Его взгляд возвращается ко мне, и он будто впервые на меня смотрит.

— Ты меня обманываешь, — говорит он, с вызовом поднимая бровь.

На его лице появляется искренняя улыбка, он вздыхает и расслабляется на диване.

— Веришь или нет, это действительно так. Дело прежде всего в моей маме, я никогда не знаю, когда зазвонит телефон. И, как правило, всегда остаюсь трезвой. Хотя, после смерти Ричарда, я предавалась выпивке гораздо чаще, чем обычно.

— Это обычное дело. Каждый горюет по-своему.

Я вытягиваю губы, глядя на его, а потом ухмыляюсь:

— Ты лечишь меня прямо сейчас?

Его глаза расширяются, а затем он смеется.

— Ой. Иногда я просто не могу это выключить.

— Все нормально. Это одна из вещей, которая мне в тебе нравится.

— А какие другие вещи?

Престон ставит свой бокал и встает. Он подходит ближе и, подняв на руки, уносит в своих объятиях, уткнувшись губами мне в шею, щекоча и покусывая чувствительную кожу.

— Опять? — хихикаю я, когда он укладывает меня на кровать, начиная развязывать халат.

— Если это все, что у меня есть, я планирую воспользоваться каждым мгновением. Не хочу терять ни минуты, ни секунды нашего времени.

И уже в третий раз, с тех пор как мы оказались вдвоем в Касл-Хилл, он восхищает меня. Целиком и полностью.

Всюду был запах. Я не могла от него избавиться. Я смотрела вниз, разглядывая свои дрожащие руки, пока по моим тонким пальцам стекала темно-малиновая густая, вязкая жидкость. Она липла и тянулась по всей поверхности кожи. Пронзительный крик заполнил комнату. Я повернулась на звук, но потом поняла, что он исходил от меня.

Дернувшись вперед, я утыкаюсь в чью-то грудь. Мои глаза еще не привыкли к темноте, и сквозь нахлынувшие слезы, я отчаянно пытаюсь понять, где нахожусь.

— Ш-ш-ш.

Я чувствую прикосновение рук, они тянут меня вперед, укутывая своим теплом.

— Я держу тебя. Ты в порядке.

— Нет. Я не в порядке, — кричу я, вырываясь из его объятий, освободив руки, ощупываю свое тело, пытаясь найти источник крови.

— Что ты ищешь?

Нервно всхлипываю. Престон держит меня и качает в объятиях. На мои попытки вырваться, он еще крепче обнимает меня.

— На тебе ничего нет.

— Мне нужно вытереть это, — отчаянно шепчу я.

— Там ничего нет.

Он притягивает меня на колени, и я уступаю ему. Мое тело обмякает. Я позволяю ему успокоить меня.

Медленно мой пульс восстанавливается, нехватка кислорода уже не так сильно пугает. Когда я, наконец, начинаю нормально дышать, Престон тянет меня за подбородок, чтобы я посмотрела на него. Его брови нахмурены, во взгляде печаль. Проводя пальцем по щеке, он ловит мою слезу, стекающую по щеке.

— Что я могу сделать? — умоляюще спрашивает он.

— Просто обними меня.

— Это я могу.

И он это делает. Он обнимает меня. Держит до тех пор, пока не останавливается весь поток слез, пока меня не покидает паника. Я слышу, как стучит его сердце, и это меня окончательно успокаивает. Глядя вверх, понимаю, что он заснул, обнимая меня. Мое сердце переполняет волнение. Он заботится обо мне. Никогда я не чувствовала себя в безопасности, никто так обо мне не заботился. В его объятиях замирает мир, есть только я и он, а все остальное не имеет смысла.

Удостоверившись, что он крепко заснул, я выползаю из постели, двигаюсь тихо, чтобы не разбудить его. Нахожу сумку и вытаскиваю свой дневник. Пристроившись на краю постели, тихо сижу и наблюдаю. Каждое движение, каждый его вдох я пропускаю через себя, стараюсь запечатлеть в своем сердце и навсегда сохранить в памяти. Чувства к этому мужчине переполняют, пульсируют прямо сейчас. Я влюбляюсь в него, и с каждой проведенной с ним минутой, все только усложняется. Потому что для меня это не просто секс. Я не могу просто так все забыть, вычеркнув его из своей жизни.

Престона Монтгомери нереально забыть. Он так глубоко пробрался внутрь мне в душу, что я боюсь, у меня нет ни единого шанса, и в один прекрасный день я окончательно и бесповоротно влюблюсь в этого человека.

Прошлой ночью я сидела и наблюдала за спящим Престоном, и где-то между очередным вдохом и выдохом он притянул меня к себе, и я заснула. Открыв глаза, понимаю, что теперь он смотрит на меня, словно изучает.

— Что?

— Я слежу за тобой.

— Звучит жутковато, — со стоном говорю я, но про себя улыбаюсь. Оба хороши. — Хватит на меня смотреть. Я, наверное, выгляжу ужасно.

— Знаешь, что делает тебя красивой? То, что ты не знаешь, как ты прекрасна.

— Сейчас я выгляжу не самым лучшим образом.

— Детка, неважно, что ты делаешь, ты не можешь быть некрасивой.

В удивлении широко открываю глаза, сначала от его слов, а потом от того, как он меня называет. От услышанных слов я таю. Тепло разливается по моим щекам.

— Спасибо.

— Иди сюда.

Его голос хриплый. И я хочу прижаться к нему, но сначала мне нужно почистить зубы. Неважно, как сильно я его хочу, привести себя в порядок — приоритет номер один. Я собираюсь покинуть кровать, но две руки оборачиваются вокруг моей талии.

— Эй.

— Куда ты собралась?

Престон обнимает меня со спины, уткнувшись лицом мне в шею. Его дыхание чувствуется на моей коже, и это невероятное ощущение посылает мурашки по всему телу.

Вначале это нежные поцелуи, а затем он подключает язык, выводя круги на шее, и я дрожу всем телом, а все мои усилия встать с постели напрасны, поскольку этот мужчина полностью владеет мной, опускаясь поцелуями вниз вдоль моего позвоночника.

Прежде чем я осознаю, что происходит, меня переворачивают на спину, и Престон нависает надо мной. Он наклоняется, продолжая целовать мой живот. Его язык очерчивает путь от моего пупка и ниже… к бедру.

Легкие поцелуи.

Нежные покусывания.

— Что это с твоей кожей? — бормочет он, глядя на мое тело.

Внезапно Престон поднимает мои ноги себе на плечи. Он изучает мое тело. Его пальцы скользят глубоко внутри меня, работая в едином ритме с мастерскими движениями языка. Мое дыхание сбивается.

Я чувствую, что распадаюсь на части, пока он вкушает меня.

— Вот так, детка, — бормочет он моему телу, пока я теряюсь в своем удовольствии и взрываюсь.

Когда спускаюсь с небес, Престон снова меня рассматривает.

— А что насчет тебя? — мои губы складываются в легкую улыбку.

— Это было и для меня.

Восхитительно сексуальная ухмылка расплывается на его лице. Кто этот человек? Он так отличается от того Престона, в которого я влюбилась. Боже мой, я в беде. Реально влипла. Потому что небеса знают, я не способна уберечь свое сердце от такого Престона. Потому что Престон уже им владеет, а прошел только один день.

Вместе принимаем душ. В этот раз мы моемся не отвлекаясь. Престон полон решимости и не идет ни на какие уступки, утверждая, что мне нужен завтрак.

После завтрака — наши любимые вафли — мы оказываемся сидящими в деревянных креслах-лежаках на большом газоне, рядом со спуском к пляжу. Вид завораживает — под нами простирается океан, уходящий к горизонту, и волны, разбивающиеся о берег

— Не замерзла? — спрашивает Престон, сидя рядом со мной.

Я обнимаю себя руками, но под пальто мне не холодно. Мне комфортно. Прошло очень много времени с тех пор, как я чувствовала себя так умиротворенно, что даже если бы сейчас наступила зимняя стужа, я бы не сдвинулась с места

— Все идеально.

Он наклоняется ближе, преодолевая пространство, отделяющее наши лежаки, и захватывает мои губы. Его нежный поцелуй мягко подталкивает мои губы раскрыться, и я дрожу от предвкушения. И пускай это только один поцелуй, но я теряюсь в ощущениях и не хочу возвращаться в реальность.

Мы отстраняемся друг от друга, наши взгляды встречаются.

В его глазах я вижу желание, и эта мысль пугает меня. Я должна его отпустить? Как я смогу отпустить того, кто заставляет меня чувствовать так много?