В Сумраке все было в полном порядке. Шаман, словив не самый слабый откат от своих действий, отлеживался в комнате в обществе Насти, ставящей ему на голову холодный компресс. Неудачливых моряков, в том числе и дроу, назначенного командиром отряда бывших шпионов, допрашивал в своем кабинете Шиноби.

– Значит, говорите, вы были где-то здесь? – Семен склонился над расстеленной на столе картой побережья.

– Кажется… – Второй принц дома Крадатс, чьего имени архимаг так и не узнал, выглядел весьма подавленным, но старался сохранять маску полной невозмутимости. Получалось плохо. Темные эльфы всегда болезненно реагировали на провалы. В основном потому, что первый из них обычно становился и последним. – Я не уверен. Наш компас алхимик-гном признал нерабочим, а коротышки в этих делах разбираются. Ориентирование же по звездам дает лишь приблизительные координаты.

– А вы тут? – Палец Шиноби воткнулся в другую точку, немного в стороне от первоначальной.

– Да. – Человек, выглядевший на фоне спутников чуть более нарядным и, вероятно, являвшийся их капитаном, кивнул. – Я готов поставить об заклад свою бороду!

На взгляд архимага, много времени отдавшего изучению демонологии, морской волк знал толк в клятвах. Жалкий пучок спутавшихся волос, что рос у него под подбородком, стоило бы сбрить при первой возможности. А уж если получится косметическую процедуру провернуть с дополнительной выгодой, то человеку нужно относиться к этому, как к одной из самых удачных сделок в жизни.

– Странно, – потер переносицу Семен. – Масштаб тут, разумеется, не выдержан, да и вас во время шторма мотало туда-сюда, совсем как депутата перед выборами, но как Мих, снесенный за борт, умудрился проплыть почти сто километров до другого корабля?!

– Может, при помощи магии? – осторожно предположил дроу. – Ну духи воды его донесли до ближайшей суши. Он им, наверное, даже без сознания приказывать мог. Шаманы такое умеют, сам видел.

– Да там островков и скал как грязи! – запротестовал капитан человеческого корабля. – Как мы ни на что не налетели, до сих пор не понимаю. Слушайте, ну, может, вы все же уговорите этого своего короля вернуть нас обратно?

– Мих у нас совестливый, – вздохнул Семен. – Все, что натворил, обязательно исправит. Хотя в вашем случае, наверно, все же предпочтет денежную компенсацию. Небольшую. Так как корабль уже затонул бы, не выведи мы его на мель. Да и груз ваш подмок.

В помещении поднялся недовольный гул.

– Возвращайте нас обратно!

– К Змеиной гряде причалили бы! Она там рядышком.

– Уж Осейрон-мореход бы помог нам!

– Кожи! Лучшие кожи! На двести трид… триста монет золотом! Все из-за вас пропало.

– А ковры? Шедевры, вышедшие из мастерских, принадлежащих самому визирю владыки Эрсийского! Если бы вы своим колдовством нас не спасли, все бы пропали! Ну то есть остались в ценности и сохранности! А теперь они испорчены.

– Мы бы и сами справились, – запротестовал капитан, поддерживая бурные возгласы своих людей и не видя, как дроу отступает к дверям и делает Шиноби быстро сменяющие друг друга знаки. С помощью азбуки жестов темный эльф предлагал перерезать моряков и забыть об их существовании, не напрягая заведующую казной Шуру или даже самого Михаэля по подобным пустякам, не стоящим их внимания. А тела можно выгодно продать некроманту и честно поделить деньги по совести. Три четверти Семену, а оставшееся – его помощнику, который сам все сделает. Тем более что уж где-где, а посреди пустыни корабль искать будут в последнюю очередь. Про целый город очевидцев, видевших судно в пруду, незадачливый кандидат в убийцы просто позабыл. Уж на его-то родине в своей принадлежности к свидетелям преступлений высшего мага или его слуг не сознался бы никто и никогда. Во всяком случае, раньше, чем подвергнется пыткам. А там уже при необходимости признается и в том, чего не может быть в принципе.

– Твое предложение заманчивое, но с политической точки зрения неверное, Лей'Ксраес, – обратился к дроу Шиноби. Люди развернулись к нему и тотчас с воплями шарахнулись к противоположной стене помещения. Темный эльф, уверенный в своей правоте и безнаказанности, уже достал из-под одежды два кривых меча и теперь ждал то ли разрешения пустить их в ход, то ли приказа отконвоировать будущие трупы в помещения, где их кровь обстановке никакого вреда не нанесет. – Ты живешь не в своем родном подземелье, а в Сумраке. Здесь случайных путников не убивают. Даже без свидетелей. Вот чтобы лучше понять эту истину, сам будешь договариваться с ними о компенсации за корабль, который реквизирован в пользу казны вместе с грузом. И учти, я проверю, если будешь их нагло запугивать и обманывать, обещаю на ближайшие лет десять найти тебе работу в самом глухом уголке пустыни, где даже скорпионы не бегают.

Сказав все, что хотел, Шиноби растворился в мгновенно окутавших его тенях, частично перейдя на план духов, и вышел прямо сквозь стену. Темный эльф печально вздохнул, спрятал оружие с неуловимой глазом быстротой и стал с интересом разглядывать моряков. Видимо, придумывал, как их запугать и обмануть не нагло, а с подобающей случаю вежливостью. Внезапно воздух замерцал, складываясь очертаниями в портал, и из него вышел князь Западного леса. С семью бутылками в одной руке и небольшой корзинкой в другой. Никакой магии перворожденный не использовал, удерживая сосуды с вином лишь за счет естественной ловкости и выучки.

– Не понял, – удивился он, – осматривая помещение и подозрительно разглядывая дроу, оцепеневшего, как кролик перед удавом, при виде правителя извечных врагов своей расы. – А где Михаэль? Я вроде бы на этот раз не промахнулся и попал именно в Сумрак, а не к демонам на именины, а значит, он должен быть тут.

Судя по едва заметному пошатыванию из стороны в сторону и трудностям с фокусировкой взгляда, раньше бутылок было больше. Или теперь несчастные обитатели Бездны, к которым занесло обладающую фамильной силой венценосную особу, стали вынужденными трезвенниками. Если вообще в живых остались.

«И с чего его на иные планы так активно потянуло? – озадачился архимаг. – Раньше и носа туда не казал, а сейчас шляется, как в молодости по будуарам собственных фрейлин. Тенденция настораживает. Бездна – не то место, где следует гулять, да еще в пьяном виде. И потом, рогатого и чешуйчатого наследника все равно не признают, а учитывая численность и активность популяции тамошних суккубов, подобное дитя рано или поздно появится, если мимо них будет ходить столь лакомый кандидат в любовники».

– Не могу знать, – отрапортовал темный эльф, решивший закосить то ли под идиота, то ли под военного, что, по мнению архимага, было почти одно и то же. – Попробуйте поискать в его покоях. Два этажа вверх и три стены направо.

«Уже и внутреннюю планировку дворца выучил, мерзавец, – неодобрительно прошипел Келеэль в адрес дроу. – Шустрый, паучье отродье! А ну как все же попробует выполнить отданный ему матерью приказ? Надо бы его… А, ладно, сами разберутся. Уверен, в Сумраке он временно и потом опять будет отправлен служить на дальние рубежи. А если нет, его Пушистик под видом песчаного скорпиона загрызет».

Князь кивнул и стал расплываться в воздухе… чтобы спустя мгновение вновь оказаться на том же месте, озадаченно потирая лоб. Корзинку он оставил висеть без всякой опоры, удерживая ее телекинезом.

– Странно, – пробормотал он. – Меня, и вдруг ударили. За что?

И снова повторил попытку. С тем же результатом. Только на этот раз ему, очевидно, попытались заехать в глаз.

– Это же надо, – с удивлением констатировал он, – больно. Что за защита там такая стоит? Как об каменную стену носом стукнулся. С выступом таким. В виде локтя.

И вновь решил шагнуть по упорно не желающей открываться дорожке.

– Мне тут больше не рады, – печально сделал вывод князь Западного леса, сплевывая слегка окрашенную красным слюну прямо на пол. – Все, хватит, ухожу.

– Меня с собой забери. – Из каменных блоков, составляющих стены пирамиды, осторожно вылезла полупрозрачная голова Михаэля. Сюзерен Келеэля не ошибся, и тот, кого он хотел видеть, действительно был там, куда он попал. Пусть не телесно, но духовно. А для сильных шаманов это почти равнозначно. Вот только почему-то стоя на четвереньках.