– Вижу, наше мнение о сородичах, сложившееся на основании косвенных данных, крайне неполное. – Шиноби подозрительно покосился на мастера магии пространства, пару раз гостившего у эльфенитов. – Может, расскажете, как вы их видите? В выражениях можно не стесняться, мы с ними родичи не больше, чем вы с обитателями самого далекого из известных на карте мира королевств. А то и меньше.

– Боюсь, особо порадовать вас нечем, – покачал головой правитель империи. – Жители болот агрессивны и дики. Благодаря долгому от природы сроку жизни отдельные умельцы сохранили остатки магии, правда не идущие ни в какое сравнение с искусством обитателей долины Солид, а потому их стрелы, мечи, копья и броня куда лучше большинства поделок человеческих кузнецов. Ну и прочие товары, понятное дело, получаются не хуже: шелка, вина, благовония… Список можно продолжить. Вот только добыть их практически невозможно, ибо мирные отношения с представителями иных рас, которых они априори считают ниже себя, для них большая редкость. Повода, чтобы атаковать людей, и неважно, пограничники ли это соседнего государства, лесные бандиты или мирные крестьяне, собирающие урожай на собственных полях, им не нужно.

– Все так плохо? – после небольшого молчания уточнила Шура.

– Да, – последовал однозначный ответ. – Моя страна не соприкасается с ними, но поводы для нелюбви есть даже без длительных экскурсов в историю. К примеру, во время предыдущей большой войны войска осаждали одну приграничную крепость. И я ждал пять-шесть сотен стрелков, чтобы они поддержали решающий штурм, но подкрепление так и не пришло. Их вырезали по дороге вышедшие порезвиться из своих владений нелюди, хотя с обитателями болот у нас до того не могло быть никаких счетов. И подобных примеров полно. Исключения, правда, тоже бывают, но нечасто.

– А можно поподробнее? – попросил Шиноби.

– Несколько лордов из разных государств носят статус персон, которых ваши дальние родичи не атакуют первыми. Один или двое даже допускаются по хорошо охраняемым тропам в страну эльфов, – последовал ответ. – Кроме того, в замках аристократов есть некто вроде торгового представителя, который за большие, очень большие деньги может продать кое-что из амуниции, сделанной при помощи магии, или договориться о долговременном найме отряда лучников со столетним опытом. Подобные наемники считаются в нашем мире самыми верными. И самыми опасными. У меня в стране, к примеру, такого нет ни одного. А жаль. Столь квалифицированные воины отлично смотрелись бы в личной охране.

– Как же те аристократы заслужили такую честь? – поинтересовалась Шура.

– В основном освобождением пленных, – пожал плечами король. – Женщины вашего народа очень ценятся из-за редкости и экзотичности. В то же время они весьма часто встречаются в составе вышедших на тропу войны отрядов. И если подобная воительница попадает в неволю, чего они стараются избегнуть всеми силами, то помощь в ее судьбе ценится очень высоко. Впрочем, одной возвращенной на родину рабыни для статуса, позволяющего разгуливать по берегам болот без опаски получить стрелу в спину, недостаточно. Вот если их наберется, скажем, десяток… Подобный цветник примерно половина лордов без малейших колебаний меняет на не самый маленький феод.

– М-да, – пробормотал Семен. – Кстати, а как в вашей империи относятся к рабству? Оно разрешено?

– А есть места, где его запретили? – непритворно удивился король. – Чудные это, должно быть, земли!

– От дальнейших расспросов о местных законах, пожалуй, воздержусь, – решил шаман. – Что ж, перейдем к главному. Давайте обсудим, чего и сколько мы якобы потеряем по дороге и чем может отплатить за уникальные артефакты, в том числе боевые, ваша страна.

– Хваткий мужик, – часа через два была вынуждена признать Шура. – И умный. И окружение у него такое же. Слушай, как думаешь, вон того министра финансов, который с бородой клинышком, он не одолжит лет на пять-семь? А то у нас дефицит кадров, а я уже устала этой тягомотиной заниматься…

Торги, в результате которых три из четырех эльфов оказались вымотаны обсуждениями условий сделки, а четвертый, Каэль, устал высматривать среди тихонько пирующих аристократов потенциальных убийц, завершились в целом положительно для обеих сторон. Люди получили простую в обращении взрывчатку в количестве, достаточном для открытия нескольких замковых ворот в чужих крепостях, а кроме этого несколько аптечек сумеречных эльфов, предназначенных для спасения жизни в особо крайних случаях и в условиях невозможности использования магии. Перворожденным же не только разрешалось беспрепятственное прохождение по землям империи в обе стороны, но и давалось небольшое сопровождение из родовитых местных жителей, помимо шпионажа за нелюдью обязанных на корню пресекать возможность непонимания отдельными дворянами политики императора. Под угрозой лишения титула и головы. Во второй визит путешественников в эту реальность, если он состоится, о чем мечтали обе стороны, договор был бы заключен заново, но вероятность его отличия от текущего предусматривалась незначительная.

– Такие люди не продаются и не покупаются в связи с наличествующей априори на подобном посту абсолютной верностью и принципиальной ограниченностью карьерного роста, – задумчиво протянул Шиноби. – Для них единственное возможное правонарушение – это государственный переворот. Хотя можно его, разумеется, просто выкрасть для дальнейшей перепрошивки мозгов на верность нашему пустынному лесу. Эм, магистр Ориэн, а чего вы сейчас королю переводите?

– Объясняю, почему вы не снимаете шлем, – последовал ответ. – Выставляю вас настолько великим волшебником, что если все-таки загоритесь, то полыхнете не хуже, чем разбуженный вулкан. И теперь его величество уверен, что в случае нарушения целостности вашего скафандра из этого пиршественного зала будут лишь пепел выметать. Кажется, пока в обмане не заподозрили.

– Ну и хорошо, – хмыкнул шаман. – Значит, пока король рядом, убивать или там покушаться точно не будут.

– Ох и часто же в последнее время мы пыль в глаза пускаем, – вздохнула Шура. – А ну как не сработает этот прием?

– Да какая ж это пыль? – хохотнул ее супруг. – Это, скорее, град булыжников, летящих к цели со скоростью не ниже звуковой. Вакуумная бомба, уменьшенная Келеэлем до размеров карманной фляжки, у меня же в кармане лежит. И если она бабахнет, то, несмотря на здешний аномальный магический фон, даже крысы, прячущиеся в самых глубоких норах, рискуют изжариться.

– Такая малость, как наша стопроцентная гибель, при таком варианте развития событий тебя не смущает? – выразительно подняла брови эльфийка.

– Ну не сильно, – пожал плечами шаман, вынужденный так много общаться с духами, что и сам неминуемо перенял некоторые черты лишенных материальных тел существ, – как сказано в одной очень хорошей книге, любимой мною с детства, лучше сгореть в одно мгновение, как метеор, чем тысячу лет тлеть, будто гнилушка.

– Сплюнь, – посоветовала девушка. – Накаркаешь еще. Если я правильно помню первоисточник, то героиню, изрекшую эту сентенцию, тут же пристрелили. А мне как-то неохота лишаться практически вечной жизни раньше, чем она успеет мне надоесть. Кстати, отойду на пару минуток носик попудрить. Вот только, как думаешь, где здесь дамская комната?

– Прогуляйся до «Единорога», – посоветовал шаман. – А то в местных уборных антисанитария наверняка жуткая. И на обратном пути захвати с собой бутылку в виде танцовщицы. Скрепим договор и нашей выпивкой. Каэль, пойдешь с ней. А то мало ли, вдруг местные донжуаны, восхищенные ее красотой, попробуют наставить мне рога.

– Я же им наставлялку без всякой магии оторву, – удивилась Шура, вставая, а воин-маг, порядком утомившийся от ничегонеделания, благодаря высокой скорости реакции мгновенно очутился у нее за спиной и, словно вышколенный слуга, помог отодвинуть стул. – Увеличенная архимагом физическая сила, к счастью, является практически природным свойством тела и потому под местное воспламенение всяческого колдовства не попадет.