ГЛАВА 23

Мэддокс

Кловер-Вейл, штат Пенсильвания, это последнее место, где я думал очутиться. Но серьезно ударив по своему банковскому счету и потратив больше трех сотен баксов за прогулку на Uber, я все же здесь.

Когда я приехал было уже поздно, поэтому родители не смогли устроить мне допрос, по какой причине я прикатил домой на выходные.

Пять лет назад я сбежал от своих проблем, и теперь вернулся к тому, с чего начал — снова убегал. Интересно, еще через пять лет мне придется притащить девицу на свадьбу Дэймона и притвориться, что я снова натурал?

Свадьба Дэймона… Нет, я бы умер, увидев, как он выходит замуж за другого чувака.

Мой разум любит играть со мной. Сначала я кричал на Дэймона за то, что он действовал за моей спиной, ища квартиры, теперь же, остыв, я думаю о том, что Дэймон и правда не хотел снимать жилье для нас, он просто смотрел. Мой взбешенный мозг велел бежать домой к маме и выключить телефон, и теперь я лежу здесь, гадая, какого хера я делаю.

Пытаюсь выкинуть из памяти лицо Дэймона после того, как сказал, что люблю Стейси, будто это означало, что я не люблю его. Это совсем не то, что я имел в виду. Стейси для меня как член семьи, и поэтому я позволял ей совать свой нос в мои дела. Но когда это сделал Дэймон, я не увидел ничего, кроме аналогичных проблем с Честити, с которыми я ни за что не хотел иметь дел снова.

Дэймон совсем не такой, как моя бывшая, но я все равно разбил ему сердце.

Да что за херня со мной?

Я убегаю от лучшего, что со мной когда-либо случалось, из-за идиотских подростковых отношений, в которых был таким трусом, что не смог положить им конец. Почему я не хотел ранить чувства Честити, но не испытал никаких угрызений совести прошлой ночью, сказав Дэймону, что не хочу отношений с ним.

Это полная фигня, потому что я хочу. Я хочу Дэймона больше, чем кого или чего-либо.

Так какого хрена мне так трудно отпустить прошлое и позволить этим отношениям случиться?

«Потому что ты боишься снова оказаться в ловушке».

Я думал, что Дэймон никогда не поступит так со мной, но потом эти списки...

Ну и что? То, что он просматривал списки, не означает, что он принуждал меня переехать к нему. Он же не приставил пистолет к моей голове и не выдвигал никаких ультиматумов. Он буквально искал место, где мы могли бы жить вдвоём, потому что хочет быть со мной.

Это чудовищно.

Бля, какой же я идиот.

Я уже собираюсь забить на сон, но вздрагиваю, когда появляется мама, и понимаю, что, должно быть, все-таки вырубился. Вся моя подушка в слюнях, и уходит целая минута на то, чтобы понять: я дома, а не в Нью-Йорке.

— Думаю, ты уже выспался, — говорит мама.

— Выспался? Такое ощущение, что я вообще не спал.

— Время утренней дойки.

Я набрасываю подушку на лицо.

— У нас нет коров и некого доить. Мы живем не на ферме.

— С тем, как ты говоришь о том, какие мы деревенщины, я иногда сомневаюсь.

— Мама, — хнычу я.

— О-о-о, он включает подростка. — Мама садится на край кровати.— Колись. От кого ты бежишь на этот раз, от мальчика или девочки?

Я приподнимаюсь на локтях, и подушка сползает с моего лица.

— Папа сказал тебе?

— Что ты не гей? Да. А еще сказал, что мой будущий зять никуда не годится.

— Дэймон тебе нравится больше, чем родной сын. Признай это.

— Ну, он проявил свои манеры. Выкладывай. Что ты натворил, чтобы рассердить его? — спрашивает она.

Из меня вырывается очередной стон.

— Я не хочу обсуждать это. И с чего ты взяла, что дело в нем?

— Ну, раз уж ты не собираешься говорить об этом, у тебя гость внизу.

Дэймон здесь?

Я впопыхах вылезаю из постели, весь помятый, как и моя одежда. Громыхаю по лестнице как слон. При виде меня Дэймон поднимается с дивана, прячет руки в карманы и виновато опускает голову.

Я ненавижу то, что оставил его в подвешенном состоянии, я обещал, что никогда так не поступлю. Я сказал ему, что не буду таким, как Эрик, но все равно закрылся от него.

Блядь.

Бросившись к Дэймону я буквально сбиваю его с ног и впиваюсь поцелуем в губы. Он слегка покачнулся под моим натиском, но тут же обхватил руками мою талию, жадно отвечая на поцелуй.

Этим поцелуем я пытаюсь выразить все чувства, что испытываю к нему: все, что хочу сказать, потому что не уверен, смогу ли признать это вслух. Я люблю его. Это чистая правда, но сама мысль о том, чтобы озвучить это, заставляет стены вокруг меня сжиматься, как и всегда. Но, я напоминаю себе, что это Дэймон, и все сомнения, клаустрофобия, тревога, желание убежать полностью испаряются.

Если я сосредоточусь на Дэймоне, а не на словах «любовь и навсегда», я перестану сходить с ума. Я хочу это. Все.

Мама прочистила горло, и я отступил.

— Позволю вам, ребята, обсудить это наедине, — говорит она.

Она уходит и Дэймон поворачивается ко мне.

— Вообще я снова ожидал криков, и возможно даже обвинений в преследовании, ну, или «я больше никогда не хочу тебя видеть», но поцелуй?

— Как ты узнал, что я здесь? — спрашиваю я.

— Приложение отслеживания на твоем телефоне, — отвечает он. Стоит мне открыть рот, он ухмыляется: — Шутка!

Я легонько толкаю его.

— Я планировал дать тебе остыть и немного пространства, но я — это я. Названивал всем подряд, чтобы узнать… где ты. Когда выяснил, что ты здесь, то сказал себе держаться подальше. Если ты убежал в Пенсильввнию, должно быть, что-то и правда не так. Но ты должен знать, что я не делал того, что ты думаешь.

— Мне все равно.

— А?

— Я не такой, как ты... Я никогда не задумывался о том, чего хотел, и просто плыл по течению. Я не двигаюсь вперед, потому что довольствуюсь тем что есть, сижу сложа руки и ною, не прилагая никаких усилий. Ты знаешь, чего хочешь, и стремишься к этому. Я восхищаюсь тобой за это, поэтому есть смысл, что ты планировал будущее и искал возможные квартиры…

— Дело в том, что я не искал, — говорит он.

— Нет? — Почему его слова сокрушают меня разочарованием?

Неужели, теперь я хочу жить с ним? Я отбрасываю эту мысль и говорю себе подумать об этом позже.

— Я искал для себя, — говорит Дэймон. — Срок аренды моей квартиры истекает в следующем месяце и — как мы оба знаем — я ненавижу свою конуру. Я попросил Стейси просмотреть несколько зданий рядом с твоей работой, но случайно отправил ей список, который составил, прежде чем ты сказал мне, что не хочешь жить со мной. Я не хочу принуждать тебя к чему то, если ты не готов, и поехал за тобой, чтобы сказать это. Я почти уверен, что сейчас у меня отношения с твоей квартирой. Прошлой ночью я произнес убийственную речь, надеясь, что ты слушаешь по другую сторону двери.

Я разразился смехом.

— Речь? Можно послушать?

— Нет. Это между мной и твоей дверью. Но там была куча извинений и унижений, и возможно тебе уже никогда не посчастливится увидеть эту мою сторону.

— Я относился к тебе так, словно ты Честити, но ты — не она. Ты бы не стал меня сдерживать и заставлять делать то, что мне не по душе. Прошлой ночью я был слишком взвинчен, чтобы рассуждать рационально, и переключился на «режим полета», потому что это моя автоматическая реакция на все. Но я не хочу убегать.

Дэймон улыбается так, что весь мир вокруг становится светлей.

— Ты поедешь со мной домой сейчас?

— Как ты сюда добрался? — Подойдя к окну, я выглядываю наружу и вижу Бивер.

— Одолжил машину у Ноа. Я бы добрался сюда раньше, но он решил прочитать мне лекцию о том, что я все испортил с парнем, который может мириться с моим дерьмом.

— Я нравлюсь Ноа больше, чем ты, — нараспев произношу я. — Когда тебе нужно вернуть машину?

Дэймон пожимает плечами.

— Не знаю. Он редко ей пользуется. Кому вообще нужна гребаная машина в Нью-Йорке?

— Когда у тебя выпускной?

— В среду.

Я улыбаюсь.

— Каковы шансы выпросить два выходных от «OTS»?

Дэймон тут же притворно кашляет.

— Чувствую, грипп вот-вот начнется. К чему ты клонишь?

— Нужны ли паспорта, чтобы пересечь границу Канады? До Ниагары сколько, четыре-пять часов?

— Мэдди, что ты задумал?

— Закрыть глаза, прыгнуть в омут с головой и надеяться на лучшее. Я действую, вместо того, чтобы просто мечтать, и я хочу, чтобы ты делал это со мной. — С трудом сглотнув, я решаюсь произнести слова, которые меня так пугают. — Потому что я люблю тебя.

У Дэймона перехватывает дыхание.

— Твоя дверь проболталась, да?

— А?

— Можем ли мы занести в протокол, что я первый сказал тебе, что люблю? Просто вышло так, что твоя дверь услышала это вместо тебя.

— Ты сказал моей двери, что любишь меня?

— Я влюбился в тебя еще несколько недель назад, но не хотел пугать тебя.

— Даже если ты меня напугаешь, я обещаю, что прибегу обратно, — говорю я. — Чтобы заткнуть мою иррациональность, может потребоваться время, но я всегда буду преодолевать это. Теперь я уверен. Ты того стоишь.

Дэймон шагает ближе, обнимает меня и прислоняется своим лбом к моему.

— Раз уж мы даем друг другу обещания, то я обещаю не забегать вперед и советоваться с тобой по всем вопросам прежде, чем принимать решения… Если только это не бейсбол, а также следовать за тобой, куда бы ты ни отправился.

— Само собой.

— Даже готов поехать в Канаду. Если это не говорит о том, что я люблю тебя, то не знаю, что еще скажет.

— Это нелегко, я знаю.

— Думаю, у нас впереди дорожное путешествие.

— Я соберу закуски! — кричит мама из кухни.

— Мне кажется, что она подслушивала, — говорит Дэймон.

Я наклоняюсь и шепчу:

— К счастью, я не упоминал о том, как скрашу наше путешествие.

Дэймон озирается по сторонам, будто ищет что-то.

— Что? — спрашиваю я.

— Ждал, когда выскочит кто-то, кто нас подслушал.

— Я действительно должен научиться вовремя закрывать рот.

— Или найди ему лучшее применение.

Наши губы встречаются — и я в раю. Не могу поверить, что почти лишился этого. Я принадлежу этому парню, и меня убивает, что я так облажался.

— Может, нам стоит приберечь это для Канады? — говорит Дэймон. — Ну, знаешь, где твои родители не подслушивают и не подглядывают.

— Следующие пять часов будут самыми долгими в моей жизни.