Конечно, самого «уотергейтского дела» могло и не быть, окажись ночной сторож менее, а взломщики — более внимательными. И тогда длинный список нераскрытых уголовно-политических преступлений пополнился бы еще одним. Но какое-то из них рано или поздно должно было всплыть на поверхность. Поэтому как политический скандал «уотергейт» был неизбежен. К нему вели и привели многие пути-дороги современной Америки. Он возник не на глухих закоулках американского буржуазного общества, а на пересечении его центральных магистралей. Так же как и комплекс «Уотергейт», возвышающийся в центре столицы. И поэтому никакие лицемерные кампании Вашингтона в «защиту прав человека» не могут скрыть от мировой общественности факты морального разложения и нравственного упадка господствующего класса страны.

Дело закрыто, но...

В национальном архиве в Вашингтоне есть комната без окон; куда по специальным пропускам имеют доступ лишь несколько правительственных чиновников. За стальной дверью хранится политический динамит — магнитофонные записи разговоров Р. Никсона, общая продолжительность звучания которых четыре тысячи часов. Четыре тысячи часов — это почти четверть мил­лиона минут. А каждая из них может содержать нечто такое, что в случае опубликования отнюдь не порадо­вало бы многих политических деятелей США, в том числе таких известных, как А. Хейг, Г. Киссинджер, а также Г. Бейкер — лидер республиканцев в сенате, ко­торой в свое время был одним из руководителей сенатской комиссии по расследованию «уотергейтского скан­дала», но одновременно, по словам журнала «Тайм», «сохранял подозрительно теплые отношения с Белым домом».

В прошлом каждое обнародование записей разгово­ров в Овальном кабинете президента напоминало взрыв бомбы, который высвечивал поведение различных дея­телей в ходе расследования «уотергейта», их соучастие в различных неблаговидных делах. Запись разговора 4 июня 1973 года позволила установить роль Хейга в проведении операции «Cover up»: он лично советовал Никсону избегать точных ответов, ссылаться на то, что, дескать, «не может вспомнить»1. А сколько еще таких разоблачений таят в себе эти пленки? Сегодняшний Вашингтон не заинтересован в том, чтобы придать их гласности и выяснить до конца все, что касается «уо­тергейтского дела» и связанных с ним событий той поры. Поэтому взрывоопасные пленки предпочитают держать за семью замками. Дело закрыто. Оно должно быть предано забвению.

И тем не менее...

Журнал «Ньюсуик» провел в июне 1982 года опрос населения. На вопрос: «Считаете ли вы, что действия Никсона в связи с «уотергейтом» были настолько серь­езными, что делали необходимой его отставку?» — 75% опрошенных ответили утвердительно. Характер­но, что в 1974 году на этот вопрос дали утвердительный ответ 65%. Пожалуй, больший интерес представляют собой ответы на вопросы, касающиеся не личности Никсона, а политических нравов в стране. 61% опро­шенных ответили утвердительно на вопрос, уменьшил ли «уотергейт» их доверие к федеральному правитель­ству и его институтам. На вопрос: «Думаете ли вы, что злоупотребления президентской властью, которые были вскрыты в связи с «уотергейтским скандалом», могут легко повториться вновь, или вы считаете, что уроки «уотергейта», возможно, предотвратят подобные зло­употребления?»— большинство американцев (53%) от­ветили утвердительно на первую часть вопроса: да, но­вые «уотергейты» возможны².

* * *

Главным организатором торжеств по случаю при­хода к власти новой администрации в январе 1981 года был назначен артист Фрэнк Синатра.

35 лет прошло с той поры, когда Синатра был по­четным гостем главарей организованной преступности, собравшихся в Гаване (см. с. 39). Он всегда был своим человеком среди королей организованной преступно­сти, со многими из них поддерживал дружеские связи. «Фрэнк хороший парень,— вспоминал о нем Чарли Лучано, бывший «босс всех боссов» Мафии,— и мы все гордились им». Симпатии были взаимными. Синатра подарил Лучано золотой портсигар, на котором было выгравировано: «Дорогому приятелю Чарли от его дру­га Фрэнка Синатра» ³.

Фрэнка Синатра всегда тянуло к сильным мира се­го — будь то мир преступности или мир политики. И он не брезговал никакими средствами, чтобы установить приятельские отношения с теми, кто «наверху».

После того как Синатра назначили распорядителем инаугурационных торжеств, журналисты обратились к новому президенту с вопросами относительно прошлого Ф. Синатра — известно ли ему о связях последнего с миром организованной преступности. «Мы слышали все это о Фрэнке не один год,— отвечал президент Уильяму Сэфайру,— но мы просто надеемся, что все это неправ­да» ⁴. У. Смит заявляет тому же Сэфайру, что ему «ни­чего не известно» о дружеских отношениях Синатра с преступниками.

Ф. Синатра обращается к властям штата Невада с просьбой выдать ему лицензию на участие в игорном бизнесе. Он был лишен этой лицензии двадцать лет на­зад за сомнительные связи с главарями Мафии. В роли поручителя выступает сам президент. В своем письме Рейган пишет, что считает Ф. Синатра «уважаемым че­ловеком — абсолютно честным и лояльным...» ⁵. Имея такую рекомендацию, Синатра не отказывает себе в удовольствии поиздеваться над членами комиссии, вы­дающей лицензии,— он уверен: исход дела предрешен.

—    Скажите, мистер Синатра,— спрашивает один из членов комиссии,— с какой целью вы ездили в Гавану в 1946 году?

Синатра издевательски отвечает:

—   Погреться на солнышке.

Как и следовало ожидать, Синатра получает иско­мую лицензию и возможность вновь заняться игорным бизнесом в Лас-Вегасе.

Личность Фрэнка Синатра примечательна тем, что он как бы персонифицирует связи, существующие меж­ду политикой и преступностью.

...Закончились инаугурационные торжества, отсвер­кали праздничные фейерверки, наступили будни новой администрации, и, казалось, можно было бы и не вспо­минать Фрэнка Синатра. Можно было бы, если бы свя­зан с преступным миром был только он один. Прошло лишь несколько дней ее пребывания у власти, как было объявлено, что президент решил назначить министром труда бизнесмена Реймонда Донована⁶. И здесь прои­зошло непредвиденное, хотя и не случайное событие. Некий осужденный уголовник Ральф Пикардо случай­но увидел фотографию кандидата в министры и узнал его. Он сообщил в комиссию сената по вопросам труда и людских ресурсов (она проводила слушания на пред­мет утверждения Донована в должности министра), что знал его под именем Рей. В 1967—1968 годах не раз встречался с ним, и Рей передавал ему деньги от стро­ительной фирмы «Шиавон констракшн», совладельцем и вице-президентом которой Донован являлся в то время.

Ральф Пикардо в то время работал в компании «ОК траккинг», принадлежавшей гангстеру Сальваторе Бригульо по кличке Салли Багз. Как сообщает журнал «Форчун», Бригульо являлся «рэкетиром, известным в Мафии наемным убийцей», который подозревался в том, что именно он убил в 1975 году президента проф­союза водителей грузовых машин Джеймса Хоффу⁷. Пикардо регулярно приносил Рею фиктивные счета за обслуживание строек грузовиками, а тот передавал ему деньги от компании «Шиавон». В действительности Донован оплачивал услуги иного рода: Бригульо и его громилы предотвращали любые выступления рабо­чих на стройках компании.

—    Это гнусная и оскорбительная ложь,— с наиг­ранным возмущением заявил Донован,— у компании «Шиавон» безукоризненно честная репутация. Я не обращаю внимания на лживые, необоснованные и не­подтвержденные утверждения, на которые я вынужден был отвечать в ходе слушаний. Я прошел дотошную проверку со стороны ФБР. Один высокопоставленный официальный представитель ФБР называет меня «священнослужителем». Я ценю это, поскольку совесть моя чиста.

Так Донован и ФБР обменивались комплиментами.

ФБР делало вид, что ему ничего неизвестно о связях Донована с преступным миром. А между тем, еще до того времени, когда в сенате началось обсуждение кан­дидатуры Донована, ФБР уже располагало о нем до­статочным количеством материалов компрометирую­щего характера. Как сообщает журнал «Тайм», ни ФБР, ни министерство юстиции не сообщили сенату о том, что федеральные власти в течение семи месяцев подслушивали телефонные разговоры гангстера У. Масселли, члена «семьи» Дженовезе. В ходе этих разгово­ров не раз упоминалось имя Рея — Донована.