Морщась от боли Шумалинский протянул руку за устройством. Человек сделал шаг навстречу - и в тот же момент компьютер, издав характерный звук, пошел на перезагрузку. Увидевший это незнакомец весь перекосился от злобы. Бросив устройство в руки Шумалинского, он молча сел на диван.

Оба гостя не проронили больше ни слова, ожидая, пока Шумалинский снова вводит пароли и копирует данные. Абсолютно не понимая, что за начинка в этой штуке он скопировал туда террабайт диска - тем более что там и ценного ничего, по большому счету не было. Какие-то учебные фильмы и тому подобное. Шумалинский никогда не доверял информацию компьютерам.

Когда данные полностью были переброшены, устройство издало писк. Один из «гостей» тут же встал и сам выдернул его из разъема. Сунув его в карман, и не говоря ни слова он, вместе с тем другим, направился к выходу.

Отвязывая и успокаивая дрожащую от шока дочь, Шумалинский всеми силами не давал себе поддаваться панике и пытался трезвым взглядом разобраться в ситуации.

Кто эти люди - да и люди ли? Зачем они приходили? Кому нужен был этот цирк с данными: при желании можно было прийти сюда, когда никого нет дома и взять всё, что им нужно, да и кому был нужен мусор, по большому счету, хранящийся на дисках? Никто даже не поинтересовался ноутбуком, никому не пришло в голову скопировать диски DVD системы. Телефоны, наладонники, гора флэшек и дисков - это никого не интересовало. Тогда зачем?

Вызвать панику? Заставить его дергаться и выходить на связь с Израилем? Это было единственным логичным объяснением и стандартным методом выхода на каналы связи: испуганный, потерявший контроль над собой агент тут же пытается связаться со своими. А в этот момент припугнувшие его люди ждут - и перехватывают канал связи.

Нет, ребята - не на того напали, - зло прошипел Шумалинский, сплевывая кровь и куски зубов из разбитого рта.

Он автоматически начал прокручивать в уме досье мерзавцев, к которым можно было бы сейчас или чуть позже позвонить, тем самым пустив следящих за ним по ложному следу. Выбрав из мысленного списка нужную фамилию, он сделал «донесение» о случившемся и направил «боссу» письмо на электронный ящик, мысленно улыбнувшись своей затее - кто эти приходившие молотобойцы было пока неясно, но скоро жизнь пары говнюков из Кнессета, будет немного насыщеннее.

Шумалинским мысленно похвалил себя за идею, и стал думать какой из каналов связи с «Тау» использовать - так, чтобы…

И тут он вспомнил одну поразившую его как гром деталь. Когда этот, второй, вытаскивал своё устройство из машины - она опять пошла на перезагрузку, причем - задолго до того, как рука этого парня дотронулась до записывающего устройства. И тогда компьютер среагировал на его приближение системным сбоем. В принципе, такая реакция процессоров на некоторых людей бывает, но… но Шрайман однажды рассказывал, как еще в семидесятые он обеспечивал внешнюю охрану одному из Ротшильдов, осматривавшему новый на тот момент завод микропроцессоров в Тель-Авиве. Его еще тогда поразило требование личной охраны богатого инвестора выключить в цехе всё оборудование - якобы оно мешало их радиосвязи. А если…

При мысли, кто к нему только что приходил, Шумалинскому стало немного не по себе. Шумалинский не был трусом, но решение было однозначным. Через Хельсинки, через Франкфурт, через Бангкок, хоть через Антарктиду, но завтра он с Мирой будет в Тель-Авиве.

Глава 13.

1. Офис КРОТа.

Фото, полученное Дубровиным от Шумалинского, получило подтверждение. Как сказал один из парней Боговикова, с которым говорили люди Дубровина, Боговиков за несколько дней до убийства собирался поехать на встречу в офис партии Глазина и Развозина - известной конторы провокаторов, маскирующихся под русских патриотов.

- Да, размышлял вслух Войдан, - эти подлецы работают хорошо!

Возящаяся с аппаратурой Лада согласно кивнула:

- Твари! До сих пор нормальные русские ребята идут к ним как мухи в паутину, которую специально растянули, чтобы их поймать и сковать.

Офис партии Глазина и Развозина находился на Московском проспекте, в добротном сталинском доме и выходил окнами во двор. Осмотрев его вместе с Войданом, Лада приняла решение, что жучки внутрь подбрасывать не нужно - проще было установить считывающие лазеры на стекло.

На следующее утро, оставив Ладу с аппаратурой в Машине, Войдан зашел в парадную и позвонил в высокую тяжелую дверь партии «Комитет Русскоязычных Общин и Товариществ».

- Вы к кому? - рявкнул голос хрипловатого домофона.

- Я к Фёдору Ильичу. Я корреспондент из газеты «ЗаСР», по просьбе господина Чмурыгина - Войдан назвал первую пришедшую на ум фамилию.

Газета «ЗаСР», аббревиатура которой расшифровывалась как «За Советскую Родину!», была более чем уважаемым в кругах провокаторов изданием, ибо принадлежала мэтру провокаторского дела - Андрею Александровичу Паханову. Он начинал свою карьеру еще псалмопевцем коммунистической партии и Генштаба, вдохновляя граждан на халявный труд во имя победы коммунизма во всем мире, строительство городов за Полярным Кругом и прочие прожекты развитого социализма. Ни сам он, ни его детки, разумеется, за полярный круг не ехали и кайлом на морозе не махали - всё семейство Пахановых трудилось в основном на литературном поприще, славословя гниющее в мавзолее рыжее чучело, господ из Политбюро и их союзников из проникшихся коммунистической идеей африканских людоедов. После распада Совка писатель Паханов получил новое задание своей родной коммунистической партии - задание, изображая из себя «патриота» и «националиста», внедрять в головы своих читателей разрушительные идеи «империи», строительства коммунизма и прочий бред. И надо сказать - некоторое время Паханову это удавалось довольно неплохо. Но те времена уже прошли, и среди его сторонников осталось от силы несколько десятков тысяч пришибленных пенсионеров.

Дверь щелкнула и с той стороны выглянула подслеповатая старая морда бывшей комсомольской активистки. Красота её окончательно увяла лет так двадцать назад и сейчас активистка прозябала живой дверной пружиной в шикарном офисе КРОТа. Слово «ЗаСР» на её ум подействовало безотказно.

Иное дело задастая секретарша, встретившая Войдана в конце коридора, утопленного в ручной работы иракских коврах.

- А что это за газета «ЗаСР»? - секретарша удивленно уставила в Войдана блудливые коровьи глаза.

- Как, вы не знаете? «За Советскую Родину!».

Бросив на Войдана оценивающий взгляд секретарша включила селектор и томным голосом сообщила:

- Фёдор Ильич, к вам тут из этого…

- Из «ЗаСР», - громко напомнил Войдан.

- Впустите немедленно! - последовал ответ из динамика.

Секретарша нехотя поднялась, и вызывающе виляя задом, символически укрытым короткой юбкой, продефилировала к кабинету и распахнула перед Войданом дверь.

Войдя внутрь, Войдану стоило серьезных усилий подавить просившуюся на лицо гримасу отвращения, ибо Фёдор Ильич, он же - правая рука сопредседателя КРОТа Глазина был словно брат-близнец своего шефа. Те же жуликоватые, широко поставленные и слегка на выкате глаза, та же гнусливая улыбка, которую почему-то хотелось оторвать от черепа вместе с мордой. И столь же противный голос педераста. К этим существам Войдан относился много хуже чем к врагам, ибо то были всё-таки люди. Сейчас же перед ним прыгал по кабинету женоподобный сгусток биомассы, одетый по самой последней моде, увешанный золотыми причиндалами и залитый стобаксовым одеколоном, но всё равно распространявший непередаваемое зловоние, словно в этом «патриоте» ощущалось присутствие чего-то инфернального.

Дождавшись, когда секретарша закроет тяжелую, звуконепроницаемую дверь, Войдан без лишних прелюдий сразу перешел к делу. Схватив хозяина кабинета за шиворот, он рывком усадил его в одно из кресел, зажав ему кисти в замок одной рукой и прикрыв рот другой - чтобы от неожиданности Фёдор Ильич громко не шумел. Фёдор Ильич пытался дергаться и Войдану пришлось зажимать ему рот излишне сурово - так что Фёдор Ильич немного посинел.