В одиннадцать часов ночи Кит проснулся. Над ним стоял Малыш. От его шубы веяло морозом, и рука его, коснувшаяся щеки Кита, была холодна, как лед.

— Что случилось? — проворчал Кит. — Сэлли совсем облезла?

— Нет. Я принес тебе добрые вести! Я видел Славовича. Или Славович видел меня, потому что разговор начал он. Он сказал мне: «Малыш, я хочу поговорить с вами насчет этих яиц. Я никому не проболтался. Никто не знает, что я продал их вам. Если вы хотите спекульнуть, то послушайте, что я вам предложу». Как ты думаешь, Кит, что он мне предложил?

— Не знаю.

— Ты, может быть, не поверишь, но представь себе, что Уайлд Уотер ищет яйца. Он пришел к Славоеичу и предложил ему по пяти долларов за яйцо. И прежде, чем Славович успел раскрыть рот, предложил по восемь. Он обещал размозжить череп Славовичу, если узнает, что тот припрятал яйца. Славович ответил, что яйца проданы и покупатель пожелал остаться неизвестным.

Славович просит меня разрешить ему назвать мое имя Уайлду Уотеру. «Малыш», сказал он мне, «Уайлд Уотер бегом к вам прибежит. Вы можете содрать с него по восемь долларов». «Как бы не так», ответил я, «и по десять напросится». Одним словом, я сказал Славовичу, что подумаю и дам ответ утром. Конечно, мы позволим ему назвать покупателя Уайлду Уотеру. Прав я или неправ?

— Ты совершенно прав, Малыш. Утром беги к Славовичу. Пусть он скажет Уайлду Уотеру, что яйца скуплены нами.

Пять минут спустя Малыш снова разбудил Кита.

— Эй, Кит, Кит!

— Что?

— Десять долларов за яйцо и ни цента меньше.

— Само собой ясно, — сонно ответил Кит.

Утром в магазине Кит снова встретился с Люсиль Аррал.

— Дело идет налад, — восторженно сообщил он ей, — дело идет налад. Уайлд Уотер был у Славовича, предлагал ему деньги и грозился. И Славович сказал ему, что яйца у нас.

Глаза Люсиль Аррал радостно засверкали.

— Я иду завтракать, — воскликнула она. — Я потребую яиц, и, когда мне ответят отказом, скорчу такую грустную гримасу, что даже каменное — сердце дрогнет. А ведь сердце Уайлда Уотера совсем пе каменное. Он купит — яйца, даже если они будут стоить ему одного из приисков. Я его знаю. Но не уступайте ему ни цента. Я вам никогда не прощу, если вы продадите ему вашу партию дешевке, чем по десять долларов.

Дома Малыш поставил на стол миску с бобами, кофейник, лепешки, масло, сгущенное молоко, копченую оленину, ветчину, тарелку с сушеными персиками и закричал:

— Обед подан. Но раньше пойди и посмотри, что делает Сэлли.

Кит чинил упряжь. Он отложил ее в сторону, приоткрыл дверь и увидел, что Сэлли и Брайт мужественно отбивают нападение шайки соседских собак. Затем он, стремительно захлопнув дверь, ринулся к плите. Он схватил сковородку, поставил ее на плиту, бросил в нее кусок масла и разбил над ней яйцо. Второго яйца он достать не успел. Малыш судорожно схватил его за руку.

— Эй! Что ты делаешь? — спросил он.

— Яичницу, — сказал Кит, разбивая второе яйцо и отталкивая руку Малыша. — Что ты, ослеп, что ли?

— Уж не болен ли ты? — озабоченно спросил Малыш, в то время как Кит разбивал третье. — Ты загубил яиц на тридцать долларов!

— И загублю еще на шестьдесят, — ответил Кит, хладнокровно разбивая четвертое яйцо. — Отойди, Малыш. Уайлд У отер идет к вам. Через пять минут он будет здесь.

Малыш облегченно вздохнул и сел к столу. А когда в дверь постучали, Кит уже сидел за столом против своего товарища. Перед каждым стояла яичница из трех яиц.

— Войдите, — крикнул Кит.

Уайлд Уотер, стройный молодой гигант почти шести футов росту, в сто девяносто фунтов весом, вошел в хижину и поздоровался с хозяевами.

— Садитесь к столу, Уайлд Уотер, — сказал Малыш. — Кит, сделай ему яичницу. Держу пари, что он сто лет не ел яиц.

Кит разбил еще три яйца на сковородку и через несколько минут поставил их перед гостем. Уайлд Уотер так странно посмотрел на них, что Малыш испугался, как бы он не сунул яичницу в карман и не удрал с ней.

— Признайтесь, что мы едим не хуже, чем какие-нибудь кутилы в Штатах, — злорадствовал Малыш. — Мы с вами сейчас едим яйца, которые стоят девяносто долларов.

Уайлд Уотер остолбенел и уставился на молниеносно исчезающие яйца.

— Да ешьте же, — ободрил его Кит.

— Они… они не стоят десяти долларов, — медленно сказал Уайлд Уотер.

Малыш принял вызов.

— Каждая вещь стоит столько, сколько за нее можно выручить, не правда ли? — спросил он.

— Да, но…

— При чем тут «но». Мы говорим вам, сколько можно получить за них. Десять долларов за штуку. Не забывайте, что у нас с Китом яичная монополия. — Он вытер свою тарелку сухарем. — Я съел бы еще парочку, — вздохнул он и взялся за бобы.

— Вы не можете так есть яйца, — заметил Уайлд Уотер. — Это… это несправедливо.

— Мы с Китом — охотники до яиц, — виновато ответил Малыш.

Уайлд Уотер скрепя сердце съел свою яичницу и вопросительно взглянул на хозяев.

— Ребята, вы можете сделать мне большое одолжение, — начал он. — Продайте мне или дайте мне взаймы, или подарите дюжину яиц.

— Ну что ж, — ответил Кит. — Я по себе знаю, как хочется иной раз яичницы. Но мы еще не настолько бедны, чтобы продавать свое гостеприимство. Они не будут стоить вам ни цента. — Тут он получил удар под столом и понял, что Малыш нервничает. — Вы сказали дюжину, Уайлд Уотер?

Уайлд Уотер кивнул головой.

— Ну, Малыш, — продолжал Кит. — Сделай ему яичницу из дюжины яиц Я ему сочувствую. Было время, когда я и сам мог съесть дюжину за один присест.

Но Уайлд Уотер удержал Малыша.

— Я говорил не об яичнице. Мне нужны сырые яйца.

— Вы хотите унести их с собой?

— Да.

— Это уже не гостеприимство, — возразил Малыш, — Это торговля.

— Нет, так нельзя, — поддержал Кит. — Я думал, вы хотите их съесть. Видите ли, мы скупили их для спекуляции.

Опасная синева глаз Уайлда Уотера стала еще опаснее.

— Я заплачу вам за них, — резко сказал он. — Сколько?

— О, только не дюжину, — ответил Кит. — Мы дюжинами не продаем. У нас не розничная торговля. Так мы подорвем свою торговлю. У нас целая партия яиц.

— Сколько у вас штук и что вы за них хотите?

— Сколько их у нас, Малыш? — спросил Кит.

Малыш откашлялся и принялся считать вслух.

— Позвольте! Девятьсот семьдесят три минус девять — остается девятьсот шестьдесят два. Вся партия, по десять за штуку, будет стоить девять тысяч шестьсот сорок долларов наличными. Конечно, Уайлд Уотер, мы люди честные, и за каждое тухлое яйцо вы получите деньги обратно. Впрочем, я никогда не видел на Клондайке тухлых яиц. Нет такого дурака, который решился бы привезти сюда тухлые яйца.

— Это верно, — прибавил Кит. — Деньги обратно за каждое тухлое яйцо, Уайлд Уотер. Вот ваши условия: девять тысяч шестьсот сорок долларов за все яйца Клондайка.

— Вы сможете поднять цены до двадцати и заработать доллар на доллар, — заметил Малыш.

Уайлд Уотер печально опустил голову и положил себе бобов.

— Слишком уж дорого, Малыш. Мне нужно не так много. По десять долларов я купил бы дюжины две.

— Всю партию или ничего, — был ультиматум Кита.

— Послушайте, — с удивительной откровенностью сказал Уайлд Уотер. — Я скажу вам всю правду, но прошу вас никому не проболтаться. Вы знаете, что мисс Аррал была моей невестой. Она со мной поссорилась. Вам это тоже известно. Это известно всем. Так вот, эти яйца нужны мне для нее.

— А! — глумился Малыш. — Теперь я понял, зачем вам нужны яйца со скорлупой вместе. По правде сказать, никогда бы про вас не подумал.

— Чего? Не подумал?

— Это низость, вот что, — накинулся на него Малыш в добродетельном негодовании. — Не удивлюсь, если кто-нибудь угостит вас свинцом. Так вам и надо.

Грозные искры засверкали в глазах Уайлда Уотера. Он так стиснул в кулаке вилку, что она погнулась.

— Что вы хотите сказать, Малыш? Если вы Думаете…