– Что-то случилось? – осведомился демон, выглянувший из портала. Он походил на предыдущего, но был больше раза в два, в узких глазах светился куда более развитый, чем у первого, ум. Из пасти прямо на испорченный ковер капала кровь. – Надеюсь, у тебя была весомая причина выдернуть меня из-за стола? И, кстати, когда ты прекратишь уничтожать моих первых когтей? На этот раз прощаю, но в следующий пощады не жди.

– Думаю, да, – пожал плечами Келеэль, ответив на первый вопрос и пропустив остальные слова мимо ушей. Волшебник не выглядел впечатленным угрозой и даже не думал восстанавливать защиту контура призыва, хотя через незакрытый портал в любой момент могла пройти вся стая Хенаксао или какой-нибудь демон, оказавшийся поблизости. – В скором времени мне понадобится твоя шайка. Целиком. Будьте наготове. Если в решающий момент, когда призову, вас наберется меньше двух десятков, вы от меня больше ни одного дара не получите.

– О! – оживился демон. – Мне это нравится! Противник?

– Пока не знаю, – пожал плечами Келеэль, – скорее всего, кто-то из представителей моего народа.

– Это хорошо, – расплылись в улыбке, напоминающей оскал, губы демона. – Вы вкусные. Мы придем.

С легким хлопком существо исчезло, вернувшись туда, откуда было призвано.

– Вкусные, – кивнул Келеэль, – но для чересчур самоуверенных типов вроде тебя – ядовитые. Даже если ты переживешь столкновение с архимагом, то не переживешь недовольство собственных подопечных, коих у тебя сильно поубавится. Все-таки нельзя с вашим племенем по-хорошему, нельзя. Вырастил из мелкого падальщика, воспитал, можно сказать, а он ко мне так относится после двух столетий службы… Дурак. И умным уже не станет. Хорошо хоть замена есть, да к тому же не одна.

Разобравшийся на ближайшее время с делами архимаг все никак не мог успокоиться.

– Повезло, что я перестраховался, – бормотал он. – А ведь мог сегодня и окончить свое пребывание на более-менее изученных слоях реальности, мог. Да и сейчас такая возможность остается, если кто-нибудь узнает, как все было… Нет, все-таки случись что, надо иметь место отступления… Как там, кстати, мои подопечные поживают?

С помощью телекинеза архимаг снял с полки кристалл, служащий для записи произошедших событий, и вгляделся в его глубины, чтобы узреть то, что происходило в месте, удостоенном его внимания. Не так давно он поставил не совсем обычный эксперимент, узнав о том, что раса эльфов в его родном мире Фредлонд стремительно движется к упадку и вырождению. Для того чтобы поддержать сородичей, Келеэль решил влить в жилы народа новую кровь и по возможности увеличить его могущество за счет привнесенных извне знаний. В ходе невероятно сложного ритуала удалось вернуть к жизни восьмерых погибших перворожденных, чьи души архимаг приволок с помощью высшей магии из какого-то ну очень уж отдаленного мира. Там их раздавило каменной плитой, которую то ли метнуло, то ли случайно выронило существо, называемое самосвалом. Келеэль так и не понял, что это за существо такое, но его это не очень-то и интересовало. Мало ли монстров во Вселенной, что, их всех запоминать, что ли? Куда больше его привлекли личности эльфов, которых он воскресил, и их умения. Но разобраться со всем и сразу в личном владении архимага не получилось. Прибыли с визитом князь и посланцы от гильдии магов, закрутились интриги, и пятитысячелетнему волшебнику стало не до результатов эксперимента. Для того чтобы совсем не потерять из виду воскрешенных, архимаг телепортировал их в удаленную от Западного леса пустыню, снабдив некоторым необходимым минимумом вещей и кое-чем сверх того. Впрочем, эта компания и сама была не промах. Предводитель ее «одолжил» у архимага один из его лучших артефактов. Ручного гипнурга. Эти существа, называемые также туманящими разум, или просто туманниками, предпочитали жить в подземных пещерах. С самого своего рождения каждый из них владел невероятно мощной псионикой, которую использовал для добычи пропитания и рабов. Впрочем, для туманников эти две вещи частенько совпадали. Одной из таких тварей не повезло попасться в руки Келеэля живой. Архимаг вытряхнул содержимое головы гипнурга из черепной коробки в специальный аквариум с питательной средой, слегка увеличил в размерах, чтобы повысить и так впечатляющую псионическую мощь, и поставил себе на службу, убрав функцию свободы воли как ненужную. Создание, названное компанией молодых эльфов Мозгом, научило их парочке распространенных в мире Фредлонд языков и в дальнейшем помогало во многих начинаниях.

Чтобы занять группку юных сородичей делом, старый волшебник предложил им сделку. Если они увеличивают количество эльфов вдали от традиционных зон влияния детей звезд, то он выражает им свою благодарность. Как может. А может, он не просто много, а очень много. Сделку заключили. Восемь эльфов добрались до ближайшего города, оказавшегося частью одного из многочисленных человеческих государств, и принялись обустраиваться. Келеэль все же выделил немного времени и приставил к ним несколько созданных при помощи магии из обычных животных и растений наблюдателей, на досуге просматривая происходящее в пустыне в поисках чего-то интересного. Интересного оказалось неожиданно много. Эльфы, которых вернул к жизни Келеэль, требовали детального изучения.

Во-первых, они разительно отличались от большинства знакомых пятитысячелетнему чародею перворожденных тем, что время, которое они тратили на принятие и исполнение решений, исчислялось не годами и даже не месяцами, а в лучшем случае днями. Конечно, частично это можно было списать на молодость и ситуацию, в которой оказались эти эльфы, но все же столь быстрый темп жизни подходил, скорее, краткоживущим расам, вроде людей и им подобных, чем детям звезд.

Во-вторых, ни один из них не умел стрелять из лука. Они утверждали, что это оружие на их родине давно забыто! Такой факт поначалу сильно обескуражил волшебника, который ни в одном из окрестных миров не видел перворожденных, которые добровольно сменили бы любимое оружие своей расы, но потом, когда его шпион передал услышанную фразу о том, что скорострельность чего-то под названием «автомат Калашникова» составляет шестьсот выстрелов за время взведения тетивы арбалета, архимаг успокоился. Действительно, даже мастер лука редко способен держать в воздухе больше чем три десятка стрел. Пусть и зачарованных, пробивающих любые доспехи и валящих с ног даже великанов от малейшей царапины, но сколько таких мастеров наберется на весь Западный лес? По пальцам пересчитать можно. Тот же боевой артефакт, о котором так вздыхали эльфы в далекой пустыне, судя по их словам, можно было дать в руки даже двадцатилетнему ребенку, и он за пару лет обучения в десятки раз превзошел бы большинство лучников. Келеэлю очень хотелось немедленно познакомиться с этой вещью, но, увы, переселенцы были уверены, что, прежде чем они сумеют сделать что-то подобное, должно пройти как минимум лет сто.

Ну и в-третьих, эти эльфы не испытывали врожденной для большинства перворожденных ненависти к темным искусствам. Ох, сколько в свое время пришлось вытерпеть самому Келеэлю, прежде чем он пересилил природное отвращение к силе смерти! Про реакцию окружающих вообще вспоминать тошно, это ведь только последние поколения выросли с твердым убеждением, что огонь горячий, вода мокрая, а эльф-некромант не оскорбление мирового порядка. Не был бы древний волшебник лучшим боевым магом Западного леса, даже до уровня ученика в искусстве магии Смерти не дожил бы. Дуэли с особо ретивыми гостями из соседних миров или Восточного леса перестали происходить только на третьей тысяче лет, когда разница между Келеэлем и любым другим чародеем стала попросту непреодолимой. А для восьмерых переселенцев подготовка к мирному диалогу с магом, поднимающим мертвецов, да к тому же еще человеком, свелась к наложению заклятия, которое не давало учуять трупный смрад. Все. Столь нейтральное отношение к темным искусствам уже само по себе было фактом подозрительным. Да что там, к темным искусствам! Они с дроу оказались готовы договариваться и сотрудничать. Вот это даже архимаг считал явным перебором. А уж когда он услышал от предводителя группы воскрешенных предложение о создании новой ветви эльфийского народа, – эльфов сумеречных, путем объединения колонии светлых эльфов и некоторых представителей расы дроу, то впервые за неизвестно сколько лет поразился до глубины души. О таком он никогда не задумывался. Даже помыслить не мог! Идея была абсолютно сумасшедшая и многообещающая. Как раз в его вкусе. И он ее принял, решив оказывать поселению в пустыне всю возможную поддержку. Что ни говори, а эти новые эльфы, которых он вернул к жизни, выглядели куда более перспективными, чем большинство сородичей. Такие точно не вымрут. Скорее уж заставят исчезнуть всех, кто помешает им на их жизненном пути.