— Тогда почему вы все еще здесь? — Он поднимает взгляд, и его гнев так же отвратителен, как и безразличие. Он задерживается на мне, а затем сосредотачивается на своем сыне.

Возможно, Аттикус такой же властолюбивый сноб, как и его отец, но его манера вести себя более терпеливая. К моему ужасу, я обнаруживаю, что склоняюсь в его направлении в поиске какого-либо знака, что он не бросит меня на съедение своему волку-отцу.

— Не обращайте внимания на старика, детектив, — говорит Аттикус, нарушая молчание, образовавшееся из-за того, что я потеряла дар речи. — В последнее время он забыл, что такое хорошие манеры.

— Я не нуждаюсь в хороших манерах, — рычит Монтгомери старший, обращаясь к своему сыну. — Два трупа найдены в моем здании, Аттикус. Так что вполне естественно, что я жду ответов. Чего я не жду, так это завтрака в компании неопытного детектива из Департамента Полиции в моей частной столовой.

— Ну, хорошо, — говорю я, отталкиваясь от стола и глядя на Аттикуса. — Мне пора возвращаться к работе. Ваш отец прав. Спасибо за приглашение, но я…

— Я присоединюсь к вам. Я уже завтракал.

— Но…

Он перебивает меня своим взглядом. Что-то в его глазах говорит мне не пререкаться. Он бормочет равнодушное прощание и провожает меня обратно к лифту.

Когда двери закрываются, оставляя нас наедине, я качаю головой.

— Да, вышло неловко.

— Слово «неловко» даже близко не передает этого, детектив Мастерс, но теперь вы знаете. — Он пристально смотрит на меня сверху вниз с таким напряжением, что заставляет мое сердце биться быстрее.

— Теперь я знаю что?

— С чем вы столкнулись. — Монтгомери слегка улыбается, пока кабина лифта опускается. Этаж за этажом. — Как высоки ставки, — продолжает он. — Возможно, минуты грубого разговора недостаточно для большинства людей, чтобы составить мнение о человеке, но, думаю, вам этого было достаточно. Ведь детектив Молли Мастерс не большинство, не так ли? — Он поворачивает голову ко мне и улыбается притворной улыбкой, в то время как лифт останавливается, и двери открываются в фойе. — Я свяжусь с вами, чтобы назначить дату.

— Дату? — спрашиваю я, выходя из лифта и поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

— Звезды, Мастерс. — Он указывает наверх. — Вы не можете отказать, каждая женщина заслуживает увидеть звезды с верхушки собора.

Затем двери лифта закрываются, и он исчезает из вида.