Я кладу карандаш и иду к маме с распростертыми объятьями.

— Давай я одного возьму, так ты сможешь поесть.

— Всё хорошо, милая. Крёстная здесь.

Моя крестная улыбается, а беспорядочные волосы, обрамляющие её лицо, крутятся вокруг.

— Да, иди, Хлоя, тебе учиться надо. Мы справимся с младенцами.

— Уверены? — спрашиваю их.

Обе кивают. Мама ничему не была бы так рада, как пятиминутному перерыву, и я ничего так не люблю, как нянчиться с орущими маленькими братьями вместо изучения химии, но они правы — у меня есть цель. Мне нужно придерживаться её.

— Я буду в своей комнате, — говорю я, собирая свои вещи.

Крестная пытается поместить малыша Карла в положение "ягуар на ветке", лицом вниз, вися на её предплечье, а мама пробует "попрыгунчика на плече" с малышом Сеганом, который выглядит так, будто собирается упасть в обморок — он совсем красный. Мама извиняющееся смотрит на меня.

— Ты сможешь помочь мне перед сном.

Я направляюсь в свою комнату и швыряю книгу и папку на кровать. Останавливаюсь у компьютера, только чтобы проверить сообщения, но заканчиваю тем, что просматриваю сайты дольше, чем необходимо. На одной из страниц моей мамы по совместительству знаков Зодиака я выбираю Стрельца для себя, Льва для Гордона и жду анализа. Мне не обязательно читать результат. Я уже знаю, что там будет написано:

Ничего себе! Замечательный фейерверк всегда получается с этими двумя … как будто с десятью.

Ну вот. Я так и знала. И это доставит мне неприятностей. Особенно, когда твой репетитор, оказывается, куда более привлекательным, чем я ожидала. Я не могу поверить, что это происходит. Это же Гордон-Студень^[18], ради Бога.

Я закрываю глаза и вновь возвращаюсь на несколько часов назад. Гордон, смеющийся над моей шуткой, его ямочки, напоминающие мне, насколько слепой я была в течение целого года. Его пальцы, обернувшиеся вокруг моих пальцев, заставляя моё сердце колотиться в груди. Его лицо только в нескольких сантиметрах от моего лица.

Занятия с Гордоном — это лишь урок химии. Я возвращаюсь к сайту, и на сей раз выбираю Стрельца и Весы, знак Рока. Ну просто. Для самозабвенной пытки:

Вам комфортно друг с другом, легко общаться, а общее благосостояние растёт, когда вы вместе. Весы — самые великие друзья Стрельца. Но это вовсе не значит, что они не могут быть чем-то большим...

Я не могу читать дальше. Но я читала это раньше, как Весы и Стрелец на первый взгляд не имеют ничего общего, но их отношения могут перерасти в романтические с течением времени. Я собираюсь вернуться к занятиям, когда кое-что отвлекает меня. В прошлый раз я так и не добралась до проверки агентств по усыновлению. Так что я снова ввожу ключевые слова "Агентства по усыновлению Флориды" и жду.

Появляются многочисленные страницы результатов. Мой сердечный ритм немного ускоряется. Наверное, моей смелости в эти дни достаточно, не только чтобы переступить через отношения студент-репетитор. Я нажимаю на ссылки. Я прочитала статью о том, как большая часть дел по усыновлению открыта или полуоткрыта в наши дни, как приемные дети поддерживают контакт со своими биологическими родителями, пусть и только через открытки и письма раз в год. У меня нет даже этого. Статья также упоминает, что закрытые дела, как мое, не так многочисленны, такие усыновления произошли давным-давно, и у родителей, должно быть, были веские причины так поступить. Это похоже на то, что сказал Гордон. Возможно, ему стоит написать статью.

На одном сайте есть страница с контактами, куда можно ввести свои данные, и вам отправят брошюры с информацией. Я уставилась на пустые текстовые окна. Это всего лишь запрос информации, Хлоя. Даже Гордон сказал, что ему было бы интересно. Это просто естественно — хотеть знать.

Медленно, я печатаю свое имя и адрес, оставляю номер телефона. Прежде чем я смогу остановиться, я нажимаю ОТПРАВИТЬ и удерживаю взгляд на всплывающем окошке "СПАСИБО". Так, всё не так плохо. Фактически, я не занимаюсь поиском биологических родителей. Я просто хочу знать, как получить подобную информацию.

Другая статья упоминает о том, как подростков проходят через личностный кризис, усугубляющийся стрессом от отсутствия корней. В этом возрасте многие усыновленные дети начинают интересоваться своей историей. Ну, у них есть такое право.

Мамин стук в дверь заканчивает моё исследование. Я быстро стираю поисковый запрос в истории гугла и закрываю окна браузера.

— Да?

— Я могу войти?

— Не заперто.

— Я не могу открыть.

Неохотно я подкатываю прямо на стуле и открываю дверь. Близнец напротив маминой груди погружен в мощные объятья сна, он как ангел, словно и не проходил прослушивания в Великую Оперу Флориды полчаса назад.

Мама садится на край моей кровати.

— Как репетиторство?

— Все отлично.

Она кивает.

— Ты уверена? Поскольку если с тем мальчиком не получается, мы можем пригласить настоящего репетитора, Хлоя. Всё, что тебе понадобится.

— Мне не нужен настоящий репетитор, мама. Я стараюсь. Дай мне время.

— Милая, я хотела бы посидеть и поговорить с тобой больше, когда представится хороший момент.

О чём?

— Я всегда здесь, мама.

— Нет, не всегда. Ты отсутствуешь много и, в общем… — Она выглядит так, будто у нее есть пятьдесят вещей, которые она хочет мне сказать, но не знает, с чего начать. — Я понимаю, что сейчас сумасшедший период, но давай найдем время.

— Для чего? Я протираю глаза и перевожу их на книгу.

Проходит минута молчания, прежде чем она вздыхает.

— Забудь, ты даже не слушаешь.

Она оборачивается, чтобы уйти.

— Поговорить. Да, я слышала тебя.

Но о чём поговорить? Я больше не хочу обсуждать смерть Сета. Мы прошли целый "поговорим об этом путь". И да, я испытываю немного проблем в школе, но я пытаюсь справляться. А то, о чем я хотела бы поговорить, может разволновать её, учитывая то, как она сейчас напряжена. Но даже если она каким-то чудом осведомлена, кто мои биологические родители, и готова рассказать мне это без колебания, всё равно тут нечего обсуждать. Это подождёт до тех пор, пока младенцы не станут старше, и страсти не улягутся.

Она смотрит на меня, и мой семнадцатилетний опыт говорит, что за этим разговором стоит больше, чем кажется на первый взгляд.

— Крестная говорит, что уже несколько недель ты опаздываешь каждое утро.

— Не каждое утро. Только один раз или два.

Я использую "невинные брови", чтобы посеять нотку сомнения. Кому она поверит … Крестной или дочери? Пфф.

— Хлоя, это не один или два раза. Ты должна сдать химию, и это твой первый урок.

— Я знаю, мам! — Я начинаю вопить, но мне удается справиться с тоном. Как этот разговор так быстро продвинулся? Младенцы определенно преподавали моей матери искусство тайм-менеджмента. — Дай мне шанс.

Малыш Сеган шевелится во сне. Мама утихомиривает его, затем шепчет:

— Даю. Я просто хочу удостовериться, что ты всё ещё на правильном пути, потому что знаю, как легко ты можешь свернуть, если позволишь себе, Хлоя.

— Это о том, чтобы я бросила байк, и вы используете то, что я завалила химию в качестве оправдания. Ну, план не сработает. Поскольку я сдам химию.

Она вздыхает.

— Я никогда не говорила этого.

— И не нужно, — огрызаюсь я. — Я и так знаю, что это — ваш конечный план.

Она выглядит ошеломленной.

— Что? О, я вижу, что ты теперь всё знаешь. Боже, Хлоя, иногда разговор с тобой похож на разговор с…

Она не может закончить. Я поднимаю брови.

Она задерживает дыхание, затем резко выдыхает:

— Забудь.

С Сетом. Разговор со мной похож на разговор с Сетом. Да, я знаю, что провела слишком много времени с ним, и что он несколько плохо на меня повлиял. Но он был самым весёлым в моей большой семье, обладал яркой харизмой и любил меня, как своего собственного ребенка. И он оставил мне его самое драгоценное владение, которое я не собираюсь потерять. Так что я сажусь прямо, избавляюсь от сонливости и сосредотачиваюсь на прохождении этого глупого экзамена.