Расширение трудовых прав, завоевания трудящихся в области оплаты труда, сокращения рабочего времени, расширение государственных социальных выплат — все это никоим образом не привело ни к уничтожению или хотя бы сокращению эксплуатации, ни к снижению доли капиталистов в произведенной стоимости. Факты и цифры свидетельствуют об этом.

Возьмем происходивший до недавнего времени рост заработной платы. Статистические расчеты подтвердили, что ее повышение является не только следствием, но одновременно и необходимым условием роста производительности труда. «Межстрановое сопоставление позволяет утверждать, что страны с дешевым трудом не всегда имеют самые низкие трудовые издержки (отношение заработной платы к производительности труда.—Л. С.), поскольку, как правило, дешевый труд — это и наименее эффективный труд… Использование преимуществ низкой оплаты труда возможно только в относительно короткий период в тех случаях, когда страна быстро расширяет высокоэффективное производство на современной технической базе (часто на основе импорта технологии) за счет интенсивного перелива труда из традиционных секторов экономики, прежде всего из сельского хозяйства» ⁵. Так было в ФРГ в 50-х годах и в Японии в конце 60-х годов, когда высокие темпы роста экономики и прибылей корпораций, шедших на расширение и обновление производства, происходили за счет отставания оплаты труда от роста его производительности, т. е. за счет повышения эксплуатации трудящихся. В Японии это были вчерашние крестьяне, доходы которых по сравнению даже с такой заниженной оплатой были мизерные. Когда резервы дешевого труда исчерпываются, т. е. когда рабочие начинают осознавать свои интересы и бороться за них, тогда перестает работать такой механизм сверхэксплуатации, о котором говорили как о «экономическом чуде». Ежегодный рост производительности труда в обрабатывающей промышленности Японии в 1965–1972 гг. составлял 18 %, тогда как прирост заработной платы — 4,5 %. В последующее пятилетие произошло некоторое выравнивание показателей: в 1982 г. заработная плата выросла на 4,5 % при 8 % среднегодового прироста производительности труда⁶. «Повышение производительности труда — важный фактор усиления эксплуатации пролетариата, увеличения массы и нормы прибавочной стоимости» ⁷.

По уровню производительности труда и часовой заработной платы до начала 80-х годов среди капиталистических стран лидировали США. Однако по обоим показателям разрыв сокращался и продолжает сокращаться, причем во многом из-за резкого падения уровня заработной платы в США (табл. 4).

Общую тенденцию повышения степени эксплуатации советские исследователи оценивают сводным показателем изменения доли заработной платы в условно чистой продукции. В статистике капиталистических стран чистая продукция рассчитывается как «стоимость, добавленная обработкой», куда наряду со стоимостью, возмещающей издержки на рабочую силу, и произведенной вновь прибылью входят и амортизационные отчисления. Но последние составляют незначительную величину по отношению к общему объему чистой продукции и поэтому не могут повлиять на показатель степени эксплуатации, оцениваемый как доля заработной платы в чистой продукции. Цифры показывают общее снижение этой доли с середины 50-х до начала 80-х годов с более чем 50 до 40 % в США и примерно с 37 до 35 % в Японии ⁸.

За этими цифрами стоит тот факт, что, во-первых, в Японии степень эксплуатации выше, чем в США, а во-вторых, доля капиталистов, т. е. масса прибыли, во вновь созданной трудящимися стоимости растет и в Японии, и в США.

Что касается прибылей американских корпораций, то они, несмотря на кризисы 70-х — начала 80-х годов, продолжали расти быстрыми темпами, снижаясь лишь в отдельные годы, отмеченные наиболее глубоким спадом в экономике (табл. 5). Однако такие спады никак не отражались на размерах доходов, получаемых капиталистическими собственниками — держателями акций корпораций, — дивидендах. Они росли и растут в отличие от доходов в форме заработной платы, дополнительных и премиальных выплат, получаемых рабочими.

Как можно видеть, прибыли американских промышленных корпораций выросли более чем в 3,4 раза как до вычета, так и после вычета налогов. Номинальная (без учета роста цен на товары широкого потребления) часовая оплата производственных рабочих в обрабатывающей промышленности возросла примерно в 2,5 раза, а с учетом этого роста (реальная зарплата) вообще практически не выросла ⁹. Эти цифры показывают, что рост номинальной заработной платы не повлиял на рост прибылей американских монополий, так как росла производительность труда, росла степень эксплуатации.

Рост реальной заработной платы, определяемый с учетом усиливающейся дороговизны, в 1973–1983 гг. резко замедлился по сравнению с 1960–1973 гг. В наибольшей степени это характерно для стран с высоким темпом экономического роста — Италии и Японии, а также и для США, где прирост реальной заработной платы сократился с 2,1 до 0,5 % в год.

В отдельные периоды уровень реальной заработной платы вообще падает, как это происходит сейчас в США. Об этом свидетельствуют следующие факты. В соответствии с коллективными договорами заработная плата здесь увеличилась в среднем в год на 2,3 %, в то время как цены — на 3,8 %. Реальные ставки заработной платы с учетом их пересмотра в соответствии с индексом инфляции снижаются подобным образом уже на протяжении десятилетия ¹⁰. Узаконенный минимальный уровень часовой заработной платы не повышался с 1981 г., а стоимость жизни за это время возросла на 26 %¹¹.

Падение реальной заработной платы, а в связи с этим ухудшение положения рабочего класса объясняются рядом причин. В условиях обострения кризисных явлений в экономике и нового этапа капиталистической рационализации производства предприниматели во всех странах заняли жесткую линию в отношении ставок заработной платы, стремясь к сокращению издержек на рабочую силу. Организуя давление на рабочих угрозой перевода предприятий в другие районы и страны мира и массовой безработицей, насаждая среди них идеи их участия не только в доходах, но и в накоплении капитала, монополии стали навязывать профсоюзам свои, невыгодные для рабочих условия коллективных договоров. Постепенно буржуазия при поддержке правительств стала переходить к открытой агрессии против профсоюзов. В США она, заставив сначала снизить требования, перешла к разгрому.

В 1981 и 1982 гг. западно-германские профсоюзы согласились на более низкое увеличение заработной платы по сравнению с ростом потребительских цен. На уступки пошли и профсоюзы Англии, США и других стран, а в Японии результаты «весенних наступлений» трудящихся становились все более невыгодными рабочему классу. «Переговоры о заключении коллективных договоров уже не нацелены сегодня на то, чтобы добиваться «все больших уступок», а наоборот, характеризуются чаще всего отступлениями, которых требуют предприниматели и на которые часто соглашаются профсоюзы все большим отказом от завоеваний, которых удалось добиться в ожесточенной борьбе в прежние годы» ¹².

Забастовка на мясоконсервном комбинате «Хормел» в г. Остине (штат Миннесота, США). Бастующие хотят добиться лишь одного: восстановления того уровня зарплаты, которую они получали 3 года назад, до того, как она была сокращена на 25 %.