Поиск
Лухан
Так вот!
Мы, косари, чем свет в дорогу,
На поле, а тебе подмогу
Сама судьба нежданно шлет.
Твой Периваньес отлучился
В Толедо и на эту ночь
Меня оставил, чтоб помочь
Твоей беде. Я согласился.
Итак, сеньор, когда уснет
У входа шумная ватага
Косцов, заслышу ль стук я шага,
Иль знак условный у ворот,
Тебе немедля я открою
И провожу, коль скажешь ты,
К ногам жестокой красоты,
К ее заветному покою.
Командор
Чем я смогу, подай совет,
Такую оплатить услугу,
Лухан?
Лухан
Доверься мне, как другу,—
Сокровищ лучше в мире нет.
Командор
И как ты все устроил живо!
Как ловко мне помог в беде!
Итак, помехою нигде
Не будет пахарь мне ревнивый!
Когда мне дверь откроешь ты,
Когда косцам их сон удвоишь,
Любви безумной путь откроешь
Ты в мир надежды и мечты.
И как сложилось все удачно:
Он сам в Толедо ускакал,
И, что важней, он не узнал
Тебя под маскою прозрачной!
Ах, да! Ты оглядел весь дом?
Лухан
А как ты думаешь? Еще бы!
Дошел до солнца… до особы,
Что жжет тебя своим огнем.
Командор
Ужель ты к ней войти решился,
Был дивным солнцем ослеплен?
Нет! Ты — испанский Фаэтон![124]
Как ты дерзнул, как не смутился?
А чем был занят ангел мой?
Лухан
Касильда время не теряла —
Иглой узоры вышивала
По коже темно-голубой.
Ни шелка, ни парчи в покое,
Признаться, не заметил я.
У кожи срезаны края,
На ней тисненье золотое.
Так вот, сеньор мой, и суди…
В Кастилье знает стар и молод:
«Чуть август в дверь, в лицо нам холод».
Уж над страной прошли дожди,
И Периваньес пред студеной
Зимой, став рыцарем вполне,
Решил повесить на стене
С твоим оружием попоны.
Я тут же все сообразил
И так подумал, сердцем весел:
«Нет, ты оружье не повесил —
К ногам любви его сложил…»
Командор
Тебе, скорее, возвестило
Мое оружье со стены,
Что во владение страны
Оно захваченной вступило.
И пусть висит… Что из того?
Вися, не станет побежденным.
Будь хоть живым оно, плененным,—
Извлек я пользу из него.
Боюсь, увидят нас с тобою.
Лухан! Ступай отсюда прочь,
За шпагой я пойду… О ночь!
Приди и сжалься надо мною!
Лухан
А Леонардо для услуг
Ты не возьмешь с собой?
Командор
Конечно!
В делах земных, хотя б сердечных,
Всегда полезен верный друг.
У ВОРОТ В УСАДЬБЕ ПЕРИВАНЬЕСА
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Касильда, Инес.
Касильда
Ах, ради бога, оставайся
Еще на эту ночь со мной!
Инес
Никак нельзя. Всему виной
Отец и мать. Не обижайся —
Встревожу бедных неравно…
Касильда
Велю сказать: ты задержалась
И на ночь у меня осталась,
А ехать поздно и темно.
Инес
Сестрица! Спорить не хочу я.
Решай сама, ты мне родня.
Касильда
Как одолжила ты меня!
Позволь, тебя я расцелую!
Но ты мне за любовь должна,
Сама, наверно, согласишься…
Инес
Касильда! Просто ты боишься
И не привыкла спать одна.
Но мужа, — глупости какие,—
Как заменю я твоего?
Он парень — хват, и у него
Язык и руки золотые!
А я? Чуть шум — дрожу, в ножнах
Замечу шпагу — смысл теряю,
А без ножон, так умираю…
Трусиха…
Касильда
Что за глупый страх!
Мы не одни, в дому мужчины,
Косцов положим у ворот…
Инес
Не спишь ты просто от забот,
Не от какой другой причины,
Все одиночество…
Касильда
Ну, да,
Ты отгадала: есть забота.
Она для ревности — ворота,
За страстью страх идет всегда.
Но страх в тоске помочь не может.
Не спит от ревности любовь.
Инес
А что твою волнует кровь?
Толедо чем тебя тревожит?
Открой, в чем страх, в чем интерес?
Касильда
Как вольный ветер, ревность веет.
Недаром сердце холодеет,
Я за себя боюсь, Инес.
вернуться
124
Фаэтон. — Сын бога Солнца — Аполлона — Фаэтон упросил своего отца позволить ему править солнечной колесницей. Ему не удалось, однако, удержать ее быстроногих коней, колесница уклонилась от своего обычного пути и чуть было не зажгла небо и землю. Фаэтон был поражен карающей молнией и низвергся в реку Эридан (ант. миф.).
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: