Поиск

(Цезарий Гейстербахский)

Стих об аббате Адаме

Пер. Б. И. Ярхо

1. В Андегавах[221] есть аббат прославленный,
Имя носит средь людей он первое;[222]
Говорят, он славен винопитием
Всех превыше андегавских жителей.
Эйа, эйа, эйа, славу,
эйа, славу поем мы Бахусу!
2. Пить он любит, не смущаясь временем:
Дня и ночи ни одной не минется,
Чтоб, упившись влагой, не качался он,
Аки древо, ветрами колеблемо.
Эйа, эйа, эйа, славу,
эйа, славу поем мы Бахусу!
3. Он имеет тело неистленное,
Умащенный винами, как алоэ,
И как миррой кожи сохраняются,
Так вином он весь набальзамирован.
Эйа, эйа, эйа, славу,
эйа, славу поем мы Бахусу!
4. Он и кубком брезгует и чашами,
Чтобы выпить с полным удовольствием;
Но горшками цедит и кувшинами,
А из оных — наивеличайшими.
Эйа, эйа, эйа, славу,
эйа, славу поем мы Бахусу!
5. Коль умрет он, в Андегавах-городе
Не найдется никого, подобного
Мужу, вечно поглощать способному,
Чьи дела вы памятуйте, граждане.
Эйа, эйа, эйа, славу,
эйа, славу поем мы Бахусу!

Утренняя песня

1. Солнцу Феба светлая предвестница,
Се Аврора узким светом брезжится.
«Пробуждайтесь!» — клик дозорный слышится.
[Припев: ] Из-за темных вод встает заря!
Холм в лучах! Смотрите! Свет!
2. Враг опасный потаенно крадется
К тем, кто в дреме слишком долго нежится,
К тем, кто, внемля зов, не пробуждается.
Из-за темных вод встает заря!
Холм в лучах! Смотрите! Свет!
3. От Арктура свежим ветром веется.
Звезды в небе посветлевшем кроются.
Ковш небесный на восток склоняется.
Из-за темных вод встает заря!
Холм в лучах! Смотрите! Свет!

Седулий Скотт

Послание к епископу Хартгарию

Пер. Б. И. Ярхо

Ваша кровля горит светом веселым,
Кистью новых творцов купол расписан,
И, смеясь, с потолка всеми цветами
В блеске дивной красы смотрят картины.
Вы, сады Гесперид,[223] так не сияли:
Вас могло разнести бурей нежданной;
Здесь же цветикам роз, нежных фиалок
Не ужасен порыв бурного Нота.[224]
Наш же домик одет вечною ночью,
Никакого внутри света не видно:
Нет красы расписной тканей богатых;
Нету даже ключа, нету запоров.
Не сияет у нас роскошь на сводах:
Копоть на потолке слоем нависла.
Если ты, о Нептун, дождь посылаешь, —
В домик наш моросишь частой росою.
Если Евр заворчит с рокотом злобным, —
Сотрясаясь, дрожит ветхое зданье.
Было так же темно логово Кака,[225]
И таков Лабиринт был непроглядный,
Уподобленный тьме ночи глубокой.
Так и наше жилье — тяжкое горе! —
Скрыто страшным на вид черным покровом.
Там при свете дневном ночи подобье
Заполняет углы храмины старой.
Непригоден сей дом, верь мне, ученым,
Тем, что любят дары ясного света;
Но пригоден сей дом воронам черным
И летучих мышей стаи достоин.
О Лантберт,[226] собери, я умоляю,
Всех слепцов, и затем здесь посели их.
Да, поистине, пусть домом безглазых
Этот мрачный приют вечно зовется.
Ныне ж, отче благий, пастырь пресветлый,
Это зло прекрати, цвет милосердья!
Сделай словом одним, чтобы украшен
Был сей мрачный покой, света лишенный,
Чтобы в нем потолок был живописный,
Был бы прочный замок, ключ неослабный;
Пусть стеклянные в нем окна прорубят,
Дабы Феб через них луч свой направил
И твоих мудрецов, славный епископ,
Озарил бы своей светлою гривой.
Так, владыка, и нам в горней твердыне
Лучезарный покой, дивно прекрасный,
Предоставит навек длань Громовержца
Там, в небесном своем Ерусалиме.

Пир Киприана

Был брак в Кане Галилейской, и был меж пирующих Киприан.

1. Некий царь, прозванием Иоиль, справлял брачный пир в восточной стране, в Кане Галилейской. И призвал он многий люд сойтись к тому пированию. И омывшись в должную пору во Иордане, предстали они в застолье. Тогда-то

Нааман очистился, Амос водой обрызгался,
Иаков и Андрей сена наносили, Петр и Матфей сена подстелили,
Соломон поставил стол, и возлегли застольники,

2. Когда же все места сделались полны возлежащими, то после пришедшие изыскивали себе места, где кто умел. И первым из них воссел

Адам на виду у всех, а Ева на листвии,
А Каин на сошнике, и Авель на подойнике,
Ной на ковчеге, Иафет на все стороны,
Авраам под деревом, Исаак на жертвеннике,
Иаков на камне, Лот перед воротами,
Моисей на горе, Илия на коже,
Даниил на судном месте, Товия на ложе,
Иосиф на хлебной мере, на мешке Вениамин,
Давид на восхолмии, Иоанн на голой земле,
Фараон на песке, Лазарь у стола,
Иисус над кладезем, а Закхей на дереве,
А Матфей на скамье, а Ревекка над ведром,
Руфь на соломе, Раав на льне,
Фекла у окошка, Сусанна в саду,
Авессалом среди ветвей, Иуда над ларчиком,
Петр на престоле, Иаков на неводе,
Самсон на столбе, Рахиль на седле,
А Илий на седалище.
И Павел терпел, а Исав роптал,
А Иов стенал, ибо сидел на гноище.
вернуться

221

Андегавы — латинское название Анжера на Луаре.

вернуться

222

Имя… первое — имя Адама.

вернуться

223

Сады Гесперид — райский сад на краю земли, место одного из подвигов Геркулеса.

вернуться

224

Нот — южный ветер, Евр — восточный.

вернуться

225

«Логово Кака» — великан Как, погибший от руки Геркулеса в Италии близ мест, где впоследствии был основан Рим, упоминается в «Энеиде» Вергилия.

вернуться

226

Лантберт, покровитель слепцов, — епископ Утрехтский, мученически погибший в 708 г., святой патрон города Люттиха; первым чудом на месте его кончины было исцеление трех слепых.

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: