Понятно, что в создании художественного образа участвуют все слова в тексте, но особая нагрузка в этих отрывках падает на прилагательные, благодаря их неограниченной возможности раскрывать сущность предметов.

Особая роль принадлежит прилагательным в создании впечатляющих картин природы. В произведениях как классической русской литературы, так и современной советской мы найдем огромное количество великолепных описаний лесов, рек, озер.

У каждого писателя свой взгляд, свое настроение и своя система художественных средств. Но едва ли не постоянным во всех этих разнообразных описаниях является присутствие прилагательных.

Приведем некоторые примеры. Вот начало замечательного рассказа И. Бунина «Антоновские яблоки»:

«Вспоминается мне ранняя погожая осень… Помню раннее, свежее, тихое утро… Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести».

Здесь обычными, давно нам знакомыми словами создается застенчивая красота осеннего пейзажа, вызывающая у читателя светлую грусть.

Мастером пейзажных картин в советской литературе справедливо считается К. Паустовский. В его произведениях мы встретим необыкновенные по красоте и правдивости описания природы. Вот одно из них:

«Я много видел живописных и глухих мест в России, но вряд ли когда-нибудь увижу реку более девственную и таинственную, чем Пра.

Сосновые сухие леса на ее берегах перемеживались с вековыми дубовыми рощами, с зарослями ивы, ольхи и осины. Корабельные сосны, поваленные ветром, лежали, как медные литые мосты над ее коричневой, но совершенно прозрачной водой…

Река шла с причудливыми изгибами…

Но удивительнее всего в этих местах был воздух. В нем была полная и совершенная чистота.

А среди дня и река и леса играли множеством солнечных пятен — золотых, синих, зеленых и радужных. Потоки света то меркли, то разгорались и превращали заросли в живой, шевелящийся мир листвы. Глаз отдыхал от созерцания могучего и разнообразного зеленого цвета».

И здесь же писатель делает вывод: «Тургенев говорил о волшебном русском языке. Но он не сказал о том, что волшебство языка родилось из этой волшебной природы и удивительных свойств человека».

В этом отрывке тоже много прилагательных (каждое четвертое слово) обычных, известных, но рукою мастера, художника они поставлены так, что воспринимаем их как открытие.

Кроме своей обычной функции — определять предмет, называть его типичные признаки, — в художественной литературе прилагательные получают дополнительное значение — «озарять предметы», по меткому выражению критика XIX века В.П. Боткина.

Такие прилагательные называют эпитетами. Эпитет — это самое меткое, самое свежее, самое нужное слово, которое выбирает писатель каждый раз, изображая уже известный нам предмет.

Когда мы говорим «синее море», «огромное море», то мы передаем цвет моря и его размер, опираясь на реальный цвет и размер, но если художник слова пишет «мраморное море», «сапфирное море», то он дает дополнительную, художественную характеристику моря, основанную на сравнении: море седое, как мрамор, или синее, как сапфир. Такие эпитеты делают описание наглядным, ощутимым.

Достичь высокого мастерства в создании эпитетов чрезвычайно трудно. Это под силу только большим писателям. Но каждый школьник, внимательно вглядывающийся в окружающий его мир, наблюдающий природу, чутко прислушивающийся к ее звукам, замечающий ее запахи, может развить в себе эстетическое чувство, которое найдет выражение в образных словах.

Первым помощником на пути воспитания эстетического чутья к слову должен стать учитель родного языка и литературы и, несомненно, учитель русского языка и литературы.

В связи с этим можно рекомендовать учителю рассказать учащимся о «Словаре эпитетов русского литературного языка» К.С. Горбачевича и Е.П. Хабло, в котором отражены эпитеты 600 писателей и поэтов. Авторы словаря приняли широкое понимание эпитета, поэтому в Словарь включены не только собственно эпитеты, но и прилагательные-определения.

Количество приводимых эпитетов, как правило, весьма велико, но естественно, что оно различно в зависимости от определяемого слова. Так, например, к слову море дано 138 эпитетов. Оно характеризуется по величине (безбрежное, бескрайнее, громадное, неоглядное, широкое и др.), по глубине (глубокое, бездонное), по цвету (бирюзовое, жемчужное, изумрудное, лиловое, молочное, серебристое, туманное, черное и др.), по состоянию поверхности (буйное, взволнованное, грозное, кипучее, пасмурное, разъяренное, штормовое, шумное), по психологическому восприятию (величавое, веселое, капризное, ласковое, мрачное, суровое, торжественное, угрюмое, чарующее и т. д.). Как видите, палитра оценок моря весьма разнообразна!

Еще больше эпитетов имеет слово музыка — 280. Она бывает беззаботной, благоговейной, божественной, возвышенной, гармоничной, гордой, грациозной, грубой, задорной, задумчивой, зажигательной, идиллической, ликующей, минорной, мажорной, легкой и т. д. Эпитетов так много, что лучше открыть словарь на соответствующей странице, прочитать и восхититься той многообразной и великолепной гаммой чувств, которые вызывает музыка.

Но чемпионами по количеству эпитетов, видимо, являются слова лицо — 591 эпитет и глаза — 480. К ним примыкают жизнь — 334 эпитета и язык — 324.

Количество эпитетов и их удивительное разнообразие завораживают настолько, что оторваться от чтения словаря трудно. Настоятельно советуем познакомиться с ним и использовать его в своей учительской практике.

А.С. Пушкин страстно любил природу. Его волшебным пером в русской литературе впервые был художественно изображен величественный Кавказ с уходящими ввысь седыми громадами утесов, с шумящими, грозно низвергающимися водопадами, с пенящимися потоками, стремительно бегущими по крутым тесным ущельям…

Когда мы читаем строки из «Кавказского пленника», то перед нашим взором как бы встает картина седого Эльбруса:

М.Ю. Лермонтов в своих произведениях также часто воспевает величественные горы Кавказа.