— Отвечу, на все вопросы, — пальцем дотрагиваюсь до кончика его носа и довольная своими действиями сильнее расплываюсь в улыбке. — Целовалась, точнее, это он меня первым поцеловал, так же как и ты, — опускаю взгляд к губам и провожу по ним большим пальцем, — но мы не встречаемся, я сказала, ему всё то же самое, что и тебе, в тот вечер.

 — Прекрати изводить меня и поговори со мной нормально, — он сердится и сильнее сводит брови, хватая мою правую руку и убирая её в сторону от губ.

 — Тебе это не нравится? — расстроено перевожу взгляд к его сердитым глазам.

 — Нравится, но сейчас не об этом, — он тяжело выдыхает, ведь я второй рукой провожу по его груди, спускаясь к низу живота. — Мира! — он хватает вторую руку и глубоко дыша, испепеляет своим взглядом.

 — Какой смысл разговаривать с пьяной девушкой? — привлек наше внимание Джебом, что подходил ближе, убрав руки в карманы куртки. — Тем более, она завтра ничего не вспомнит.

 — О, Джейби. Вот и ещё один нарушитель моего спокойствия, — смотрю на недовольное лицо парня, что только что к нам пришел. — Точно, Джеки, с ним я тоже целовалась, — возвращаю внимание на Джексона. — Ну, один, а может, два поцелуя я точно помню, а вот об остальных узнавала у него, — показываю пальцем на Джебома. Теперь парни смотрят друг на друга.

 — Отлично, раз с ней разговаривать бесполезно, оставлю вас одних, — Джексон отпускает мои руки и, растолкав нас по сторонам, уходит с крыши.

 — Джексон! — пытается остановить его Джебом, но он уже не слышит.

 — Ты тоже уйдешь? — привлекаю внимание к себе, на душе стало так грустно и всё веселье куда-то улетучилось.

 — А что, хочешь и со мной ночку провести? — ни с того ни с сего выругался Джебом. Его холодный грубый тон сдавливает сердце. Хочу спросить, почему он это сказал, но не могу, при одном только взгляде на его лицо, на котором кроме злости и отвращения ничего нет, хочется спрыгнуть с этой крыши. Но я даже шага сделать не могу, ноги скованы страхом и льдом. — Ааа, я же забыл, ты ведь ничего не помнишь, — продолжает злиться, делая шаг ко мне. — Я ведь просил тебя прекратить своё «хобби», — хватает меня за плечи и силой сжимает их. — Или делай так, чтобы я о них не узнавал, — легко отталкивает меня и направляется к двери. Он лишь на секунду задержался возле неё и, не поворачивая головы, ушёл, оставляя меня одну на крыше.

Как только железная дверь захлопнулась, я обессилено села на корточки. Почему он стал ещё грубее? О какой ночи он говорит? Зачем продолжает приходить и смотреть на меня с отвращением? Это поцелуй, неужели всё из-за него? Ну это же глупо, тысячи, даже миллионы людей целуются и не всегда с теми кого любят, но я не разу не слышала, чтобы за это так ненавидели и призирали. Я ведь даже не встречаюсь ни с кем из них, так почему ощущаю себя какой-то предательницей. Не хочу идти к себе, не хочу вставать с места. «Может просто остаться здесь?»

***Джебом***

Хорошо, что мы с Джексон спим в одной комнате. Когда вернулся, он был на взводе, сидел на кровати, опустив голову вниз, придерживая её руками. Не раз ерошил волосы, подскакивал с места, и немного походив из стороны в сторону, садился обратно.

 — Джебом, я не знаю, как поступить, — начал он разговор, не поднимая на меня головы. — Она не хочет отношений, а я хочу, чтобы она была только моей. Но оказывается ты и Югём, испытываете те же чувства.

 — Не включай меня в этот список, лучше добавь туда Банчана.

 — Хм, смешно, — он наконец поднял глаза. — Вы целовались, но ты к ней ничего не чувствуешь? Становится ещё интереснее, — саркастично высказался он.

 — Не мы, а она и давай опустим эту тему.

 — Как скажешь. Но что с Банчаном? С чего ты вдруг заговорил о нём? — вместо ответа, кидаю ему свой телефон, на котором уже открыто присланное в понедельник фото. — Милая даже когда притворяется спящей.

 — Ты сам понял, что сказал? — удивляюсь его реакции. — То есть, если она целуется с другими, это тебя злит, а если спит, то всё нормально и она милая?

 — Кто с кем спит? — непонимающе переводит глаза с экрана телефона на меня. — Ты о фото сейчас говоришь? — показывает пальцем на телефон, на что я киваю головой. — Лидер, что с тобой? — чуть смеясь, начинает он, — это же фотосессия, присмотрись внимательнее. Тем более недавно Чанбин и Джисон прислали мне похожие фото, — он достал свой телефон и продемонстрировал их. — Видишь? Но такой миленькой, как на твоём фото, я её не видел, — опять всматривается в фотографию.

 — Отдай сюда телефон. В любом случае, чтобы ты не решил, это никак не повлияют не на дружбу между нами, не на нашу группу. Только не перегни палку.

 — Ты думаешь, она захочет со мной разговаривать, думаешь смогу контролировать свои эмоции, после всего, что узнал сегодня? — он улегся на кровать, фиксируя свой взгляд на однотонном потолке.

 — Скорее всего, разговора на крыше, она не вспомнит, а вот с эмоциями тебе придётся самому поработать, — я тоже лёг на кровать. Кажется, я сегодня наговорил ей лишнего. Вот зачем я поднялся на крышу? Что за глупый интерес двигал мной, когда я увидел, как она берёт куртку из своей комнаты.

***

Я час пытался уснуть, но только и делал, что ворочался с одного бока на другой. Возможно, это моя совесть не давала покоя. Не могу перестать думать о Мире, дошла ли она до комнаты, нормально ли спустилась по лестнице, ведь она изрядно напилась на вечеринке в честь нашего возвращения. Мне надоело просто лежать и думать о ней, поэтому встав с кровати, иду в её комнату. И, конечно же, дверь не заперта. Осмотрев комнату не включая свет, используя только фонарик телефона, понимаю, что девушки здесь нет. Я без раздумий выбегаю на лестничную площадку и быстрым шагом поднимаю на крышу.

Холодный ветер окутывает моё тело, как только открываю железную дверь. Она сидит, облокотившись о стенку парапета, поджав под себя ноги. Забыв о холоде, подбегаю и пытаюсь привести её в чувства. Щеки и руки совсем ледяные, губы приняли бледный оттенок. Она медленно открывает глаза, чем успокаивает, но в тоже время злит меня.

 — Идиотка! Почему не пошла в комнату?! Почему спишь на крыше?! — она вытягивает руки и что есть силы отталкивает меня от себя, но у неё получается лишь надавить на грудь холодными ладонями.

 — Отойди, ты же знаешь моё «хобби».

 — Прекрати! — Я заставляю её встать, но от долгого сидения ноги затекли, от чего она чуть ли не падает обратно на землю, но я успеваю придержать её за руки. — Не брыкайся и не шуми, — приказываю и беру на руки. — Ты точно моё наказание и головная боль.

Я отнёс Миру в комнату и осторожно спустил на кровать. Она пробыла на холоде больше часа, нужно поскорее согреть её.

 — Переодевайся, а я принесу горячий чай, — скомандовал я, стоя у двери. Она послушно кивнула головой и принялась снимать куртку, но выходило у неё не очень. Я выругался и стал сам снимать с неё верхнюю одежду, обувь и носки. На ней осталась только кофта и джинсы. — Остальное сама поменяешь, — ухожу, надеясь, что к моему возвращению она справится с поставленной задачей.

Чай готов и я стою у двери и не решаюсь войти. Вдруг она в нижнем белье, а может она так и уснула, не сменив одежду. Постояв чуть больше минуты, осторожно приоткрываю дверь. — Ты одета? — первым делом задаю интересующий меня вопрос.

 — Да, — после положительного ответа, смелее захожу в комнату.

 — И это ты называешь, одета? — человек, что только что промерз на улице сидит в шортиках и футболке.

 — У меня нет другой пижамы, — накидывая на себя одеяло, промычала она.

 — Пей чай, — протягиваю кружку, она секунду смотрит на неё, потом переводит взгляд на меня, — сказал пей, — берёт обеими руками и подносит чашку ко рту. Спустя несколько минут ставит пустую кружку на стол. — Так бы сразу.

 — Почему не уходишь? — ложась поудобнее на кровать, задёт вопрос, ответ на который удивляет и меня.