И скоро угонщик увидел любимых девушек, которые находились в этой камере. Но то, что он увидел в глубине камеры, ужасно напугало его и заставило застыть на месте. Он находился в шоковом состоянии и видел на полу в большой луже крови лежащих мертвых девушек.

Они лежали в немного неестественных позах с перекошенными лицами, выпученными глазами и приоткрытыми ртами. Их тела начали постепенно разлагаться, и угонщик понял, что они мертвы. У одной девушки был вырван кусок мяса из шеи. Это была Оля, а у сестры ее Тани была сломана шея, ведь голова была сильно повернута. Обе были бледны и сильно воняли, а искаженные лица их становились черными от гниения и какого-то вируса, которым их накачали.

Зрелище было жуткое и отвратительное, но угонщик подошел к ним и присел рядом, склонив голову. Они умерли мучительной и долгой смертью, убив друг друга. Это было сразу видно, и угонщик понял, что они обезумели и дрались друг с другом, и одна другой вырвала смачный кусок плоти и мяса из шеи зубами, а другая сломала ей шею, обливаясь при этом алой кровью.

Это было конец, и угонщик схватился за голову, почувствовав сильную боль утраты и потери дорогих людей, которых он мог и должен был спасти, но не спас. Он осознал, что доктор не врал, когда говорил о мести девушкам, которых он обрек на ужасную смерть. Теперь он увидел жуткую работу Газовщика, который испытал на них свой умертвляющий газ. Агония была страшной, а последствия вируса была ужасны, превратив девушек в безумных дикарей. Они жестоко убили друг друга, чтобы не мучиться, поняв, что их обрекли на страшную смерть.

Вирус сделал их безумными и направил агрессию их против них самих, и они разъяренно кидались друг на друга, пуская изо рта пену, и пытаясь разорвать, друг друга на части. Угонщик видел здесь на стене следы крови и рваной одежды, ведь девушки рвали одежду на себе и впивались друг другу острыми зубами в тело.

Угонщик так расстроился и опечалился, что сидел перед девушками и сжимал голову, с огромным трудом сдерживая слезы, а потом он упал около них в лужу застывшей крови и пронзительно закричал, вложив в этот крик, столько боли и ненависти. Он потерял самое дорогое и ценное, что было в его жизни, потерял любовь и надежду жить в этом мире без любви, поэтому он сильно страдал и проклинал себя, поднявшись на ноги. Он начал с невыносимой яростью бить по стенам и крушить все, издавая адские звуки сильно раненого хищника.

Теперь терять ему было нечего, и Клод решил направить свою агрессию, злобу и ненависть вместе с яростью на убийство виновников смерти девушек, безумцев Робототехника и Газовщика. Угонщик сжимал кулаки и скоро привалился к стене, пустив слезы из глаз. Он пытался рвать на себе волосы, чувствуя сейчас невыносимые душевные страдания.

Клод даже не заметил, что в комнату вошел Газовщик с баллоном газа, увидев полностью раздавленного горем угонщика и изувеченные трупы девушек. Но он почувствовал присутствие Газовщика и его ядреного газа в комнате.

Спазмы от разрушительного вируса были настолько сильными, ведь ядовитое вещество разлагало все изнутри, заставляя сворачиваться все органы и преобразовывая, делая фактически оживших мертвецов. Органы умирали быстро, тело моментально скукоживалось и мгновенно сушилось, кожа высыхала, превращаясь в мертвенно-бледный и тощий скелет. Сердца прекращали биться, а дыхание замедлялось и вообще прекращалось, но разрушенный мозг и хрупкое тело не прекращало функционировать.

Теперь жертвы химического заражения мучились невыносимой жаждой плоти и крови, ведь кровавые убийства были нужны для подавления разрушения и прекращения ужасающей боли и убийственных мук. Они неописуемо страдали и с помощью инстинкта самосохранения кидались на живых людей, но процесс разложения и подавления первобытных инстинктов был направлен друг против друга.

– Ты опоздал, Кромщик. Они долго ждали тебя и мучились, страдали и проклинали тебя. Я накачал их умертвляющим газом, и ты видишь его последствия. Они долго и мучительно умирали, прося о смерти, и кидаясь друг на друга, как дикие волки, готовые растерзать себя. Их скрючило после моей дозы, а потом начало плющить, сделав безумными. Да, теперь все люди безумны здесь, – говорил спокойно Газовщик, – мы уже захватили город и отравили людей, и они тоже бросаются друг на друга и делают, что хотят. Мы дали им свободу, и теперь на улице анархия. Наша армия будет ходить по городам, и уничтожать всех на своем пути или превращать в безумцев. Они сами убьют себя, а не мы. Это месть Собирателя, и теперь ты будешь винить себя, и проклинать себя за гибель девушек. Только ты виноват в их смерти, и ты будешь один. Что ты чувствуешь? Ненависть и злобу, боль, так ведь? Ты будешь жить с этим дальше, если, конечно, выживешь.

– Да, я буду жить дальше, и теперь мне нечего терять. Я остался один, и теперь меня не остановит твой газ. Ты сам ощутишь агонию смерти, и я забью тебе баллон в глотку, – вскричал Клод и поднялся на ноги, – Кирилл Солдатов, он же Солдат или Газовщик. Ты есть предатель, перебежчик. Я знаю тебя. Это ты послал тогда своих агентов, чтобы убить меня и мою подругу. Ты руководил всем, так ведь, падаль?

– Да, все верно. Теперь я нашел этих сучек и покарал их за предательство во время войны, а ты последуешь за ними, – закричал Кирилл и поднял баллон с газом, направив его на угонщика. – Я испытывал свой газ на многих людях, проверяя их стойкость и выживаемость, но не смог найти тех, кто сможет держать газ и не умереть. Не было уникальных и избранных людей, даже девки и то не выдержали. А я хотел, чтобы они продержались дольше, но такова злодейка судьба. Ты тоже не герой, Кромщик. Ты уже покойник.

– Нет, больше ты не будешь пичкать никого газом, – отвечал Кромщик и бросился на него, схватив баллон, чтобы отвести его от себя.

Они свалились на пол и начали бороться, хватая друг друга за горло, а скоро баллон выпал из рук маньяка, и угонщик со всей силы сдавил ему горло и держал его, но маньяк яростно сопротивлялся и брыкался. Тогда Клод выпустил его и сломал ему обе руки, заставив его взвыть от дикой боли. Только потом он схватил баллон и вставил трубку ему глубоко в глотку, начав выливать ядовитый газ прямо туда.

Газовщик дергался и пытался освободиться от баллона, который Кромщик запихал ему в глотку, но скоро его глаза полезли на лоб, и начались сильные судороги, предсмертная агония, которая изнутри начала разлагать его тело. Скоро лицо его стало все черным и безжизненным, и Кромщик отпрянул от мертвого тела, бросив прощальный взгляд на убитых девиц.

Он бросился подальше отсюда, ведь была включена система уничтожения. Времени оставалось мало, и угонщик бежал из всех сил, чтобы успеть выйти из этого Ада. Он добежал до лифта, сел в него и вылез наружу, а потом помчался вон из здания. На территории он увидел бронетранспортер, в который залез до сильного взрыва. Мощная волна сокрушила завод, и он рухнул, развалившись на мелкие части.

От такого страшного взрыва задрожала даже земля, но огонь не причинил никакого вреда угонщику через защиту боевой машины. Он завел машину и поехал. По пути он видел машину, на которой он ехал со спущенными колесами, чтобы он не уехал обратно. Он понял, что лодка тоже взорвана, но угонщик нашел маршрут внутри машины с планом захвата целого города.

По пути Клод понял, что началась осада, и Робототехник должен быть около мэрии сейчас. Его войско уже наводило ужас на город, и угонщик по пути видел разрушенные машины, взорванные здания и лежащих в крови людей. Некоторые люди были обгоревшие, а некоторые люди были смяты и раздавлены солдатами. Никого не было, и угонщик ехал на боевой машине к мэрии, чтобы отомстить за гибель девушек своему заклятому врага, который отнял у него все.

Скоро он увидел разрушенное здание мэрии и мощный танк, который стоял напротив поверженного здания. Около танка стояли боевые машины и мотоциклы с колясками, где были злые солдаты с пулеметами. Клод увидел около танка небольшую армию доктора, и скоро те обратили свой взор на бронетранспортер. Но угонщик внезапно открыл мощный огонь по солдатам в машинах и мотоциклам, заставив их перевернуться и разорваться на мелкие части.