Так что в данный момент я поняла, что в моей семье есть некоторые проблемы.

— Перевожу, — Я села ровнее, пока расшифровывала их детскую болтовню. — Уайатт, Итан подразумевает, что рад твоему решению сэкономить деньги и полететь вместе с нами. Итан, Уайатт, конечно, понимает, что унаследовав самолет, может использовать его время от времени. Спасибо, что позаботились и обо мне.

Они оба обратили на меня свой взгляд, на что я лишь улыбнулась в ответ.

— Прошу, не сдерживайтесь передо мной. Думаю, я отлично справляюсь.

Мне хотелось рассмеяться на то, как они оба одновременно закатили глаза и снова вернулись к своим делам. Так как теперь братья не говорили со мной, я наклонилась над подлокотником кресла к мужчинам за нами. Их было трое: знакомый мне Грейсон, Лекс, который, кажись, был в машине, когда мы мчали в больницу, и высокий худой парень в шляпе для гольфа и с зубочисткой во рту.

— Пссс, — попыталась я привлечь их внимание, но никто не стал на меня даже смотреть. Вместо этого Итан и Уайатт снова бросили взгляд в мою сторону. Игнорируя их обоих, я схватила один из листов передо мной, сложила его в комок и профессионально запустила, выбив при этом зубочистку из губ худощавого. — Тачдаун!

— Ее умственных способностей точно хватило на то, чтобы согласиться на вступление в брак? — нахмурился Уайатт, бросая взгляд на Итана.

— Хватило или не хватило, не твоя забота, — ответил он, протягивая руку за скотчем и возвращаясь к чтению.

— Ваааау. Да, вы оба мудаки, — нахмурилась я, глядя то на одного, то на второго. — Что касается тебя, Уайатт – парня, который злит брата лишь потому, что ему больше нравится спорить, чем сидеть, помалкивая, и притворяться, что ему нет ни до чего дела, – твои оскорбления моей зрелости смешны. А относительно тебя, Итан, меня слегка задевают твои слова. И что стало с манерами, которым тебя учили по отношению к даме? Я думала, они сходят на нет только во время секса.

У Уайатта отвисла челюсть.

Итан закашлялся, подавившись напитком.

— Эй, ребятки? — Я помахала мужчинам, изо всех сил пытаясь не рассмеяться. — Сколько нам еще лететь?

— Еще полчаса, мэм. — Грейсон взглянул на свои наручные часы.

Застонав, я откинулась на коричневое кожаное кресло.

— Не уверена, как долго нам удастся продержаться в этой металлической коробке на высоте 41 298 футов, никого не убив.

— Гм, 41 298 — слегка чересчур? — спросил Лекс.

Выглянув в иллюминатор, а затем снова откинувшись, я покачала головой. — Нет. Все верно, учитывая время полета и полчаса до посадки.

Они все уставились на меня.

— Вы разыгрываете нас, мэм, — сказал мистер Зубочистка, вынимая зубочистку изо рта и наклоняясь вперед, чтобы лучше меня разглядеть.

Теперь я разозлилась.

— Охренительно ненавижу, когда кто-то считает, что я шучу, тогда как я говорю на полном серьезе. Выглядит так, будто ты называешь меня тупицей. Ты назвал меня тупицей?

До того, как он смог ответить или начать умолять о прощении, Итан нажал кнопку звонка рядом со своим сидением.

— Сэр? — раздался голос из системы громкой связи.

— На какой высоте мы в данный момент? — спросил Итан, не отрывая взгляда от меня.

— 41 298 футов, сэр.

— Спасибо! — Я вскинула руки вверх.

— Собачье дерьмо, — пробормотал под нос Уайатт.

— Сэр? — позвал пилот.

— Все в порядке, — ответил Итан, отпуская кнопку.

Я самодовольно ему кивнула.

— Ты прямо как мисс Лисовски.

Итан покачал головой.

— Мне стоит спросить, что за мисс Лисовски?

— Мисс Лисовски — моя школьная учительница четвертого класса. — Я бы продолжила, даже если бы он не спросил. — Однако когда я подошла к этой учительнице четвертого класса, мисс Лисовски, и сказала ей, что умна и должна учиться в ее классе, она взглянула на меня и рассмеялась, ответив, что я не подхожу ее классу.

— Но затем ты ошеломила их всех блеском своей гениальности? — добавил Итан, а я почувствовала исходящий от него волнами сарказм.

— Нет. Хотя именно так и должна была бы закончиться эта история. Но вместо того, мисс Лисовски больше не говорила со мной до того дня, когда она заменяла моего учителя во время сдачи теста. Я закончила его раньше других, впрочем, как обычно, и уснула — так как мне это было позволено — но на сей раз она разбудила меня ударом линейки по голове. Она не поверила, что я так быстро закончила, и когда я показала ей свою работу, в которой все было верно, она все еще не верила. Мисс Лисовски сказала, что я, должно быть, жульничала и заставила меня встать в угол с табличной «Бог не любит жуликов».

Уайатт рассмеялся.

— Не смешно! — Я схватила один из документов со стола и бросила ему в голову.

— Может, она и конус тебе на голову надела? — пошутил он.

— Нет, — заявила я, хотя уверена, если бы у нее был конус, она так бы и сделала. Я повернулась к Итану, он слушал меня, хоть и казался скучающим. — В любом случае, она сказала мне сидеть в том углу всю следующую неделю, пока не признаюсь в жульничестве. Я же продолжала говорить ей, что не жульничала, и на третий день один из мальчиков бросил в меня клеем.

Уайатт перестал смеяться. Улыбка на его лице медленно увяла.

Но не на моем.

— Он разбрызгался по всей купленной мне мамой рубашке, так что я вышла из угла, подняла свой стул и бросила в мальчика.

Итан усмехнулся.

— Подозреваю, от этого твоя жизнь в школе не стала слаще.

Я пожала плечами.

— Мисс Лисовски назвала меня дикой тварью, которая закончит беременной, живя в трейлерном парке, питаясь из пластиковой посуды до конца своей жизни, учитывая то, что не могу вести себя и выглядеть, как леди. Я ответила ей, что она тоже не похожа на леди, так как отрастила усы. Так что все дети стали над ней смеяться. Мы назвали ее мисс Усатая.

— Теперь я даже не знаю, кого из вас жалеть, — пробормотал Уайатт.

— Меня! — Ему, правда, нужно было об этом спросить? — Это она осуждала, унижала и пропускала школу почти ежедневно... мы можем ее включить в список? — Я нетерпеливо взглянула на Итана и села ровнее.

— Давай проясним, — Он тоже сел ровно. — Ты хочешь добавить свою учительницу четвертого класса, которая на данный момент, скорее всего, старушка, в список тех, кому желаешь отомстить?

Мне не понравилось то, как он это произнес, или то, как смотрел на меня свысока.

— Да, думаешь, от этого я кажусь мелочной?

— Очень, — разом согласились Итан и Уайатт.

Вы только посмотрите. Теперь они сговорились против меня.

— Простите. Меня травмировали, спасибо за понимание, — заявила я, прижимая руку к сердцу. — У меня не было друзей, меня стали дразнить. Фактически, я едва помню большую часть детства, так как оно было довольно хреновым. Она могла позволить мне пересдать тест, но нееееет, эта женщина должна была оказаться такой, как все, и превратить мою жизнь в ад. — Я скрестила руки на груди.

— Как хочешь, — ответил Итан, и я повеселела, пытаясь подумать о чем-то другом.

— Вааау! — протянул нараспев Уайатт точно так же, как я до этого. — У вас обоих нет ни стыда, ни совести.

— К черту стыд и совесть, — ответили мы с Итаном. И когда это произносили, наши взгляды на мгновение встретились. Потянувшись к документам Итана, я схватила еще один лист, но он перехватил мое запястье.

— Ты же понимаешь, что они не для бумажного футбола?

Я кивнула.

— Это информация о Бостоне и крупных шишках города. Ты уже прочитал и запомнил все это, во-первых, а во-вторых, половина этого дерьма неверна. Стоит пристрелить того, кто дал тебе эти бумаги, так как он хреново справился со сбором разведданных.

— Пока-пока, Хью. — Уайатт помахал рукой перед парнем, и все уставились на мистера Зубочистку.

— Упс.

Я не думала, что этот человек на борту. Но хуже всего было то, как он стал напуган, прямо сейчас глазея на Итана. Лицо Итана перекосилось, рука крепко сжала стакан.

— Я...

— Пожалуйста, поведай мне, насколько искажена информация передо мной, чтобы я мог понять, покалечить его или убить, — произнес Итан слишком спокойно.

Что-то щелкнуло.

Внимание всех переключилось на меня, и я поняла, что Итан не бросал угроз на ветер.

— Айви, — произнес он серьезно.

Протянув руку, я взяла документы.

— Во-первых, какого фига ты хочешь ехать в Мэттапан? Там нет ни одного ирландца. На самом деле, это место было...

Я замолчала и бросила взгляд на Хью. Ох, он покойник.

— Закончи предложение, — попросил Итан, глядя в окно на густые тяжелые облака, что темнели от надвигающейся грозы. Будто серые, идущие по небу волны.

— О нем шутили, мол, сослать бы туда родственничков, чтобы наблюдать за их жалкими задницами лишь издали, — ответила я.

— Что? — вслух спросил Грейсон.

— В Мэттапане в основном живут черные, — уточнил Уайатт.

— Продолжай. — Итан кивнул на бумаги передо мной, выглядя почти равнодушно, но опять же, сомневаюсь, что он стал бы показывать свое волнение.

Подняв бумаги, я кивнула.

— МакНарди всегда занимался отмыванием денег и живет по соседству с моим районом, в Софи — Южном Бостоне, не Восточном.

— В Южном Бостоне, должно быть, тысячи МакНарди, — снова заговорил Уайатт, как для того, кто не хотел быть частью этой семьи, он отлично вписывался. Однако я не стала это комментировать, так как знала, парень и сам это понимает.

— В этом-то и дело. Не станешь же ты ходить и спрашивать, где мне найти МакНарди, или опрашивать не тех МакНарди, будто какой-то федерал или идиот. Иначе это может обернуться против тебя, когда будешь того меньше всего ждать. — Я просмотрела остальные документы. — Все остальное не столь ужасно. Просто в конечном итоге ты будешь выглядеть, как надрывающий жопу мальчик из Мили, и поверь мне, ты не хочешь выглядеть, как мальчик из Мили. — Я рассмеялась.

— Переведи? — попросил Итан.

Уайатт заговорил до того, как я смогла бы.

— Человек, который слишком сильно старается, родом из богатенького района, под названием Милтон.

— Давно ты в Бостоне? — спросил я.

— Пять лет. После первого года все начинаешь схватывать быстро, особенно работая в больнице. — Он усмехнулся самому себе.