— Примеров уже достаточно и, наверное, можно решить, что же за слова, которые могут иметь два окончания, — остановила ребят Лилия Ивановна, — подумайте сами…

Но ребятам такое задание оказалось не под силу, и Лилии Ивановне пришлось самой объяснить, что это за слова.

— Эти слова обозначают вещество. Таких слов в русском языке много: они обозначают пищевые продукты (сахар, сыр, жир, рис, квас), материалы (фарфор, глина, гипс, мрамор), виды тканей (сатин, шерсть, шелк, ситец), металлы (железо, серебро, золото, свинец), сельскохозяйственные культуры (картофель, пшеница, горох, овес).

Окончание -у(-ю) присоединяется к таким существительным, когда нужно указывать на часть вещества, поэтому вы, видимо, обратили внимание, что первым словом в сочетаниях были слова, называющие меру (литр, метр, килограмм, пакет и т. д.).

Еще одна характерная особенность этого окончания: оно встречается только у существительных мужского рода, а существительные среднего рода, хотя и склоняются по этому склонению и обозначают вещество, тем не менее окончания -у(-ю) не получают (литр молока, килограмм масла, кусок сала).

— А почему? — раздались голоса в классе.

Лилия Ивановна загадочно улыбнулась, но сказала:

— Чтобы правильно ответить на этот вопрос, надо знать историю русского языка. Кто из вас захочет поступить на филологический факультет, тот будет знать подробно, как все происходило, а мы свою беседу закончим таким правилом: если сомневаешься, какое выбрать окончание, то лучше пользоваться окончанием -а(-я), так как оно является основным, а -у(-ю) — вариантным.

Ученики пятого класса писали изложение. Одни написали: «Все крейсеры приветствовали „Аврору“ долгими гудками», другие: «Все крейсера приветствовали „Аврору“ долгими гудками». Исправлений не было. Ребята заинтересовались, кто же написал правильно? Спросили Лилию Ивановну. Вот что она рассказала:

— Существительные мужского рода в именительном падеже множественного числа имеют окончания -ы, -и: столы, полы, шкафы, волы, кони, карандаши, врачи и т. п. Но некоторые существительные мужского рода второго склонения в именительном падеже множественного числа получают ударное окончание -а(-я): города, острова, мастера, края, якоря. Это окончание сравнительно молодо. Появилось оно в языке лет 500 назад и долго было малоупотребительным. М.В. Ломоносов в первой русской грамматике привел только три слова мужского рода с окончанием -а: рога, бока, глаза. Все другие слова мужского рода имели только окончания -ы, -и.

Но окончание -а(-я) оказалось очень активным, и за 200 лет (после грамматики М.В. Ломоносова) оно резко расширило свои границы, захватывая в свою сферу все новые и новые слои лексики. Теперь таких слов насчитывается около 600, но, правда, среди них много просторечных и диалектных, поэтому нужно сразу предупредить, что к употреблению окончания — а(-я) следует относиться с осторожностью.

«Орфоэпический словарь русского языка», вышедший в 1983 году, внес большие изменения в употребление окончания -а(-я): изменения эти шли в сторону увеличения слов, получивших право употребляться с флексией -ы(-и) и -а(-я). Эти окончания для них были признаны равноправными: тракторы и трактора, секторы и сектора, слесари и слесаря, токари и токаря, цехи и цеха, корректоры и корректора, крендели и кренделя, кузовы и кузова, кондукторы и кондуктора, инструкторы и инструктора, редакторы и редактора и др. Слова крейсеры и крейсера тоже входят в эту группу, поэтому никто из вас не сделал ошибки. Не делают ошибки и поэты, которые в одних случаях употребляют одну форму, в других — другую. Например, поэт Н. Савостин пишет:

А поэт В. Куделин отдает предпочтение другой форме:

Но не во всех случаях обе формы равноправны. Есть пары, в которых слово с окончанием -ы(-и) является основной формой, а с окончанием -а(-я) — допустимой. Как понимать допустимый вариант? Это вариант менее желательный, но он уже литературен: употребляя его, мы не нарушаем норму. Поэтому можно говорить джемпера, договора, полюса, почерка, рапорта, свитера, соуса, рупора, шторма, вымпела.

— А я всегда так говорил: свитера, джемпера… — перебил Лилию Ивановну любознательный Коля.

— Твое замечание уместно. Действительно, тот или иной вариант сначала появляется в разговорной речи, и если он будет распространенным, то ученые «услышат» его и узаконят его употребление в литературном языке, что и произошло со словами, которые я вам назвала.

— Новым в «Орфоэпическом словаре» явилось и то, — продолжала Лилия Ивановна, — что многие слова с окончанием -а(-я) разрешено употреблять в профессиональной речи: шофера, боцмана, мичмана, штурмана, клапана, плинтуса, вентиля и др. Однако в литературной речи эти слова должны употребляться с окончанием -ы(-и). Для подтверждения можно привести два четверостишия из стихотворения И. Кобзева «Шоферы»:

— Но во многих случаях словарь рекомендует только формы с окончанием -ы(-и). Нужно говорить и писать бухгалтеры, вызовы, тренеры, взводы, аэропорты, фронты, порты, торты, инженеры, месяцы, выборы. Формы с -а(-я) в этих словах известный писатель К. Чуковский воспринимает как «что-то залихватское, бесшабашное, забубенное». Вот почему, по его мнению, «всякий, кто скажет „выбора“, сразу зарекомендует себя как человек не очень высокой культуры».

Проверьте себя, как вы произносите приведенные слова. Обратите внимание на ударение в них.

В замечательном стихотворении С. Орлова «Его зарыли в шар земной» есть строки:

Наше внимание останавливают формы грома и ветра, кажущиеся нам необычными, даже неправильными, однако вместе с тем мы чувствуем и важность, даже необходимость присутствия этих форм для создания высокого, торжественного настроя стихотворения. Обратившись к «Орфоэпическому словарю русского языка», найдем подтверждение своему восприятию, а именно: узнаем, что такое употребление характерно для поэтической речи. И действительно, эти формы в сочетании с другими языковыми средствами создают рельефный образ космического пейзажа, построенный на контрасте «простого солдата, без званий и наград» и земного шара, ставшего для него мавзолеем.

Эти поэтические формы встречаются и в стихах других поэтов. Например, в стихах Н. Тихонова «Огненный год»: