– Однако, – присвистнул пятитысячелетний эльф, обозревая помещение, охраняемое десятком мертвецов, при жизни специализирующихся на убийстве магов. – Это куда ж они так спешили, что побросали столько добра?

Комнатка, в которой он стоял, напоминала распотрошенную неведомыми грабителями сокровищницу. Ею она в принципе и являлась. Вот только вряд ли в ней довелось побывать посторонним. Порождения некромантии хоть и были, по меркам архимага, до невозможности примитивны, но в целом, по общим стандартам, отличались неплохим качеством. Как материала, пошедшего на их изготовление, так и доспехов, надетых на мертвецов. Точнее, не снятых с них. Обмундирование орков само по себе было способно сделать насильственное упокоение бессмертных стражей довольно хлопотным делом. Ну а имеющееся у тел мастерство схваток хоть и упало после гибели, но все еще оставалось на уровне как минимум обученного мечника. То есть грабителям, пройди они сквозь все ловушки пещеры, пришлось бы иметь дело с солдатами, не боящимися ран, за исключением отрубания головы, и стоически переносящими слабые заклинания. Повстречаться с ними, забрать ценности и уйти, не уничтожив при этом сторожей и половину рукотворного подземелья, смогли бы немногие.

– Конечно, до рыцарей смерти им далеко, – вслух подумал Келеэль, рассматривая зло щелкающего зубами мертвого орка, отчаянно колотящего своим оружием в магический барьер, прижавший его к стене. Остальные покойники, впрочем, тоже не ленились. – Но импровизация удалась, признаю. Пока охотники за сокровищами, если среди них не найдется магистра магии, естественно, смогут упокоить эти создания, не одна партия их пропадет бесследно.

Распахнутые сундуки, сундучки и сундучища, несколько пузатых амфор, изукрашенных затейливым узором, и черепки, прежде бывшие точно такими же, но целыми сосудами. На полу валялось несколько монет, в том числе и парочка золотых. Из-под деревянного, покрытого тонкой резьбой шкафа выглядывала какая-то пузатая бутылочка, чье слегка мерцающее алым содержимое выдавало искусно приготовленный алхимический эликсир. Вскрытый тайник в стене. Грудой свалены гномьи топоры и орочьи ятаганы с драгоценными камнями на рукоятях, перевитых пыльным кожаным ремнем. Видимо, кто-то хотел сделать удобную для переноски связку, но дела своего не закончил, отвлекшись на более срочные дела. В несколько раз больше средств для уничтожения всего живого и неживого располагалось на грубо сколоченных стойках. Победнее, конечно, но тоже весьма неплохого качества, даже стальные попадались.

«Любопытно», – задумался архимаг и, присев, провел ладонью над особо изукрашенной рукоятью. От нее тотчас отделилась небольшая игла и зависла в воздухе.

– Отравлена, – хмыкнул Келеэль и проверил эликсир, слишком уж бросающийся в глаза. – М-да… пить не рекомендуется… Если только самоубийцам…

Осмотрев помещение еще раз, он задержал взгляд на одном из углов и нахмурился. Пальцы волшебника сплелись в сложную фигуру, и камень дрогнул. Раз, другой, а на третий отъехал в сторону, открыв тайник. Полный монет.

– Медь, – констатировал архимаг. – Значит, золото и серебро они забрали, а для менее ценного места в поклаже не нашлось? Хм… Что же здесь все-таки случилось?

Вернувшись в свое жилище и взяв в руки хранящий иллюзии кристалл, архимаг очень быстро нашел ответ на вопрос.

– Алярм! Алярм! Да вставайте вы! – Шиноби, барабанившего среди ночи в дверь спальни шамана, встретил град сонных ругательств и невнятных, но явно содержащих много эмоций проклятий. На два голоса.

– Че случилось? – Мих, открывший дверь, был мрачен, как демон, которого оторвали от жертвенной девственницы.

Ликаэль, впрочем, тоже энтузиазма от внезапного пробуждения не испытывала и выглядела как аватара богини мести. В наскоро наброшенном на голые плечи халатике.

– Если это не пожар, потоп или иное стихийное бедствие соответствующих масштабов, то тебе пора страховать свое здоровье, – поприветствовала она эльфа.

– Караваны пришли, – выдохнул он.

– Ну и что? Стоило ради этого нас будить… – начал закипать шаман, но вдруг осекся. – Те самые? Которые работорговцам принадлежат?

– Угу. И, по слухам, они совсем не пусты, но сколько и кого конкретно привезли, неизвестно. Мои шпионы, которым Мозг промыл их думалку, только-только узнали об их возвращении и сразу же кинулись сообщать ценную информацию.

Шаман замер и закрыл глаза. Губы его беспрестанно шевелились.

– Так… не получится… а если… потери будут… нет, не выйдет, не продадут… теперь не продадут… – разобрал Келеэль слова. Судя по всему предводитель зарождающегося народа сумеречных эльфов использовал свой дар оракула и теперь пытался узреть будущее. Или, если быть точным, тот вариант, который его устроит. – План Б, – сказал он, открыв наконец глаза.

– Эвакуация? – поразился Семен. – Но мы… это… не готовы! Дро… в смысле наши пострадавшие от магии собратья еще в себя пришли не полностью, половина ходит строго по синусоиде, да и то недалеко, а вторая испытывает сложности с членораздельной речью!

– С чего вдруг? – поразился архимаг. – Я ритуал провел как надо! Они все должны быть полностью здоровы!

– Думаю, у них наступит резкое улучшение, – хмыкнул шаман. – Мозг об этом позаботится… убрав свое же внушение. А ты иди активируй ловушки глубинных ярусов. Мы должны покинуть пещеру до рассвета.

– Может, завтра днем с места снимемся? – попробовал возражать Шиноби.

– Завтра днем рабов успеют продать, и собирать их по хозяевам будет довольно долго. Да и проблем с законом больше, а я надеюсь сохранить с властями хорошие отношения. Нам, в конце концов, жить по соседству друг с другом… Если все получится, как запланировано. Так что рабов нужно освободить сегодня.

– Всех? – уточнил Семен. – Если мы заберем только наших собратьев, проблем с законом и общественным мнением будет меньше.

– Утопленникам ли бояться дождичка? – фыркнула Ликаэль. – Как утверждает ментальный сканер, приглашенные к нам на чашку чая аристократы уже прикидывают способы половчее обставить внезапное нападение на нас, решив, что риск столкнуться с высшей боевой магией оправдывается наличием в закромах младшего рода Эльдар достаточных трофеев и присутствием среди боевых магов одного мастера-аэроманта, способного устроить ураган, сдувающий средних размеров дом, на пустом месте. С таким чародеем разлитая в воздухе отрава будет им не страшна, а эльфов-то всего восемь или девять… как они думают.

– М-да, – поморщился шаман, – законы и их соблюдение здесь… своеобразные.

– Кто сильнее, тот и прав. Просто тут такое положение дел не скрывают и не маскируют, – пожал плечами Семен. – Раз здешний владыка всего лишь первый среди равных, чего удивляться, что некоторые из пришедших на войну озабочены исключительно трофеями. И неважно, у кого они будут отобраны. Помните, как наш знакомый полугном Цхалин приходил жаловаться на разорение и денег в долг клянчил? А ведь его не орки ограбили… Вернее, и они, конечно, тоже, но больший урон он понес именно от действий защитников отечества.

– Сам виноват, – пожал плечами шаман. – Нечего было после ухода зеленомордых торговать за бешеные деньги жратвой и лекарствами, хранившимися на его тайном складе, а потому не найденными. Ну а потом пришли армейцы, узнали, где есть выпить, и товары вместе с содержимым кубышки караванщика оказались у какого-то шустрого офицера, не отягощенного моралью, но имеющего в своем распоряжении сотню мордоворотов. А Цхалин прикинул масштабы разорения и пошел к нам слезно просить хлебушка для голодных детушек. Возов этак пять или шесть. Он же не знал, что нам эти сухари для прокорма неофитов понадобятся, вот и рассчитывал поспекулировать…

– Высокий у мужика болевой порог, – завистливо вздохнул Шиноби. – Говорят, когда его солдаты в костер пятой точкой посадили, чуть ли не с минуту терпел, прежде чем тайник с золотом выдать. А потом еще столько же, пока доказывал, что не врет. И на следующий день снова спекулировать… силен!