Он подчеркивал: «Япония стала оправдывать свои агрессивные действия тем, что при заключении договора 9-ти держав ее обделили и не дали расширить свою территорию за счет Китая, тогда как Англия и Франция владеют громадными колониями… В 1937 году Япония, после захвата Маньчжурии, вторглась в Северный и Центральный Китай, заняла Пекин, Тяньцзин, Шанхай и стала вытеснять из зоны оккупации своих иностранных конкурентов… В конце 1938 года Япония захватила Кантон, а в начале 1939 г. – остров Хайнань.

Таким образом, война, так незаметно подкравшаяся к народам, втянула в свою орбиту свыше пятисот миллионов населения, распространив сферу своего действия на громадную территорию, от Тяньцзиня, Шанхая и Кантона через Абиссинию до Гибралтара.

После первой империалистической войны государства-победители, главным образом Англия, Франция и США, создали новый режим отношений между странами, послевоенный режим мира. Главными основами этого режима были на Дальнем Востоке – договор девяти держав, а в Европе – версальский и целый ряд других договоров. Лига наций призвана была регулировать отношения между странами в рамках этого режима на основе единого фронта государств, на основе коллективной защиты безопасности государств. Однако три агрессивных государства и начатая ими новая империалистическая война опрокинули вверх дном всю эту систему послевоенного мирного режима. Япония разорвала договор девяти держав, Германия и Италия – версальский договор. Чтобы освободить себе руки, все эти три государства вышли из Лиги наций. Новая империалистическая война стала фактом»[875]

.

Начало Великой Отечественной войны не могло не отразиться на всей совокупности отношений Советской России с Китаем. Главные усилия нашей страны были сосредоточены на борьбе против гитлеровской агрессии, и, естественно, что наша страна не имела прежних возможностей для оказания помощи Китаю в нужных ей размерах. Однако по мере возможностей СССР все же оказывал китайскому народу посильную помощь. Главное состояло в том, что он в значительной мере сдерживал развертывание действий против Китая мощной группировки Квантунской армии, что было для Китая, как и для США, серьезной помощью.

Ситуация в Китае осложнялась тем, что несмотря на заключенные соглашения между гоминьданом и компартией, ее вооруженными формированиями фактически не прекращались военные действия. В той или иной форме они продолжались вплоть до самой победы над Японией. Сталин в этот период не мог оказывать сколько-нибудь существенное влияние на ход развития событий в самом Китае, хотя и предпринимал ряд действий, чтобы как-то ослабить и смягчить это смертельное противостояние. Одним из таких средств стало подписание в Москве 14 августа 1945 г. (уже после объявления СССР войны Японии) советско-китайского договора о дружбе и союзе. Этот договор был призван укрепить отношения между двумя странами в новых исторических условиях, предотвратить подчинение Китая диктату США, которые к этому стремились, полагаясь на содействие Чан Кайши. Сталин, естественно, не стремился к сохранению status quo, ибо положение и мощь Советской России были иными, чем раньше. Имелась возможность значительно укрепить геополитические позиции СССР в мире и на Дальнем Востоке. Чрезвычайно важным было и установить с Китаем отношения прочной дружбы и добрососедства, что позволяло в благоприятном смысле воздействовать на развитие ситуации в Китае в направлении установления стабильности и перехода от гражданской войны к миру. Коротко говоря, именно этими соображениями определялась стратегия Сталина в тот период.

Одновременно с договором были подписаны соглашения о Порт-Артуре, о порте Дальнем, о Китайской Чанчуньской железной дороге. Соглашение о Порт-Артуре устанавливало, что обе стороны будут совместно использовать Порт-Артур в качестве военно-морской базы. Соглашение о порте Дальнем, который объявлялся свободным, открытым для торговли и судоходства всех стран, предусматривало выделение для передачи Советскому Союзу в аренду части пристаней и складских помещений Дальнего.

Соглашение о Китайской Чанчуньской ж. д. предусматривало совместную эксплуатацию Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железных дорог, которые после изгнания японцев из Маньчжурии объединены в одну железную дорогу под названием «Китайская Чанчуньская железная дорога». Определялось, что дорога будет общей собственностью СССР и Китая.

При подписании вышеперечисленных документов обе стороны обменялись нотами, согласно которым Советское правительство вновь подтвердило суверенитет Китая над тремя восточными провинциями, а правительство Китая заверяло о согласии признать независимость Внешней Монголии в её существующих границах, если проведённый по этому вопросу плебисцит подтвердит стремление народа Внешней Монголии к независимости. 20 октября 1945 г. в МНР был проведён плебисцит, а 5 января 1946 китайское правительство официально заявило о признании независимости Монгольской Народной Республики[876]

.

Освобождение Советским Союзом наиболее развитого в индустриальном отношении Северо-Восточного Китая являлось хорошей предпосылкой для демократического развития страны в целом. Это непосредственно проявилось уже в ходе переговоров Советского правительства с правительством Китая о заключении договора о дружбе и союзе, когда Советский Союз, наряду с реализацией положений Ялтинской конференции об условиях вступления СССР в войну с Японией и недопущении в будущем агрессии с ее стороны, стремился содействовать мирному урегулированию разногласий между КПК и гоминьданом и демократическому развитию. Договор от 14 августа 1945 г. и активная внешнеполитическая линия Советского Союза создавали благоприятные возможности для Компартии Китая, всех революционных и демократических сил. В результате этих переговоров, а главным образом в результате вступления СССР в войну с Японией, разгрома Квантунской армии и освобождения Северо-Востока гоминьдан, до того времени саботировавший переговоры с КПК, вынужден был продемонстрировать согласие на мирное урегулирование и пригласить в Чунцин для переговоров делегацию КПК во главе с Мао Цзэдуном. Делегация 28 августа 1945 г. вылетела в Чунцин. Безопасность делегации и лично Мао Цзэдуна была гарантирована Советским Союзом[877]

. До этого Мао Цзэдун отказывался вести переговоры с гоминьдановцами, несмотря на троекратное приглашение Чан Кайши приехать в Чунцин. По опыту предшествовавших переговоров коммунисты убедились, что Чан Кайши попытается использовать и переговоры в Чунцине не для ослабления угрозы разрастания гражданской войны, а для навязывания невыгодных для них условий. Шла жесткая дискуссия по каждому пункту предстоящего соглашения, и надо сказать, что и гоминьдановцы, и коммунисты испытывали определенный нажим: Чан Кайши со стороны американцев, а коммунисты со стороны Москвы, стремившихся хоть в какой-то мере примирить враждующие стороны.

Но в целом можно констатировать, отбрасывая в сторону отдельные нюансы в позициях сторон, что сам факт начала переговоров между КПК и гоминьданом означал срыв планов, направленных на то, чтобы столкнуть Советский Союз и США и таким путем решить вопрос о власти в Китае. Подобные планы вынашивались главным образом в правящей верхушке гоминьдана, стремившейся добиться широкой интервенции США в Китае, в первую очередь в Северном Китае, а затем и на Северо-Востоке с целью изоляции Народно-освободительной армии от Советской России и раз и навсегда покончить с ней объединенными усилиями американских, японских и гоминьдановских войск.

Но необходимо подчеркнуть, что здесь свою неоценимую роль сыграл недавно заключенный договор между СССР и Китаем, а главное – отказ Сталина от вмешательства в конфликт между КПК и гоминьданом и предложения СССР о мирном урегулировании разногласий на базе демократизации политического режима в стране.