— Я понимаю, что ты уже на подходе, как только начинаешь частить с ругательствами. — Он убирает руку с наших стволов и возвращается к фаллоимитатору. Дэймон аккуратно водит им вперед-назад, и я отмечаю, как ему важна моя реакция. — Тебе не больно?

Я самозабвенно мотаю головой.

— Черт побери, нет.

Он продолжает свою самую сладкую из всех возможных пыток, пока мое дыхание не становится настолько сбивчивым, что я не в силах выговорить ни слова.

— Ты готов принять больше?

Я не успеваю дать ответ, как он вводит игрушку еще глубже в меня.

— О, да.

Черт, да. Я уже не различаю: это в моей голове или с моих губ беспрестанно срывается просьба продолжать?

— Переворачивайся, — рычит Дэймон.

Я вздрагиваю от предвкушения, и становлюсь на четвереньки. Оглянувшись через плечо, я наблюдаю, как он тщательно покрывает свой член смазкой.

— Ты все еще не передумал? — интересуется Дэймон.

— Пошевелись и трахни меня, засранец.

Дэймон ухмыляется, одним ловким движением извлекает из меня игрушку и пристраивает свой член. Он толкается в меня, и я интенсивно сопротивляюсь вторжению. Его член гораздо крупнее. Я делаю глубокий вдох.

— Как ты, малыш?

— Все в порядке, — выдавливаю я. — Насколько ты уже во мне?

— Это только головка.

— Хорошо. Продолжай.

Я делаю еще один вдох. Я должен справиться.

Дэймон не усердствует, а начинает массировать мою задницу и поясницу, побуждая меня расслабиться. Он выдавливает больше смазки на мой анус, и ее достаточно, чтобы проникнуть чуть глубже. Его стон заставляет мой член дернуться. Бедняга в полной растерянности. Он не знает, то ли быть во всеоружии, то ли упасть от болевых ощущений в заднице.

— Я могу остановиться, — сообщает Дэймон.

— Нет, не стоит, — я буду ощущать себя ничтожеством, если не сделаю это. — Продолжай неспеша входить. — Я закрываю глаза и опускаю голову на предплечье.

Когда я уже начинаю сомневаться в том, что что-то получится, Дэймон достигает той самой точки внутри меня. Распирающая боль утихает по мере того, как он начинает совершать аккуратные фрикции бедрами, позволяя своему члену тереться о мою простату снова и снова.

— Сильнее.

— Ты уверен? — уточняет Дэймон.

— Да. Я хочу... — Мои слова теряют смысл, как только Дэймон пытается сделать более размашистый толчок. Это чертовски приятно. — Просто продолжай, — стону я.

Он продолжает входить и выходить из меня, постепенно наращивая темп.

— Еще-е-е, — рычу я.

— Так круто. Ты такой узкий, — хрипло вторит Дэймон.

— Я...

Я не нахожу нужных слов. Совсем. Мозг отключен. Словарный запас свелся к нулю. Будет хорошо, если я смогу хотя бы издавать звуки, подобно пещерному человеку.

— Что ты сейчас хочешь? — интересуется Дэймон. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

Боже, да. Прикосновение к моему члену – это именно то, в чем я нуждаюсь, но не в состоянии сделать самостоятельно. Мои пальцы вцепились в простыни, пытаясь удержать меня на месте, в то время как Дэймон таранит мой зад все интенсивнее и резче. Я абсолютно забыл о боли, на смену которой пришла неутолимая потребность в большем. Еще больше ласк, еще больше секса, еще, еще, еще...

По всей видимости, я – ненасытный пассив. Еще интереснее.

Я понятия не имею, прозвучало ли мое согласие вслух, но Дэймон приобнимает меня и начинает ласкать мой член в такт своим толчкам, которые становятся все безудержнее и настойчивее.

Каждый раз, как его член вторгается в меня, волна удовольствия прокатывается вдоль моего позвоночника. Жар растекается у меня между ног, а яйца готовы взорваться.

— Мэдди, — предупреждает Дэймон. Он держится из последних сил.

Мы оба практически достигли пика, но стараемся держаться из последних сил. Я не выдерживаю первым, и мой оргазм буквально обескураживает меня. Моя сперма разлетается везде: на постель, на руку Дэймона, на мой живот.

— О, святые небеса, — стонет Дэймон и содрогается надо мной.

Как только оргазм его отпускает, он обрушивается мне на спину. Не в силах удерживать оба наши веса на своих дрожащих руках, я опускаюсь на матрас.

Дэймон скатывается с меня и ложится на спину, а я вздрагиваю, когда его член покидает меня. Не сомневаюсь, что завтра все будет болеть, но сейчас мне плевать.

— Не уверен, что в моей жизни было что-то более выматывающее, — бормочу я.

— Я разделяю твою неуверенность. Или у меня просто слишком давно не было секса, и я забыл каково это.

Грудь Дэймона блестит от пота, интенсивно поднимаясь и опускаясь в такт дыханию.

— Я... ух, мне нужно в душ, но я просто не в состоянии двигаться.

— Подожди еще минут пять, — произносит Дэймон. Он даже не встает, чтобы выкинуть презерватив, а просто завязывает его и бросает на пол рядом с кроватью.

— Хорошо.

Только...

— Малыш, — шепчет Дэймон.

— Какого черта? — огрызаюсь я.

— Мы заснули.

— И нахрена ты будишь меня? — ворчу я.

— Пора в душ и на работу. Уже утро.

— Ты затрахал меня до потери сознания.

— Это да, теперь удачи тебе со спермой, она присохла и будет с трудом смываться.

— Черт!

Боль в заднице заставляет меня скорчиться, когда я поднимаюсь с кровати.

— Ты в порядке? — интересуется Дэймон.

— Лучше всех, — отвечаю я, изрядно приукрашивая. Я отправляюсь в ванную, чтобы открыть горячую воду и отлить. Мое тело болит от и до, но я не могу назвать боль неприятной. Как только Дэймон присоединяется ко мне в душе, он встает позади меня и массирует мне спину и плечи. Я вздыхаю и кладу голову ему на плечо, пока он продолжает разминать мои ноющие мышцы.

— Если я буду получать массаж каждый раз после того, как ты трахаешь меня, то мы должны сделать это еженощным ритуалом.

Его губы касаются моей шеи.

— Я не против заключить такую сделку. Хотя, возможно, твоя будет задница не в восторге.

— Тут ты прав. Эм... К этому всегда нужно будет, ну...

— Готовиться? Не-а. Теперь ты знаешь, чего ждать, поэтому будет легче расслабиться и дать этому случиться. Тебе больно?

— Немного.

— Минет поможет?

— Моей заднице? — отвечаю я со смешком. — Скорее всего, нет. Но я не собираюсь отказываться.

Дэймон разворачивает меня, и я оказываюсь прижатым к стенке душевой, когда он опускается передо мной на колени. Точно так же, как в первую ночь, которую я провел с Дэймоном, я жду, что могу почувствовать себя неловко или ощутить желание сбежать. Такое ощущение, что я жду этого каждый раз, как перехожу с ним на какой-то новый этап. Но как только я вижу Дэймона, глядя на него сверху вниз, – его сочные губы, обхватившие мой член, большие изумрудные глаза, глядящие на меня с долей удивления, поскольку я совсем не контролирую свои стоны, – все, о чем я могу думать, что я легко могу стать зависимым от этого.

***

Я делаю глоток вина и смотрю на женщину, которая родила меня. Я рад, что смог узнать ее получше за эти пару недель, но до сих пор не признаю в ней никого, кроме своей чокнутой тети. У меня еще слишком много вопросов.

— Тебе вообще известно хоть что-то о моем биологическом отце?

Чери теребит салфетку, лежащую у нее на коленях.

— Он говорил, что его зовут Джимми.

— Ясненько. Но он же не был чем-то неуловимым, что невозможно было отследить, как....

— Румпельштильцхен?

Я смеюсь.

— Типа того.

— А ты действительно хочешь отыскать его, если это возможно? Я пыталась, когда узнала, что беременна, но у меня ничего не вышло.

Я пожимаю плечами.

— Я даже не знаю. Скорее всего, нет. Но я бы предпочел быть в курсе, есть ли у меня какие-то генетические предрасположенности, о которых я должен быть предупрежден. Что, если этот Джимми хронический алкоголик с диабетом и пороком сердца? Разве я не должен знать об этом?

Чери вздыхает.

— Как человек с хроническим заболеванием, я считаю, что ты не должен тревожиться по этому поводу. Когда что-то такое настигает, с этим всегда можно справиться. Не стоит тратить свою жизнь на то, чтобы испытывать страх по поводу того, что может случиться, а может и обойти стороной.

— Это хорошее напутствие. — Я делаю еще один глоток вина, чувствуя, что мой мобильник вибрирует в кармане. — Прости, я должен ответить.

— Так сделай это.

Дэймон: Забавное открытие. Прийти в квартиру и обнаружить СЮРПРИЗ, что дома никого нет, это не так и весело. Где ты?

Это уже показатель.

Мэддокс: Я думал, ты снова работаешь допоздна. Я обедаю с Чери.

Дэймон: Проклятье. Полагаю, что теперь моя очередь ждать твоего возвращения.

— Это Дэймон? — интересуется Чери.

— Я сейчас лыблюсь, как идиот, не так ли?

— Да. Есть такое, — улыбается она, стараясь соответствовать моему настроению. — Он делает тебя счастливым, и это прекрасно, дорогуша.

Дэймон: Признаюсь, я официально по тебе соскучился. Как тебе это удается?

Я ухмыляюсь.

— Прости. Я напишу ему, что появлюсь дома через час.

— Если хочешь, мы можем идти.

— Ты еще даже не притронулась к своему супу.

Я уже расправился со своим обедом.

— В моем случае не стоит торопиться с едой. Поешь слишком быстро, и голод возвращается. Тем более лекарства влияют на мой аппетит. Я могу просидеть здесь до ночи, доедая эту тарелку супа.

— Черт, мне так жаль. Могу я тебе чем-то помочь? Мне кажется, что я делаю для тебя недостаточно. Я могу пойти на прием к врачу с тобой. Или я могу...

Чери мотает головой.

— Ты и так делаешь многое, позволяя мне оставаться в твоей квартире и составляя мне компанию. Ты мне ничего не должен, Мэддокс. Наши обеды и ужины и так стали особыми моментами... в моем существовании.

Я чувствую, как комок встает у меня в горле.

— Я рад поближе познакомиться с тобой, и благодарен, что ты открыла мне правду.

Она тянется через стол и берет меня за руку.

— Я не заслуживаю таких слов. Отказаться от тебя было лучшим, что я могла для тебя сделать, но это не означает, что я не сожалею. Я сомневаюсь, что ты стал бы таким превосходным парнем, если бы слонялся со мной по свету все эти годы. И теперь, когда я здесь. — Слезы катятся по ее щеке. — Я чувствую себя неловко из-за того, что тебе приходится принимать меня.