Викаэль отчаянно корчилась, пытаясь подавить рвущийся наружу хохот, но получалось у нее плохо.

– Вспомнила, – сквозь всхлипы пояснила она, – как тебе первые из пришедших вождей своих дочерей в жены притащили…

И рассмеялась уже во весь голос.

– Тебе смешно, – эльф потер затылок, – а я ведь сначала не знал, что с ними делать! Да успокойся, не в этом смысле не знал… Вик, ну хватит!

Притихшая было девушка снова прыснула. Скорпион прекратил валяться на песке и твердо встал на ноги. Дракон напрягся, чтобы защитить непозволительно расслабившуюся хозяйку, но тут же успокоился, видимо получив ментальное уверение гипнурга о том, что все в порядке.

– Ну смейся-смейся, я тебе это припомню, – посулил ничуть не испуганной угрозой воительнице шаман. – А когда те бородатые саксаулы, забыв ради такого дела все междоусобные дрязги, наперебой стали уверять, что я обязан жениться на всех вдовах, мужей которых уконтропупил своими чарами…

Девушка снова расхохоталась.

– Не смешно! – по-настоящему разозлился шаман. – Я в этом окружении бородатых пеньков и баб разной степени потасканности, валившихся под ноги с хорошо поставленным воплем «О муж мой!», реально испугался, позабыв про волшебство и пистолеты. Если бы не Лика, они бы меня на клочки разодрали!

– Да, – подтвердила с довольной усмешкой девушка. – Залп из дробовика поверх голов потенциальных конкуренток и угроза, если они не заткнутся, воссоединить их с покойными мужьями, – это новое слово в местных брачных обычаях. Точнее, антибрачных. А уж что она сделала с тем идиотом, который посмел ей ляпнуть: «Молчи, женщина!»… Я до того момента и не знала, что она так хорошо усвоила те силы, которыми нас наградил архимаг. Поджарить молнией человека за четыре-пять секунд…

– Это она только в припадке бешенства на такое способна, – вздохнул шаман. – В нормальном состоянии у нее и светляк зажечь через раз получается… Но зато потом все проблемы решились как по волшебству, а несоответствия нашего поведения с имеющимися обычаями все дружно решили не замечать. Хотя почему «как»? По нему и решились. По боевой магии, если быть точным.

– Да уж. – Переставшая веселиться эльфийка сделала движение руками, и между ее пальцев затрепетали языки пламени; мгновение-другое, и огненная стрела, жидковатая и медленная, но, вне всяких сомнений, опасная для всего, что встретится на ее пути, унеслась в небо.

Шаман проводил ее долгим взглядом.

– Часто тренируешься? – спросил он воительницу, которая, как и все некогда воскрешенные Келеэлем эльфы, с недавних пор, кроме меча, научилась разить врагов и магией.

– Ежедневно, – вздохнула девушка. – Мне страшно…

– Да брось, – попытался успокоить ее Михаэль. – Магия из-под контроля владельца просто так не выйдет… а выйдет, так своего обладателя не прибьет… во всяком случае прямым действием.

– Я не этого боюсь, – покачала головой эльфийка.

– А чего? – опешил шаман.

– Келеэля.

– Меня? – изумился архимаг, наблюдавший эту сцену в кристалле, хранящем иллюзии. – С чего бы вдруг?! Хотя, придется признать, она не оригинальна. Меня многие боятся. Даже те, кому я ни малейшего повода не давал.

– Страшно осознавать, что есть кто-то, для кого ты… ну, все равно что насекомое вроде мухи, – начала изливать душу воительница. – Захочет, даст сахара. Или еще чего-нибудь. Больше, чем за всю жизнь съесть можно. А захочет – крылья оборвет. Или лапки. И ничего ты с ним сделать не сможешь в принципе.

– Ну от мух цеце, бывало, целые народы вымирали, – попытался столь странным образом утешить девушку Михаэль. – Да и мы, скорее, пчелы, которые толпой и насмерть закусать могут… Вик, нет, ну правда, чего ты так? Считай Келеэля, ну, явлением природы, что ли. Типа вулкана, благо разрушительная мощь в целом соответствует. И явлением, настроенным к нам благоприятно. Весьма. Такой массовый левел ап устроить… знаешь, я по наивности считал, что раз стал полноценным шаманом, то способен его если не повторить в чем-то, то хотя бы понять… Фиг вам! Когда я представляю, кем надо быть, чтобы сделать из восьми ротозеев, семь из которых магией начали эпизодически заниматься меньше года назад, пусть неопытных и косячных, но полноценных волшебников, опережающих на голову даже бывших дроу, потерявших память, то у меня извилины в мозгах винтом закручиваются. Или кукишем. Мол, фиг тебе, а не понимание, что и как было сделано.

– Ты сказал «бывших дроу», – улыбнулась девушка, которую все же удалось немного отвлечь от грустных раздумий.

– Блин! – хлопнул себя по лбу шаман. – Опять! Нет, Вик, ну я уже задолбался! Хорошо хоть в этот раз не слышит никто из них, а то опять пришлось бы Мозга припрягать к чистке памяти.

– Да уж, – перевела взгляд на упомянутого гипнурга эльфийка. – Последнее время он пашет не по-детски… Насколько ему хватит питания, как думаешь?

– Ну голов гипнургов у меня по холодильникам примерно полтора десятка лежит, правда, штуки три откровенно сомнительного качества, не знаю, подойдут ли, – пожал плечами шаман. – Думаю, на первое время хватит, а там можно и до гильдии магов смотаться, запасы пополнить.

– Да, удачно ты придумал, через тамошних чародеев, ставших после нашествия орков нашими лучшими друзьями, запрос на головы туманящих разум в столичной гильдии охотников на чудовищ разместить. Мигом ведьмаки пустынные их по подземельям начекрыжили и в Тенелок телепортом отправили.

– А уж своих сколько потеряли, – хмыкнул Михаэль. – Я же их стандартную цену на монстров такого ранга повысил едва ли не впятеро. Надбавка за срочность, за мгновенную доставку по адресу, за сохранность…

– Последнее явно лишнее, – выразила свои сомнения Викаэль. – Что, они первый раз ингредиенты для алхимиков добывают? Не знают, что ценный реагент может банально протухнуть?

– Может, и лишнее, – пожал плечами Михаэль. – Но куда-то же надо было девать награбленную нами у орков добычу? И так львиную долю ценностей в тайнике замуровать пришлось.

– Ты бы их еще за воротами свалил, – фыркнула девушка. – Сама идея, конечно, хорошая, тем более что все нам было не упереть… Но найдут же! Мало ли искателей приключений по белу свету в поисках таких вот заначек шляется?

– Неа, – не согласился с ней Михаэль. – Авантюристы, они ведь вглубь полезут. Туда, где ловушки, нежить, старая амуниция и сваленная для отвода глаз медь. А искать несколько тонн серебра во втором от входа зале, под порогом… Нет, там если кто и будет когда-нибудь копаться, то только строители при перепланировке. А до того мы, будем надеяться, тайник и сами выпотрошим. Ну а если нет… хоть дадим повод археологам будущего выпить за наше здоровье. Но, сдается мне, им делать этого не придется. Какой нормальный герой будет искать несметные сокровища в прихожей под плинтусом?

Дальше не было ничего интересного, обычный перегон добычи до пирамиды, ставшей центром бурно развивающегося эльфийского анклава. В нем в принципе с момента визита Келеэля изменилось немногое. Чуть увеличились посадки бамбука, над которыми трудился шаман. Кочевники, судя по подслушанным наблюдателем архимага разговорам, этого чародея, выращивающего дефицитную в тех краях растительность, считали очень могущественным и очень сумасшедшим. И потому боялись. В пользу первого факта говорили его подчиненные и необычная, но эффективная магия, позволяющая получать устойчивые без магической подпитки насаждения. Хотя дикари таких тонкостей, скорее всего, не знали, но деревья, растущие в прямом смысле на глазах, искренне считали великим чудом. В пользу второго – временное замещение детей, присылаемых на воспитание и в качестве заложников, навозом. Кучи ну совсем неаппетитного содержимого, которое по счастливой случайности не сожгли в кострах, свозились на телегах к пустынному храму. Где им очень радовались. Во всяком случае, шаман, который щедро перемешивал полученное с добытой из-под песка почвой, а потом бросал туда обработанные магией семена, случалось, платил возчикам «дани» мелкую монету в качестве премии. Хоть на него и бурчали все остальные перворожденные, не исключая и бывших дроу, единодушно решивших с такой грязной работой ничего общего не иметь и переложивших ее на плечи главы клана и наймитов из числа людей.