После смерти Ленина все заботы по руководству партией и государством легли на товарища Сталина. Под его мудрым руководством коммунистическая партия большевиков, преодолевая многочисленные трудности на своем пути, смело повела рабочий класс и всех трудящихся вперед, по ленинскому пути.
(Бурные аплодисменты.)
В упорной борьбе с презренными врагами революции, с врагами народа, пытавшимися повернуть нашу страну назад к буржуазным порядкам, товарищ Сталин отстоял и развил ленинизм, развил ленинскую теорию о возможности победы социализма в одной стране, вооружил этой теорией партию и миллионные массы трудящихся и претворил ее в жизнь.
Под руководством товарища Сталина большевистская партия осуществила социалистическую индустриализацию страны, техническую реконструкцию всего народного хозяйства, объединила многомиллионные массы крестьянства в колхозы, обеспечила победу социализма в СССР и навсегда уничтожила эксплуатацию человека человеком, ликвидировала безработицу и нищету, создала широкие возможности для роста зажиточной и культурной жизни народа.
В результате победы социализма создалось и укрепилось морально-политическое единство советского общества, упрочилась дружба народов.
В дни Великой Отечественной войны против немецко-фашистских захватчиков и японских империалистов товарищ Сталин принял на себя главное командование вооруженными силами славной советской Родины, предстал перед миром, как вождь могучего народа, как величайший стратег и полководец всех времен, непревзойденный творец самой передовой советской военной науки. (
Бурные аплодисменты.)
Под руководством товарища Сталина советские войска не только изгнали оккупантов с родной земли, но и освободили народы от фашистского ига.
Под влиянием этой победы рабочие и крестьяне стран Центральной и Юго-Восточной Европы и Китая, руководимые коммунистическими партиями, свергли ненавистные им реакционные правительства, утвердили свою народно-демократическую власть.
Советский народ, под руководством большевистской партии, уверенно идет вперед, добивается выполнения великих сталинских планов, направленных на дальнейшее развитие производительных сил и преобразование природы для того, чтобы поставить их на службу человеку.
Под руководством товарища Сталина на широкой основе развивается в нашей стране наука и техника, опирающаяся на производство, постоянно расширяется связь ученых с передовыми рабочими и специалистами.
Всеми своими успехами советский народ обязан коммунистической партии большевиков, воспитанной и закаленной в боях Лениным и Сталиным. Неиссякаемым источником энергии, поднимающим советский народ на новые подвиги, служит многогранная и выдающаяся деятельность Иосифа Виссарионовича Сталина. (
Бурные аплодисменты.)
Имя Иосифа Виссарионовича Сталина стало для нас самым близким, самым родным. Оно поднимает нас на вдохновенный ТРУД, укрепляющий могущество нашей социалистической Родины.
Имя Сталина зажигает сердца миллионов советских людей, поднимает их на борьбу за победу коммунизма. (
Бурные аплодисменты.)
С именем Сталина связаны надежды трудящихся всего мира, борющихся за освобождение от капиталистического рабства. Все передовое человечество видит в товарище Сталине знамя борьбы за свободу и демократию, за мир между народами. (
Аплодисменты.)
Слава гениальному мыслителю и вождю коммунизма, нашему учителю и другу, родному и любимому Иосифу Виссарионовичу Сталину! (
Все встают. Бурные овации. По залу волнами перекатываются возгласы: „Ура!“ в честь товарища Сталина
)»[855]
.
Затем начались выступления представителей общественности, ученых и деятелей искусств. После них наступила очередь тех, кто представлял братские страны и партии. От них первым выступил Мао Цзэдун, приехавший в Москву буквально за несколько дней до юбилея. Его речь я процитирую, кроме всего прочего, и по той причине, что Д. Волкогонов в своей книге допустил фактическую ошибку и придал ей некое мистическое значение. Он писал: «Весь вечер в зале звучало: „гений“, „гениальный мыслитель и вождь“, „гениальный учитель“, „гениальный полководец“… Только Мао Цзэдун назвал его „великим“. Может быть, в этом был потаенный смысл?»[856]
Стоит привести полный текст приветствия лидера китайских коммунистов 21 декабря, чтобы убедиться, что такого эпитета он к Сталину не применял. Вот лаконичный текст его речи:
«Дорогие товарищи и друзья!
Я всем сердцем рад тому, что мне представилась возможность принять участие в торжественном собрании, посвященном семидесятилетию со дня рождения товарища Сталина (
бурные аплодисменты).
Товарищ Сталин является учителем и другом народов всего мира. Ему принадлежат развитие революционной теории марксизма-ленинизма и в высшей степени выдающийся, колоссальный вклад в дело международного коммунистического движения.
Китайский народ в борьбе против угнетателей всегда глубоко и остро чувствовал и чувствует всю важность дружбы товарища Сталина.
Разрешите мне от имени китайского народа и Коммунистической партии Китая в этот торжественный час поздравить товарища Сталина с семидесятилетием со дня рождения и пожелать ему здоровья и долгих лет жизни (
бурные аплодисменты).
Позвольте выразить пожелания счастья и процветания нашему великому союзнику – Советскому Союзу, возглавляемому товарищем Сталиным»[857]
.
Как видим, китайский лидер назвал не Сталина, а возглавляемый им Советский Союз великим союзником. Так что какой-либо потаенный смысл здесь видеть просто смешно, ибо отсутствовал сам предмет всевозможных спекуляций по самым различным поводам. Видимо, не там искал Д. Волкогонов источник потаенных смыслов.
Присутствующих, да и не только их, но, можно сказать, весь мир, поразило то, что юбиляр никак не отреагировал на столь бурный поток славословий в свой адрес. В связи с этим весьма характерную картину рисует в своих воспоминаниях Д. Шепилов, который был участником данного действа. В своих воспоминаниях он писал:
«А когда отзвучали речи, президиум заседания и весь зал стоя долго рукоплещет Сталину. Все ожидали, что вот сейчас он взойдет на трибуну и произнесет свою, как всегда, ювелирно отделанную речь. Или скажет хотя бы несколько благодарственных фраз. Или простое „спасибо“ за теплоту и сердечность, с которыми обратились к нему все выступавшие гости со всего мира. Но Сталин не идет к трибуне. Глядя безучастным взглядом в зал, он медленными движениями хлопает в ладоши. Овации нарастают. Сталин не меняет ни выражения, ни позы. Зал неистовствует, требуя выступления. Сталин сохраняет свою невозмутимость. Так проходит три, семь, не знаю, сколько минут. Наконец Шверник объявляет заседание закрытым. Потом еще долгие-долгие месяцы в „Правде“ печатались огромные перечни поздравительных телеграмм Сталину в связи с 70-летием»[858].
Откровенно говоря, я не нахожу мотивов, объясняющих такое поведение Сталина. Особенно, если сопоставить нынешнюю его реакцию на поздравления с его благодарностью в связи с 50-летием. Тогда он почти в полумистической манере давал, можно сказать, клятву на крови. (См. соответствующий раздел в томе II.) Видимо, сейчас делать подобного рода заявления ему было уже ни к чему: на дворе стояла другая политическая погода, а точнее сказать, совершенно иной политический климат. Он был единственным богом на советском политическом Олимпе, и в отличие от древнегреческой мифологии, где, помимо главного бога Зевса, фигурировали и другие весьма почитаемые божества, здесь все его соратники отнюдь не были богами, а всего лишь исполняли роль прислужников при главном божестве. И верховный правитель уже не нуждался в том, чтобы доказывать свою преданность идеалам коммунизма, как это было в прежние круглые юбилеи. Сейчас преданность ему самому лично выступала в качестве высшего критерия преданности идеалам того учения, которое он стал олицетворять уже на каком-то полубожественном уровне.