Приключения «роты» из разведывательного батальона, выделенной для боевой группы «Хайнке», заслуживают отдельного описания. Предписанное им в приказе место сбора группы оказалось пустым, а вскоре эсэсовцев переориентировали в район Неерпельта. Роттенфюрер СС Рюзинг вспоминал: «Всю ночь мы идем к Неерпельту и с ходу вступаем в бой с наступающими англичанами. Никаких приказов нам не отдавали. Я с моей группой присоединяюсь к отряду парашютистов. У парашютистов есть два грузовика "Штейер", дюжина велосипедов и два пулемета МГ-42, помещенные на детские коляски. У них есть боеприпасы. Мы снабжаемся в голландских погребках… и при этом мы избегаем населенных пунктов. Мы очень подвижны на наших велосипедах, и мы оказываем "гибкое" сопротивление на дороге между Шафтом и Неерпельтом. Около Шафта весь 1-й взвод гауптшарфюрера СС Бринкера атакован английскими танками в большом кукурузном поле. Взвод был рассеян, тяжело раненный Бринкнер пропал без вести[178]. Раненым оказали помощь голландские монахи аббатства Святого Антония.

Бронетранспортеры 10-го разведывательного батальона СС выдвигаются к Арнему

Уже давно мы предоставлены сами себе… мы пополняем боеприпасы для наших пулеметов МГ-42 из разбитых и брошенных машин, кроме этого мы обнаружили целый склад, заполненный панцефаустами… Мы устраиваем засады на англичан где только можно, обстреливаем их колонны и сразу же уходим. Мы сражались пять дней и ночей. Мы — это я и еще 16 человек моего взвода»[179]. 15 сентября уцелевших гренадер придали в качестве пехотной поддержки 10-му противотанковому дивизиону СС.

Конкретные данные об операциях эсэсовской бронетехники в районе Неерпельта в первой половине сентября 1944 года до сих пор отсутствуют. Впрочем, Йоханнес Рюзинг рассказал кое-что и об этом: «Ночью (15 сентября. — Р.П.) "панцеръягеры" размещаются в стороне от дороги и маскируются. Руководит всем оберштурмфюрер СС… Следующим утром я проснулся от короткого лая противотанковых орудий. На дороге горело несколько английских бронированных машин. Мы занимаем позиции рядом с "панцеръягерами" и попадаем под сильный обстрел вражеских танков. Тогда я с моей группой выдвигаемся вперед по направлению к дороге, куда противник не стреляет. Здесь мы также можем эффективно бороться с вражескими пехотинцами, которые выгрузились из бронемашин. Тем временем "панцеръягеры" отошли, не поставив нас в известность об этом. Я собираю мою группу, и мы быстро идем по направлению к северо-востоку. В течение всего дня у нас нет контакта ни с врагом, ни с нашими частями. Я подвожу итог: нас 12 человек, у каждого есть панцерфауст, у нас два МГ-42 с достаточным количеством боеприпасов и 4 велосипеда, на которых мы транспортируем пулеметы и боеприпасы»[180]. По данным Т. Рипли, в этой схватке 15 сентября немцами было потеряно 3 «Ягдпанцера» из 10-го противотанкового дивизиона СС[181].

Всего к началу операции «Маркет Гарден», по данным Т. Рипли, дивизион Ростеля имел лишь 15 «Ягдпанцеров»[182] (из первоначального количества в 21 единицу).

Необходимо сказать, что немцы стремились всеми средствами ликвидировать британский плацдарм у Неерпельта, но их усилия оказались безуспешными. Так что до 17 сентября 1944 года группа «Хайнке», единственная из всех частей дивизии СС «Фрундсберг», принимала участие в боевых действиях — в локальных схватках с частями 30-го английского корпуса у неерпельтского плацдарма.

В ночь на 17 сентября 1944 года союзная авиация подвергла ожесточенной бомбардировке немецкие объекты вокруг Арнема, в частности позиции зенитных батарей. Утром 17 сентября армада из 1544 транспортных самолетов и 478 десантных планеров под защитой 919 истребителей поднялась в воздух. В этот день в Голландии стояла теплая солнечная погода, поэтому ничто не препятствовало высадке. В 13:00 первые планеры приземлились в районе Арнема.

Крупная десантная операция стала большой неожиданностью для немецкого командования. И Модель, и Штудент ожидали от союзников чего угодно, но только не этого. Вальтер Модель едва успел оставить свой штаб в отеле «Хартенштейн» в Остербеке, неподалеку от которого приземлялись десантные планеры. Через час он примчался в штаб 2-го танкового корпуса СС в Дуттинхеме.

Тем временем среди всеобщей паники и неразберихи, охватившей немецкое командование разных уровней, первым поднявшим тревогу старшим офицером немецкой армии оказался обергруппенфюрер СС Вильгельм Биттрих. В 13.30 Биттрих получил сообщение через коммуникативную сеть люфтваффе о том, что противник высаживает десант в окрестностях Арнема. Во втором сообщении, пришедшем через минуту, уже говорилось, что высадка десанта происходит на всем пространстве от Арнема до Неймегена. Опытный командир, Биттрих сразу пришел к выводу, что целью вражеских десантников являются мосты в Арнеме и Неймегене. Через 10 минут он поднял по тревоге части 9-й и 10-й танковых дивизий СС. Вальтер Харцер из «Гогенштауфен» получил приказ взять под контроль район Арнема, и особенно арнемский мост, и контратаковать противника, высадившегося на западе от города. Замещавший Хармеля Отто Пэтш из «Фрундсберга» получил приказ выдвинуть основные силы дивизии из района сосредоточения к Арему, а затем по арнемскому мосту пересечь Нижний Рейн и быстро двигаться на юг, где взять под контроль мосты через Вааль в Неймегене и закрепиться на южных подступах к городу. После распределения задач для обеих дивизий своего корпуса следующим шагом Биттриха было подчинение 9-го разведывательного батальона СС Виктора-Эбергарда Грабнера штабу дивизии СС «Фрундсберг».

Не теряя времени, Пэтш начал организовывать марш на юг, к Неймегену. Первым делом он приказал Грабнеру немедленно выдвигаться в район Неймегена, чтобы взять под контроль все местные дороги и мосты и тем самым обеспечить беспрепятственный марш 10-й танковой дивизии СС к фронту. 10-й разведывательный батальон СС Хайнриха Бринкманна также получил приказ как можно скорее двигаться к Неймегену. Более-менее боеготовая 1-я рота Карла Цибрехта выступила сразу.

Одним из первых о происходящих событиях узнал находившийся в дивизионном штабе командир 10-го артиллерийского полка СС штурмбаннфюрер СС Ханс-Георг Зонненштуль. Пэтш приказал ему собрать всех, кого можно, и немедленно выдвигаться к Неймегену. Однако каких-либо серьезных войсковых подразделений рядом не было. Тем временем днем 17 сентября солдаты 3-й роты 21-го полка СС наблюдали зрелище высадки союзного десанта. Как после войны вспоминал Рудольф Трап, уже тогда им стало ясно, что дело предстоит очень серьезное. Тут появился Зонненштуль и подчинил себе роту. Вскоре последовал приказ немедленно двигаться в Арнем. Гренадеры сели на реквизированные велосипеды (все машины они потеряли во время отступления из Франции) и со всей возможной скоростью направились в сторону Арнема. По пути им то и дело встречались отходящие от Арнема солдаты немецких тыловых служб, приветствовавшие их криками: «Томми идут!» Однако эсэсовцы продолжали невозмутимо крутить педали, приближаясь к месту назначения. В целом Зонненштулю удалось собрать лишь импровизированный отряд из 3 офицеров и 65 солдат.

Между тем в Бад Заарнове Хайнц Хармель вместе с обергруппенфюрером СС Хансом Юттнером обсуждал возможности повысить боеспособность II танкового корпуса СС. Юттнер не мог обещать ему никакой немедленной помощи: всем трудно, все просят, а резервов не хватает. Все же Хармель сумел «выбить» пополнение в 1500 человек, которые должны были прибыть «в скором времени». В разгар беседы адъютант Юттнера вбежал в комнату, держа в руках листок с текстом только что полученной радиограммы. Юттнер скользнул глазами по листку и молча протянул его Хармелю. Телеграмма гласила: «Воздушно-десантное нападение на Арнем. Возвращайтесь немедленно. Биттрих». Хармель быстро выбежал из кабинета и поспешил к своей машине. Арнем был всего в одиннадцати с половиной часах езды от Бад Заарнова. Своему водителю, унтершарфюреру СС Зеппу Хинтерхольцеру, Хармель сказал: «Назад в Арнем, и гони так, будто ты дьявол!».