— И, тем не менее, я предлагаю спуститься на более низкую орбиту и южнее относительно экватора планеты. Наши «Чеглоки» манёвреннее каргонских истребителей, так мы хотя бы снизим вероятность удара с тылу.

— Согласен.

Действия уже давно были согласованы. Фаррел отдавал приказы — команда их выполняла чётко и без лишних эмоций, словно бы и не было на горизонте трёх каргонских кораблей, хотя все понимали: столкновения им не выдержать. «Звёздный Ястреб» хоть и имел дополнительное к базовому вооружение, но относился к классу «Рейнджер» и не мог соперничать с хорошо вооружённым противником. Эвакуация с планеты по самым оптимистичным оценкам займёт порядка часа. Конечно, был вариант уйти немедленно, но это означало бросить группу учёных на произвол судьбы и провалить задание, отдать все лавры врагу — на это никто согласиться не мог.

Эвакуация с планеты шла полным ходом. Данные с разведчика ожидалось получить не раньше чем через полчаса, но и сейчас было отчётливо видно: приближаются не просто лёгкие корабли, а нечто посерьёзнее.

Опасения подтвердились первыми же снимками. Изображение были нечёткими, поскольку они были сделаны на предельном расстоянии, но всё-таки сквозь помехи удалось разглядеть три каргонских корабля. Они шли «обратным клином»: между двумя крейсерами чуть позади двигался авианосец. На таких кораблях могло базироваться до пятидесяти кораблей малого типа против пятнадцати на «Непобедимом». В купе получалась небольшая ударная группировка.

— Первая группа учёных на борту, — заявил связист. — Белоусов требует встречи с вами.

Фаррел еле сдержался, чтобы не сказать какую-нибудь скабрезность.

— Что мне ответить? — поинтересовался Кочеренко.

— Пускай поднимется на мостик, — ответил капитан, справедливо полагая, что, увидев своими глазами происходящее, археолог не станет высказывать своих претензий.

Учёный влетел спустя пять минут, когда Фаррел, погружённый в работу, переключился уже на иные задачи. А ним следовали мрачный Женин и Радненко.

— Что происходит?! — прокричал Белоусов. Помощник в противовес своему патрону был крайне сосредоточен и собран. Казалось, у него не существовало такого понятия как нервы. — Почему я не могу с вами связаться? Эти солдафоны, — он указал на комвзвода, — силой схватили меня и усадили в бот!

— Женин, вы объяснили суть плана экстренной эвакуации? — спросил капитан.

— Так точно!

— Ещё вопросы? — обратился к учёному Фаррел. Терпение было на исходе, он терял драгоценное время!

— Но я руководитель экспедиции в конце концов! На каком основании?

— Согласно части пятой главы двадцать третьей пункта 971 Устава Космических Сил Лиги Наций, — ответил капитан.

— Но адмирал же обещал…

— Ястреб, поясни.

— Согласно части пятой главы двадцать третьей пункта 971 Устава Космических Сил Лиги Наций вся власть при ведении боевых действий переходит в руки военного сопровождения… — процитировал искин.

— А именно, — добавил капитан, — в мои и капитана Николаенко. И мы приступаем к действиям в соответствии принятым нами планом, ответственность за выполнение которого лежит на лично мне, поскольку я отвечаю за вашу безопасность.

— Но у нас же перемирие, — пунцовый от злости прошипел учёный.

— Да, и думаю, оно сейчас будет нарушено. Или вы считаете, что три корабля здесь находятся на прогулке? — риторически спросил Фаррел, а затем напомнил. — Господин Белоусов, мы теряем драгоценное время. Женин, сопроводите Белоусова в его каюту и немедленно свяжитесь с Лунько. Он на второй палубе.

— Есть!

— Капитан! Вызов с каргонского корабля! — раздался голос Кочеренко.

— Каргонцы замедляют ход, — доложила Тара.

— Я могу с ними договориться! — подпрыгнул Белоусов. — Я же не военный. Это мирная экспедиция, в конце концов.

Фаррел скривился, словно от зубной боли. В этот момент он был готов приказать Женину увести силой навязчивого археолога.

— Господин Белоусов, вы не знаете социальную структуру Каргона, вы никогда не имели с ним дело, вы даже никогда не видели их в лицо, поэтому доверьтесь мне. Поверьте, вам безопаснее находиться у себя в каюте. Посторонних прошу покинуть мостик!

Белоусов медленно сделал шаг назад, играя желваками, и не говоря ни слова, с гордо поднятой головой ушёл с мостика. Фаррел кивнул, и Женин последовал за ним.

— Разрешите остаться? — спросил Радненко.

— Разрешаю, — ответил капитан. Геннадий Алексеевич отошёл в сторону, чтобы не попасть в кадр, игнорируя удивлённые взгляды находящихся на мостике людей — они не понимали, почему Радненко остался. — Включайте передачу, — поправив китель, скомандовал Фаррел.

— Выполняю, переводчик включён, — ответил связист, и на обзорном экране отобразилось жуткое лицо каргонца. Фоном служил привычный для них ярко-белый свет и бледно-серые панели. Выглядел он, как обезьяна с бакенбардами. Зелёные кошачьи глаза смотрели холодно из-под толстых бровей. Вот он, собрат по разуму, настолько отталкивающий своей мёртвенной белизной, что неподготовленный обыватель вскрикнул бы от ужаса.

— Приветствую Вас, — произнёс каргонец. — С кем имею честь говорить?

— Рад встрече. Назовитесь сначала вы, — ответил Фаррел. Это был принципиальный момент. По этикету противника первым представляется начавшая переговоры сторона, в противном случае — значит, показать неуважение к самому себе. Такие проблемы встречались часто при первых контактах, а потом люди долго спорили, почему каргонцы смотрят на них свысока, что это, врождённый снобизм или нечто иное?

— Капитан гвардейского крейсера Военно-Космических Сил Империи Каргона «Сеятель порядка», Корон из рода Ракон, командующий соединением.

— Капитан рейнджера Российской Демократической Республики «Звёздный Ястреб», Джек Фаррел. Чем могу быть полезен?

— Странная ситуация складывается, капитан. Военный корабль в нейтральной зоне.

— Это мирная экспедиция. «Звёздный Ястреб» относится к классу рейнджер и является научным кораблём.

— Однако второй корабль относится к классу ударных…

— Он выполняет чисто охранные функции.

— Допустим. Однако по соглашению о перемирии этот сектор считается демилитаризованной зоной.

Фаррелу едва удалось скрыть своё удивление. Очевидно, каргонцы искали предлог, чтобы захватить ценную находку.

— Мне неизвестно ни о какой демилитаризованной зоне в секторе RJ-43-31 согласно нашей спецификации.

Каргонец отвёл взгляд, явно во что-то вчитываясь. Вероятно, это была расшифровка спецификации.

— Известно вам или нет, но такой пункт есть, а значит, вы нарушаете условия перемирия, — заявил Корон.

— Повторяю ещё раз: мне неизвестно ни о какой демилитаризованной зоне в данном секторе, соответственно я не понимаю причину ваших претензий, — с абсолютной уверенностью произнёс Фаррел. Правда была на его стороне! Жаль, что её всегда следовало подкреплять силой.

— Я могу выслать текст договора, — заявил Корон и, как показалось, усмехнулся.

«Фальшивка», — понял капитан.

— Готов принять пакет. Каким способом пройдёт передача?

— В электронном виде.

Через секунду связист сообщил:

— «Почта» принята, капитан.

— Мы получили посылку, — сообщил каргонцу Фаррел.

— Отлично. После ознакомления с документом вы обязаны передать весь имеющийся материал в наше распоряжение.

— Это ультиматум?

— Да, Джек Фаррел, это ультиматум, — заявил Корон. Капитан стоически не менял выражения лица. — Я даю вам четыре часа на размышление. Уверен, этого хватит. В противном, случае, вы сами понимаете последствия нарушения договора. И ещё, считаю, любое движение ваших кораблей будет воспринято как соответствующий ответ. Честь имею, — совсем по-человечески закончил каргонец.

— Честь имею, — ответил Фаррел и связь прервалась.

Капитан с секунду постоял, собираясь с мыслями, а затем спросил:

— Ястреб, ты проанализировал пакет?

— Да, вирусных программ и скрытых алгоритмов не обнаружено. Подтверждаю, текст полностью совпадает с известным мне договором. Однако есть ещё и приложение, в котором действительно указывается сектор RJ-43-31, как демилитаризованная зона.