садах Академии, тоже находившихся в окрестностях Афин.
14
Не то, чтоб этих правил я не знал. Нет, слава богу, школьником еще… — Как указывает первый биограф Лопе де Вега — Хуан Перес Монтальван в своей «Fama posthuma a la vida у muerte del Fray Lope Felix de Vega Carpio» (Madrid, 1636), Лопе еще в детстве, обучаясь в иезуитской семинарии в Мадриде, постиг премудрости риторики.
15
Те чудища, чья показная роскошь… — Под «показной роскошью» следует понимать всевозможные «сценические ухищрения, эффекты» (apariencias), которыми отличалась испанская режиссура времен Лопе, особенно при постановке пьес с фантастическим содержанием.
16
Бросаю прочь Теренция и Плавта… — Теренций и Плавт, величайшие комедиографы древнего Рима, являлись для теоретиков испанской ренессансной классицистской драмы непререкаемыми авторитетами.
17
Народ им платит… — Сам Лопе не без иронической усмешки писал одному своему другу в 1604 г.: «…если там поговаривают про мои комедии, что я пишу их таковыми из желания потрафить вкусам, то разочаруй их и скажи, что это деньги побуждают меня так писать».
18
Звались комедьи «актами»… — Актами (или ауто от auto) когда-то, в долопевские времена, назывались любые драматические произведения светского, равно как и духовного содержания. Со временем название это закрепилось только за пьесами религиозного содержания. Но еще и в начале XVII века даже у теоретиков драмы не было точного закрепления этого термина за театром религиозным.
19
Лопе де Руэда — Лопе де Руэда (1520–1566) — один из виднейших реформаторов испанского театра на национальной основе. Писал комедии, пасторали и интермедии. Особую славу ему принесли именно последние, проникнутые демократизмом и реализмом.
20
Влюбленную дочь кузнеца. — Речь идет о комедии «Армелина», названной так по имени героини, дочери кузнеца Паскуэле Креспо.
21
Мегарцы ж выдвигали Эпихарма. — Это неточно: Эпихарм — древнегреческий комедиограф 6–5 вв. до н. э. — работал не в Мегаре, а в греческой колонии Сицилии.
22
Донат начало зрелищ всех возводит… — Элий Донат — латинский грамматик IV в. н. э., автор трактата «De Tragedia et Comedia».
23
Он следует Горацию… — Лопе имеет в виду знаменитое сочинение Горация «De arte poetica», в котором последний называет зачинателем трагедии Фесписа (стих 276).
24
Гомер свою составил Одиссею по образцу комедий, Илиада ж — трагедии прекраснейший пример. — Лопе де Вега находится здесь под влиянием средневековых воззрений на трагедию и комедию, не учитывающих драматургической специфики этих жанров.
25
И я «Иерусалим» свой… — Соперничая с Торквато Тассо, Лопе де Вега написал в 1605 г. и напечатал в 1609 г. трагическую эпопею в двадцати песнях — «Завоеванный Иерусалим».
26
Так называет и пролог Манетти. — Вероятно, имеется в виду Антонио Манетти (1423–1497), флорентийский ученый и архитектор, посвятивший специальный «Диалог» дантовскому «Аду» (его местонахождению, форме и измерениям). Однако, как это показал французский испанист Морель-Фасьо, в «Диалоге» Манетти нет никаких толкований слова «комедия». Вероятнее всего, Лопе де Вега спутал и приписал Манетти слова комментатора Данте Ландино. Соображение Морель-Фасьо тем более справедливо, что в одном издании Данте, которое могло быть знакомо Лопе, комментарии Ландино соседствуют с «Диалогом» Манетти.
27
Трагедию история питает, Комедию же — вымысел. — Вполне возможно, что это определение заимствовано из Франческо Робортелло (1516–1557), итальянского гуманиста, автора популярных комментариев к поэтикам Аристотеля и Горация. В дальнейшем Лопе спорит с положениями Робортелло, но дает ему весьма лестную характеристику за его ученость.
28
Вы можете прочесть у Робортелло… — См. прим. 27.
29
Он выше многих нынешних стоит. — Вероятно, имеются в виду такие испанские теоретики, как Г. де Салас, Фр. Каскалес и другие.
30
Еще Плутарх по поводу Менандра… — Плутарх (ок. 46—126 гг.) — греческий писатель моралист, автор знаменитых «Сравнительных жизнеописаний». Менандр (342–292 гг. до н. э.) — великий древнегреческий комедиограф.
31
Минотавр. — Минотавр, то есть бык Миноса, — мифическое чудовище в Древней Греции, имевшее тело человека и голову быка. Возможно, что это ответная стрела в Каскалеса, называвшего свободные испанские комедии (вроде комедий Лопе) «чудовищным гермафродитом».
32
От Бытия до Страшного суда… — Книга Бытия — первая книга Библии, повествующая о сотворении мира и человека и об истории первых людей.
33
Вируэс… — Кристоваль де Вируэс (1550–1610) — испанский поэт и драматург. В прологе к одной из своих трагедий («Великая Семирамида») Вируэс похвалялся, что первым в Испании ввел деление пьес на три действия. Вируэс заблуждался — еще задолго до него такое трехчастное деление ввел Франсиско де Авенданьо. Впрочем, честь этого открытия приписывал себе и Сервантес.
34
И я четырехактные писал Комедии… — Одним из первых в Испании начал писать четырехактные пьесы Хуан де ла Куэва. Четырехактные пьесы Лопе де Вега до нашего времени не дошли.
35
Атеней. — Атеней из Навкратика — греческий грамматик начала III в. н. э.
36
Каллипид — греческий трагический актер второй половины V века, исполнитель трагедий Еврипида. Аристотель говорит о нем в XXVI главе «Поэтики».
37
Тут образец нам — ритор Аристид. — Элий Аристид — римский оратор и декламатор II в. н. э.
38
Цитаты из писанья… — То есть из Священного писания (Библии, Евангелия).
39
Различные панхои и метавры, Гиппокрифы, семоны и кентавры. — В качестве образца приподнятого вычурного стиля Лопе де Вега приводит географические названия, взятые из античных авторов (Панхоя — легендарный остров из «Георгик» Вергилия; Метавра — река в Умбрии, на берегу которой погиб карфагенский полководец, брат Ганнибала, Гасдрубал), а также мифологические имена.
40
…так у Софокла Эдип недопустимо забывает… — Тут Лопе де Вега, сомневающийся в праве Софокла изобразить Эдипа не ведающим обстоятельств смерти Лая, шутливо упрекает великого греческого трагика в рассеянности.
41
Для жалоб децимы весьма пригодны… — Децима — строфа, состоящая из десяти строк.
42
Повествованье требует романсов… — Романс — лиро-эпическое стихотворение, широко распространенное в испанской поэзии. Писалось чаще всего восьмисложными стихами, связанными ассонансами в четных строках.
43
Особенно ж идут ему октавы. — Октава — строфа, состоящая из восьми стихов. Излюбленная форма эпических поэм европейского Возрождения (Ариосто, Тассо, Камоэнс, Лопе де Вега и т. д.).
44
Уместны для высоких тем терцины… — Терцина — строфа итальянского происхождения, состоящая из трех равносложных строк, из которых первая рифмует с третьей, а вторая с первой и третьей последующей строфы.
45
Для нежных и любовных — редондильи. — Редондилья — испанская строфа, состоящая из четырех стихов (шестисложных или восьмисложных).
46
Анадиплосы или повторенья… — Анадиплоса — риторическая фигура, в которой стих или фраза начинается теми же словами, которыми заканчивается предыдущий стих.
47
Того, что называем анафорой. — Анафора — прием увеличения эмоциональности фразы, состоящий в повторении слова в начале нескольких стоящих рядом предложений.
48
С успехом можно применять обман посредством правды — мастерской прием. — Лопе де Вега приписывает честь введения этого приема драматургу XVI в. Мигелю Санчесу. Суть приема заключается в следующем: испанский зритель привык к хитроумным интригам, неожиданным поворотам сюжета и концовкам. Когда этот искушенный зритель смотрел пьесу с планомерной бесхитростной интригой, он невольно ожидал каких-то неожиданностей. Обыденность сбивала его с толку и результат был, в сущности, тот же самый.
49
Витрувий — римский архитектор I в. до н. э., прославленный своим трактатом «Об архитектуре» (10 книг).
50
Валерий Максим — латинский историк I века н. э., живший при дворе императора Тиберия.
51
Кринит. — Пьетро Кринито (XVI в.) — ученик крупнейшего итальянского поэта и драматурга XV в. Полициано.
52
Мы о костюмах можем у Поллукса… прочесть — Юлий Поллукс — греческий софист конца II в. н. э., автор лексикона «Ономастикон», содержащего много ценных сведений по греческой литературе и театру.
53
…за что меня французы И итальянцы назовут невеждой. — Дело в том, что итальянцы и французы были приверженцами жесткой классицистской системы в драме, основанной якобы на предписании Аристотеля. Ср. с тем, что писал Сервантес в 46-й главе I тома «Дон Кихота»: «Чужеземцы, столь строго соблюдающие законы комедии, видя наши нелепости и несуразности, почитают нас за варваров и невежд».