— Ты не можешь обратиться. — Уайт последовал за ним к двери. — Ты не сможешь защититься от них.

— Они атаковали мою Люминарию, Уайт. Они вернутся за ней.

Всё. Он сказал это. Все карты выложены на стол.

Уайт смотрел на него, сжав губы так, что они стали под цвет имени.

— Справедливость восторжествует, — продолжил Эйден. — Если мне нужно взять дела в свои руки, чтобы убедиться, что больше ни один невинный не пострадает, пусть будет так.

Эйден зашагал к двери.

— Если ты сделаешь это, твою кандидатуру снимут с поста Альфы, — остановил его крик Лидии. — Какой бы шанс у тебя ни остался, ты потеряешь его.

Эйден обернулся, сжимая кулаки. Сумасшедший Пес переводил любопытный взгляд между Эйденом и Лидией.

— Ты не подчиняешься прямому приказу Совета, — вмешался Уайт, положив руку на плечо Лидии. — Твое вмешательство может дорого обойтись стае.

— Полагаю, тебе нужно принять решение, мой друг. — Сумасшедший Пес приподнял свои густые брови. — Ты же можешь попробовать оставаться спокойным еще пару дней и посмотреть, сможем ли мы достать Ашера.

— Да, могу, — ответил Эйден, — но это неправильно. Если стая будет управляться трусами, сидящими сложа руки, пока люди и оборотни страдают, тогда я не желаю быть ее частью.

— Осторожно, — сказал Уайт, хватая Эйдена за локоть. — Не говори то, о чем потом пожалеешь.

Эйден посмотрел в лицо лучшего друга отца.

— Я не хочу быть частью стаи, отказывающейся принимать меры, когда это необходимо. — Он указал на Лидию и Рейгана, стоящих рядом в противоположном конце комнаты. — Не хочу.

Развернувшись на пятках, Эйден вышел из комнаты, чувствуя, как тупая боль растекается в его груди, выжигая дыру.

Никто, будучи в человеческой форме, не может тягаться со стаей волков-изгоев. А если бы человек встретился с ними лицом к лицу, вряд ли бы выжил.

Но впервые в жизни у Эйдена была очень веская причина, чтобы предпринять подобный шаг.

Зайдя в свою спальню на противоположном конце пятнадцатого этажа, Эйден подошел к тумбочке и вытащил свой изготовленный на заказ «Глок». Он прикрепил глушитель, зарядил его тяжелыми серебряными пулями и захватил дополнительную обойму с патронами.

— Что произошло? — спросил Габриэль за его спиной.

— Я пойду за ними один.

— Извини?

— Ты не ослышался. — Эйден убрал обойму в один карман, а тазер [13] в другой. Если пули не остановят изгоев, несколько тысяч вольт оглушат их. Повернувшись, он столкнулся со своим единственным другом. — Совет боится противостоять изгоям.

Знакомый сладкий запах Мелины окутал его, когда он проходил мимо Габриэля в комнату. Ее запах согревал Эйдена изнутри. Он подавил свои чувства, ведь нужно было оставаться сосредоточенным, помнить, ради чего он это делает.

Единственный способ обезопасить Мелину — уничтожить всех до последнего волков-изгоев в городе.

— Куда ты идешь? — Ее голос был напряжен от беспокойства. — Эйден? Поговори со мной.

Он не осознавал, что молчал; пистолет был пристегнут к его боку.

«Здесь все началось», — подумал Эйден. Здесь Габриэль сообщил ему, что Совет нанял Мелину, чтобы она написала статью о нем. В то время он отдал бы правую руку, чтобы ее не было рядом. Теперь он отдает свою жизнь, чтобы она была в безопасности.

— У меня назначена встреча, — просто сказал он.

Она приподняла брови.

— О, да? Где?

— Бернал-Хайтс.

Мелина прикрыла рот рукой, когда поняла, куда он собрался.

— Сколько стражей идет с тобой? — спросил Габриэль, прислонившись к дверной раме.

— Ни одного. — Эйден вышел из комнаты до того, как Мелина с Габриэлем спросят что-то еще. — Только я.

Они пошли за ним. Он чувствовал их взгляды на своей спине.

Мелина махнула рукой.

— Но ты сказал, что обращенный волк не может сменить форму, если нет полной луны.

— У тебя чертовски хорошая память. — Он надавил кнопку вызова лифта, чувствуя, как от сомнений волосы на затылке становятся дыбом. — Тебе когда-нибудь говорили об этом?

— Это самоубийство. — Габриэль встал возле Эйдена, когда стальные двери лифта открылись. — Я пойду с тобой. Пусть на твоей стороне будет хоть один волк.

— Нет, — Эйден развернулся, жестом не позволяя Габриэлю присоединиться к нему в лифте, — мне нужно, чтобы ты остался с Мелиной. Ты единственный, кому я доверяю ее защиту. — Он крепко пожал руку друга. — Я вернусь через два часа. Если ты ничего не услышишь от меня в течении этого времени, используй тайный ключ от лифта и выведи ее через туннель Альфы в подвале. Не знаю, что происходит в стае, но кто-то в ней делится информацией с изгоями. Они становятся слишком сильными, слишком быстрыми, а Совет слишком уж колеблется. Что-то серьезно не так.

Габриэль понимающе кивнул, его синие глаза ярко сверкнули.

— Заставь этих ублюдков выть о милосердии.

Эйден ухмыльнулся, ожидая чего-то подобного.

— С удовольствием.

— Ты ожидаешь, что я буду ждать здесь, как хорошая маленькая девочка? — Мелина уперла руку в бедро. — Разве ты так плохо меня знаешь?

— Я хорошо тебя знаю. — Эйден обнял ее за талию и притянул к себе, а затем наклонился и поцеловал, вдохновляясь ее светом, надеждой и сиянием, которыми она делилась с ним последние пару недель. — И я невероятно сожалею.

— О чем?

— Об этом. — Оттолкнув Мелину, Эйден вошел в лифт, нажал кнопку, и двери за ним закрылись.

— Нет! — Она бросилась вперед, но было слишком поздно.

За миллисекунду до того, как двери с шипением закрылись, Эйден послал ей воздушный поцелуй. Лифт еще никогда не ехал так медленно. Каждый этаж все дальше отдалял его от неба, приближая к аду. Когда лифт спустился в подвал, Эйден вставил ключ в панель с кнопками и повернул. Независимо от того, сколько раз Мелина нажмет кнопку вызова, лифт не вернется, пока Габриэль не использует аналогичный ключ для его вызова.

Эйден побежал через подвал к ведущей на парковку двери, а затем сел в свой «Бугатти». Он несся по городу с головокружительной скоростью, игнорируя светофоры и используя аварийные огни для предупреждения. Как только въехал на Бернал-Хайтс, Эйден сбросил скорость до минимума.

Приблизившись к углу Вейли и Черч-стрит, где он спас Мелину, Эйден открыл окна и использовал свои обостренные чувства, чтобы учуять зловоние изгоев. Утренний морской бриз пролетел через улицу и наполнил его машину, окутав Эйдена свежим туманом. Он глубоко вдохнул, молясь учуять хоть что-то…

Там.

Припарковавшись у тротуара, Эйден заглушил двигатель и вышел из машины, похлопывая по карманам, проверяя оружие. Хоть он не мог изменить форму, в отличии от изгоев, пули их замедляли, а электрошокер вырубал. Может, ему повезет, и он достанет Ашера и узнает, на кого тот работает.

В это время на улице было людно: люди прогуливались по улице, входили и выходили из бесчисленных магазинов. Эйден быстро и уверено прошел мимо аптеки и бакалейного магазина. Перебежав дорогу к английской готической церкви, он посмотрел на огромные гранитные ступени.

Дверь оказалась не заперта.

Бесшумно повернув ручку, он осторожно вошел внутрь.

Запах оборотней был повсюду, почти заглушая аромат благовоний и дерева. Если бы Эйден не знал наверняка, то решил бы, что они окружили его. Повсюду. В витражах и стенах. Высоком арочном потолке.

Они все еще здесь.

Эйдена одолело волнение, пока он проносился между скамьями, обходя высокие балки, отгораживающие треть церкви.

Движение в задней части церкви привлекло его внимание.

Волки. Трое волков. Крепкие и с темной шерстью. Они пробирались по проходам, их загривки приподнялись от возбуждения. Эйден достал пистолет. Он мог снять одного выстрелом. Может, двоих. Схватив другой рукой шокер, он навел оружие на волков.

Рык разнесся по всей церкви. Проклятая церковная акустика. Сделав шаг назад по центральному проходу, Эйден видел, как волки рассредоточились: один по середине, двое по сторонам.