Как разбирать предложение: Молодец, что не струсил? — Перед нами особый тип сложноподчиненных предложений, приближающихся по своим смысловым отношениям к сложноподчиненным предложениям с придаточным причины. Главное предложение здесь состоит из одного сказуемого и является неполным (подразумевается подлежащее он или ты); придаточное служит для обоснования содержащейся в главном предложении качественной оценки лица. Например: Дурак Петруха, что за тебя пошел (Л. Толстой); Молодец, что заступились (он же).
Как разбирать предложения: Если говорить правду, я волновался страшно; Если наша футбольная команда слабая, то и ваша не лучше? Есть ли в них придаточные условия (союз если)} — В первом примере предложение если говорить правду отнюдь не показывает условия того, о чем говорится в основной части предложения (вопрос при каком условии? не подходит), и только по форме совпадает с придаточным условия. Оно носит характер пояснения, попутного замечания и рассматривается как вводное (вставное) предложение. Ср.: Дело-то, если говорить по порядку, начинается с каторги (Короленко); В прошлом году об эту пору уже снег шел, если припомните, а теперь тихо, солнечно (Чехов).
Характер подобных предложений с союзом если можно показать на таком примере: Петр I,если не ошибаюсь, умер в 1725 году (а если я ошибаюсь, то он умер в другом году?). Нет придаточного условия и во втором приведенном в вопросе примере: вторая команда вовсе не лучше при условии, что слаба первая. Отношения между частями сложного предложения сопоставительные. Ср.: Если этот зал вмещает двадцать человек, то соседний — не менее тридцати (союз если имеет значение союзов тогда как, в то время как, между тем как).
Легко ли найти главное и придаточное предложение в сложноподчиненном? Казалось бы, уже в чем, в чем, а в этом вы свободно разбираетесь. И все-таки проверим. Для начала возьмем такое предложение: Не успел Чичиков осмотреться, как уже был схвачен под руку губернатором. Наличие подчинительного союза как во второй части сложного предложения дает основание рассматривать ее как придаточное предложение. Но ведь вопрос мы не поставим: не успел Чичиков оглянуться когда? а наоборот: был схвачен под руку когда? На этом основании одни грамматисты главным предложением считают вторую часть (несмотря на наличие в ней подчинительного союза), а придаточным — первую. Ср.: Крестьянин ахнуть не успел, как на него медведь насел (Крылов); Не успел я расплатиться со старым моим ямщиком, как Дуня возвратилась с самоваром (Пушкин). Другая точка зрения заключается в том, что все предложение рассматривается как переходный случай от подчинения к сочинению: ведь союз как можно заменить союзом а, например: Не успел я отойти несколько шагов, а он тут как тут. Можно обойтись вообще без союза: Не успело солнце пригреть землю — загудело все небо (Бубеннов). Такие предложения называют иногда предложениями с взаимным подчинением или с взаимно обусловленными частями.
А как найти главное и придаточное предложение в таком примере: Стоит опять треснуть льдине — и морозная ночь вся содрогнется, и загудит, и застонет (Короленко)? Наличие соединительного союза и противопоказано сложноподчиненному предложению, но по смыслу мы чувствуем наличие условно-следственных отношений: слово стоит имеет значение «если»; ср.: Стоит подуть ветру, и облака сульфата уносятся в пустыню, застилая все вокруг сверкающей горькой пудрой (Паустовский). Кроме того, в этой конструкции вместо сочинительного союза возможно употребление союза подчинительного, например: И стоило нам остановиться в какой-нибудь деревне или местечке, как через несколько секунд около солдата уже было сколько угодно адъютантов (Горький); Стоит ему только прийти, чтобы все заговорило и наперерыв запросилось в душу, наполняя ее счастьем (Л. Толстой). По-видимому, и здесь можно говорить о синтаксической переходности.
Еще больше затруднений вы, вероятно, испытаете при поиске главного и придаточного предложений в таких текстах: Хозяйством нельзя сказать, чтобы он [Манилов] занимался (Гоголь); Вот книга, которую вы просили, чтобы я изучил (Вересаев). Особенностью этих предложений является отсутствие в них четкого разграничения составляющих их частей, включение элементов придаточного предложения в главное или переплетение частей придаточного первой степени и придаточного второй степени и т. д. Такие сложные предложения встречаются в разговорной речи, в процессе которой порядок слов и составных частей предложения непосредственно выражает последовательный ход оформления мысли. Как известно, порядок предложений в сложноподчиненном предложении довольно свободный: придаточное предложение может стоять впереди главного (за некоторыми исключениями), внутри него и после него, но главное предложение не должно находиться внутри придаточного. Однако в предложении Хозяйством нельзя сказать, чтобы он занимался слово хозяйством, по смыслу и по грамматической связи управления относящееся к придаточному предложению (ср.: Нельзя сказать, чтобы он занимался хозяйством), оказалось в начале главного. Подобное же переплетение частей последовательно подчиненных предложений отмечаем и для второго приведенного в вопросе предложения (ср.: Вот книга, изучить которую вы меня просили). Ср. также: Лет до четырнадцати я не могу сказать, чтобы мой отец особенно теснил меня (Герцен).
Какой вывод можно сделать из этого долгого и утомительного разбора сложных союзных предложений? Во многих случаях не втискивайте живую ткань языка в готовые формы, стандартные схемы, не упрощайте факты и явления, сложные по самой своей природе. Не злоупотребляйте такими категорическими словами, как всегда — никогда, все — никто, всё — ничто (ведь могут найтись оправданные исключения).
Наша беседа о сложных предложениях не закончена. Мы не можем обойти вниманием такую экспрессивную синтаксическую форму, как период: наша речь должна быть не только безукоризненно правильной, но и выразительной, образной, мелодичной.
Период — это очень распространенное (чаще многочленное сложное) предложение, характеризующееся со стороны содержания значительной полнотой и законченностью выражения мысли, единством темы, а со стороны структуры и интонации распадением на две части: повышение и понижение.
Классическим образцом периода считается начальный отрывок из рассказа Л.Н. Толстого «Два гусара»:
«В 1800-х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов-женщин, ни милых дам-камелий, которых так много развелось в наше время; в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили в Пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики; когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин, из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков; когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света; в наивные времена масонских лож, мартинистов[69], тугендбунда[70], во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, — в губернском городе К. был съезд помещиков и кончались дворянские выборы».