Оркестр заиграл мелодию, которая пробирает меня насквозь, и я прислоняюсь к креслу, погружаясь в преобразование, что происходит на сцене. Бледное, размытое освещение сменяется яркими прожекторами, и я совершенно забываю про Дэйва и всех остальных, пока теряюсь в Париже в начале ХХ века. Это намного лучше, чем ходить в кино. Даже Шекспиру, возможно, будет сложно конкурировать с запоминающимися мелодиями.

Я не думаю, что когда-либо скучала в театре, но чувствую, что могла бы шагнуть прямо в действие, чтобы стать частью трагической истории Кристины.

Я не ходила в Малый Любительский театр после катастрофического вечера с «Много шума из ничего», когда пыталась сказать Джароду, что он мне нравился, но он ушел с Лаиной, прежде чем я успела что-либо сказать. На самом деле, с тех пор я избегала всех выступлений Джарода. Я согласилась только на эту дату, потому что Джарод был очень занят руководя школьным спектаклем, и не пробовался на роль в «Призрак оперы».

Спустя три часа, когда музыка затихает и падает занавес, Дэйв сжимает мою руку. Я смотрю вниз на наши переплетенные пальцы и удивляюсь, сколько мы уже держимся за руки.

- Это было весело. Спасибо, - я непринужденно убираю руку и тянусь за своей сумочкой.

Мы следуем за толпой, выходящей из театра, но Дэйв останавливается, когда мы добираемся до лобби. Он тянет меня в сторону комнаты и указывает на большой плакат.

- Они устраивают прослушивание для «Золушки» завтра утром. Ты должна пойти.

- Что? - мой голос слишком громкий, и несколько голов поворачиваются в нашу сторону. Я жду, пока они не потеряют интерес, а потом пробую снова. - Нет. Играть на сцене не совсем моя вещь, и я не пою.

Он наклоняет голову набок и изучает меня.

- Ты пытаешься быть скромной, или ты забыла свою зрелищную игру в качестве Мавис – поющей жабы в нашей постановке в пятом классе?

Я смеюсь.

- Это было давным-давно. Я больше не отдыхаю на листьях кувшинок. И уже давно никто, кроме моей насадки для душа, не слышал, как я пою. Но даже Мавис – поющую лягушку полностью затмил Сирил – танцующий бурундук.

- Ну, ты должна признать, я был милым, маленьким грызуном, - говорит Дэйв. - Но я только танцевал. У тебя отличный голос. Давай. Ты знаешь, что хочешь этого.

Я чувствую, как мои щеки горят под его взглядом, и рискую полностью потерять самообладание. Я прислоняюсь к стене в моей лучшей позе «мне-так-скучно», и понарошку подавляю зевок.

- Правда. Это не мое. Было весело сегодня вечером, но я не собираюсь скакать по сцене в вычурном костюме, притворяясь тем, кем я не являюсь. Я переросла необходимость играть понарошку.

- Видишь? - Дэйв смеется. - Ты естественная. Ты можешь переходить от одной фальшивой эмоции к другой без усилий, заставляя почти всех вокруг тебя поверить, что ты это серьезно. Это актерская игра. Профессиональное качество.

Я встаю прямо и пропускаю пальцы через волосы.

- Я не знаю, о чем ты говоришь.

Я представляю себя стоящей в центре сцены, в центре ослепительных софитов, в то время как мои друзья и семья подбадривают меня как зрители и совершенно незнакомые люди обожают меня издалека. И на минуту, мне интересно, какого это – хоть раз быть звездой шоу. Но я не театральный фанат. Я оставила этот мир позади несколько лет назад.

Дэйв смеется.

- О какой роли ты думаешь? Золушка и злая мачеха?

Я закатываю глаза и ухожу.

- Я не пойду на пробы.

- Точно, - он спешит догнать меня и обнимает рукой вокруг моих плеч. - Так что, хочешь, чтобы я забрал тебя в десять часов завтра утром? Прослушивания начинаются в десять тридцать, ты ведь не хочешь опоздать.

Я вздыхаю.

- Давай в восемь. Ты можешь, по крайней мере, пригласить меня на завтрак, так что это не будет полностью потерянный день.

- Договорились, - Дэйв улыбается и насвистывает тему из «Призрака оперы» пока мы идем через парковку к его машине.

Как только он высадил меня у дома, я хватаю мамин ноутбук и ищу видео про Золушку. Получается, что мюзикл отличается от диснеевского мультфильма. Там не существует ни одной говорящей мыши или птицы с безумными навыками кройки и шитья. Я изучаю разные версии спектакля, у Джулии Эндрюс, Лесли Энн Уоррен, у Бренди, и даже несколько трясущихся, вне фокуса видео сообщества театральных постановок.

Не помешает быть готовой.

К тому времени, когда Дэйв заехал за мной утром в субботу, я полностью готова, и читаю свой текст без единой ошибки. Могу сказать, что режиссер была впечатлена, потому что она сказала мне прочитать сцену еще три раза с разными парнями, пробовавшихся на роль Очаровательного принца. Я с легкостью прочитала текст с первыми двумя, но я почти падаю в обморок, когда Джарод входит на сцену.

Я думаю, что мне удалось сохранить лицо. Я обращаю мой первоначальный шок в милую Золушкину мелодраматическую реакцию на встречу с принцем, и я справляюсь с остальной сценой без проблем.

Я провожу все выходные, мечтая о бальных платьях и представляя, как расцветет романтика, как на сцене, так и вне ее, между определенным Очаровательным принцем и ранее незаметной Золушкой. Если Джарод должен будет влюбляться в меня каждый вечер на сцене, он обязательно увидит во мне нечто большее, чем младшую сестру Лаины в реальной жизни.

Дэйв – чертов гений!

Я стучу по двери ванной, но после пяти минут без ответа от Лаины, я открываю замок. Они объявят про Золушку сегодня после школы, и мне нужно хорошо выглядеть. Мне еще надо выпрямить мои волосы, и Лаина выработала привычку уезжать без меня, если я вовремя не готова к школе.

Она сидит на краю ванной, завернутая в полотенце, и тупо уставившись в мусорное ведро. Она даже не смотрит, когда я захожу в ванную комнату, полную пара. Ее волосы висят мокрыми сосульками вниз по ее спине, и она вздрагивает, когда я включаю фен. Я тянусь и выключаю душ.

- Ты в порядке?

Она моргает и смотрит на меня, словно она не может выяснить, откуда я пришла.

- Я думала, что дверь была заперта, - она отжимает волосы, оставляя лужи на полу, и хватает расческу. Улыбаясь мне натянутой улыбкой, она хлопочет над нанесением макияжа и укладкой волос.

Она избегает зрительного контакта со своим отражением.

- Что случилось? – спрашиваю я.

Лаина хватает фен и включает его. Она пожимает плечами и машет феном на меня.

- Я не слышу тебя.

Я подключаю мои щипцы для выпрямления волос и наклоняюсь, чтобы поделиться зеркалом.

- Ты в порядке? Ты сама не своя.

- Я в порядке. Но я должна собраться в школу, - она бросает фен и проводит пальцами сквозь наполовину высушенные волосы, после чего выбегает из ванной.

К тому времени, когда я закончила выпрямление волос и одеванием, Лаина уже уехала в школу, и мне пришлось умолять маму подвезти меня. Звонок звенит, как только мы приехали на стоянку, значит, у меня не будет времени, чтобы отыскать Лаину до первого урока.

Она, наверное, планировала это.

Дэйв ждет, в дверях класса мистера Майера. Он протягивает мне одну розовую розу, а потом ухмыляется как полный псих, когда я улыбаюсь.

- Что это? - спрашиваю я, вертя розу между пальцами и сдерживая чих.

- Я хотел увидеть твою улыбку.

- Хм-м-м... я полагаю, что это сработало, - я делаю глубокий вдох и улыбаюсь.

- Так розы тебе не нравятся? - спрашивает Дэйв. - Какие цветы ты предпочитаешь?

У меня отвисает челюсть, и я быстро моргаю.

- Что? - как он узнал, что я притворялась?

- Не волнуйся, - говорит он. - Твоё выступление было практически безупречно. Ты могла бы одурачить кого угодно. Я почти даже поверил тебе. Но ты покусываешь нижнюю губу и морщишь нос самым восхитительным способом, когда показываешь притворную улыбку, - он жестом показывает на розу. - Это не то, что ты выберешь для себя, да?