— Итан, ты... у тебя такой замечательный вкус. — Я облизала кончик его члена перед тем, как взять его в рот. Мое тело изогнулось, когда втянула в рот столько, сколько могла.

— Бля... ах... Айви... — прошипел он.

Я улыбнулась. Мне нравилось, когда он вот так терял самообладание. Подняв голову, я снова облизала его кончик и произнесла:

— Да, малыш?

Его глаза распахнулись, мерцая похотью. Он ничего не ответил. Вместо этого, схватил меня за ноги, потянул и расположил поверх своего тела, тогда как сам откинулся на спину.

— Я не знал, что ты настолько же голодна, как я сам... малышка, — произнес он, полностью ложась на кровать и устраивая мою попку и киску прямо у себя перед лицом. Одной рукой Итан крепко удерживал меня на месте, тогда как двумя пальцами второй раздвинул губы моей киски.

— О... мой... Итан. Аххх! — ахнула я, а мое тело задрожало, когда его язык щелкнул по клитору. Не в силах остановить себя, я толкнулась бедрами навстречу его рту, мои веки стали тяжелее, а температура тела поднялась.

— Ешь, малышка, — произнес он, и я почувствовала вибрацию его губ напротив моей плоти. Это было почти невыносимо приятно.

— Да, — вот и все, что смогла сказать, прежде чем снова взять его в рот, обеими руками массируя его яички, пока мы оба стонали.

Да!

Боже, да!

Еще!

Я хотела еще.

Всего его.

Хотела, чтобы это никогда не заканчивалось.

ИТАН

Блять. Почему она так охренительно прекрасна?

Ее стоны опьяняли.

То, как она выглядела во время секса, тонкий слой пота на ее белой коже, то, как ее светлые волосы прилипали к телу, все это казалось божественным.

Мне хотелось потерять счет времени, пока целовал каждый сантиметр ее тела. Хотелось увидеть, сколькими способами смогу превратить ее ноги в желе.

— Итан... ах... прошу... ох... — кричала он, ее ладони стали настолько потными, что скользили по кухонному полу.

Кухонному? Почему мы на кухне?

А, точно. Пришли за добавкой еды, но ей понадобилось искушать меня этим миленьким маленьким халатиком. Который даже не прикрывал ее задницу, когда Айви наклонилась за чем-то в холодильнике. В последствии мы оказались вот здесь. Она пыталась продолжать стоять на четвереньках, я вколачивался в ее задницу. Капельки пота скользили по моему лицу, скатывались с подбородка и падали на ее спину каждый раз, как я толкался вперед.

— Я не могу... — ее руки заскользили, и она завалилась вперед так, что грудь прижалась к кафельному полу, но я был не в силах остановиться. Нет, мне нужно было услышать еще больше ее криков. Я хотел быть в ней еще больше, намного больше. Так что полностью сел на колени и потянул ее к себе, удерживая девушку на месте за бедра, пока склонился вперед так, чтобы моя грудь прижималась к ее спине.

— Итан, — прошептала она, потерявшись в сексуальном оцепенении. — Так хорошо. — Она поцеловала мой подбородок, пока ее губы не достигли моих, после чего наши языки сплелись в танце.

— Ты — моя, — произнес, когда мы отстранились, одновременно с тем сжимая обеими руками ее шею. — Навсегда... скажи это.

— Я... — она попыталась закрыть глаза, вздрагивая, когда толкнулся в ее попку.

— Скажи это.

— Я... твоя...

Я слегка отстранился, она задрожала перед тем, как толкнулся вперед, сглатывая слюну и спрашивая у нее:

— Как долго? Сколько... ты будешь моей?

— Навсегда, — пробормотала она.

— Громче!

— Я твоя навсегда!

— Чья? — Моя хватка на ее шее стала крепче, а темп толчков быстрее.

— ТВОЯ! — прокричала она и в этот же миг сдалась напору удовольствия, похоти, дикости, и продолжала кричать: — Я твоя! Я твоя, Итан Каллахан! О, черт... да... малыш, да! ОХ! ИТАН!

Она кричала, пока ее накрывал мощный оргазм, ее ноги дернулись, и мы вместе повалились на пол. Упираясь локтями в пол, я поцеловал ее потную щеку.

— Никогда не забывай этого, — прошептал я, медленно успокаиваясь, так как и сам дошел до края. — Никогда не забывай, что принадлежишь мне и только мне. Я ждал только тебя, Айви, мечтал лишь о тебе, и теперь ты моя. Я собираюсь трахать тебя вот так, пока... гм... пока не пойму, какого хрена ты со мной сделала. ФУХ! — выдохнул я, сжимая ее талию, пока кончал в нее.

Я держал свой вес на руках, опираясь по обе стороны от ее тела.

Закрыл глаза, пока мы оба пытались перевести дыхание и успокоиться.

Не знаю, как долго мы находились здесь, голые, потные, прижатые друг к другу, тяжело дыша. Да мне и без разницы.

Лишь когда обнаружил в себе желание и силу снова двигаться, я медленно приподнялся и осторожно вышел из нее, продолжая обнимать. Встав на ноги, я почувствовал, что на мгновение мир пошел кругом. Подойдя к холодильнику, потянулся за молоком и выпил его из бутылки, прислонившись к кухонной столешнице.

— Итан, — ее голос был настолько нежным, что показался мне иллюзией.

Я повернулся к Айви лицом, она перевернулась на спину, закрыв руками глаза. И я не осознавал почему, пока она не заговорила:

— Гммм… пиздец... то есть... я... что бы я ни сделала... что бы я ни сотворила... не выясняй этого.

Она плакала.

Не рыдала.

Просто с ее глаз струились слезы.

— Почему ты закрываешь лицо?

— Потому что у меня глаза слезятся, а не должны! — заорала она в отчаянии. — Я должна плакать, когда грущу. А сейчас это не из-за грусти... это было лучшее... я никогда раньше не чувствовала себя так.

Опустив молоко на стол, я подошел к ней, и, даже когда взял на руки, она не позволила мне взглянуть на свое лицо, хотя я чувствовал ее слезы на своей груди.

— Скажи это, — прошептала она.

— Что?

— Скажи, что никогда не попытаешься выяснить, почему я?

— Я никогда не стану задаваться вопросом, почему влюбился в тебя.