Нападение Германии на Россию будет только способствовать укреплению моральной стойкости британцев. Мне кажется, что мы должны признать сами для себя, что война может продлиться долго и что мы должны продолжать ее вместо того, чтобы сворачивать ее»[209]

.

Едва ли есть особая необходимость в комментировании двух приведенных пассажей. Но одно обстоятельство оттенить весьма важно: и Риббентроп, и Шуленбург были уверены, что Советский Союз не собирается нападать на Германию. Эти свидетельства следует помнить, когда мы будем рассматривать бредовую версию о якобы готовившемся Сталиным превентивном ударе против Германии.

В данном контексте весьма важно оттенить одну важную мысль: фашистское руководство отнюдь не горело желанием сокрушить своего противника в Европе – Англию – даже после молниеносной победы над Францией. На этот счет существует весьма авторитетное мнение такого маститого западного историка, как Б. Лиддел Гарт. Вот что он писал по данному поводу:

«Если бы немцы высадились в Англии в течение месяца после падения Франции, то англичане вряд ли могли бы серьезно воспрепятствовать им в этом.

Однако Гитлер и командующие видами вооруженных сил не вели никакой подготовки к вторжению в Англию и не разработали даже планов развития успеха действий во Франции. Гитлер надеялся, что Англия согласится заключить мир. Даже когда стала очевидной беспочвенность этих надежд, немецкие приготовления в этом направлении развивались очень слабо. Когда же немецкой авиации не удалось одержать верх над английскими ВВС в битве за Лондон, командование сухопутных войск и командование ВМС Германии были даже рады поводу отложить вторжение. Особенно примечательно, что Гитлер с готовностью выслушивал и принимал аргументы в пользу отсрочки вторжения.

Записи личных бесед фюрера свидетельствуют, что это частично объяснялось нежеланием Гитлера довести дело до уничтожения Англии и Британской империи, которую он считал стабилизирующей силой в мире и надеялся заполучить ее в качестве партнера. Однако важнее другое обстоятельство. В своих мыслях Гитлер вновь и вновь обращался на Восток, и это сыграло решающую роль в сохранении Англии»[210]

.

Между тем вопрос о нападении на Советский Союз был решен Гитлером не только в принципиальном ключе, но и в стратегическом плане. Речь идет о разработке конкретного плана осуществления акта агрессии против Советской России. На совещании с военными 31 июля 1940 года фюрер заявил: «Чем скорее будет разгромлена Россия, тем лучше. Операция имеет смысл только в том случае, если мы разобьем это государство одним ударом. Одного лишь захвата определенного пространства недостаточно. Остановка зимой чревата опасностью. Поэтому лучше выждать, но принять твердое решение разделаться с Россией. Это необходимо также и ввиду положения в Балтийском море. Два крупных государства на Балтике не нужны. Итак, май 1941-го, на проведение операции – 5 месяцев. Лучше всего еще в этом году. Но не выходит, так как надо подготовить единую операцию»[211]

.

Директива № 21 была составлена в штабе оперативного руководства ОКВ – Верховного командования вермахта – (генерал Йодль) на основе

ряда

предварительных разработок и затем парафирована генералами Кейтелем, Йодлем и Варлимонтом. Впоследствии в ОКВ к ней были добавлены «Инструкция по особым областям» (13 марта 1941 г.) и дополнение о переговорах с союзными государствами (1 мая 1941 г.). Авторство кодового наименования «Барбаросса» принадлежало Гитлеру, который заменил прежние обозначения «Отто» и «Фриц». После подписания директивы все дальнейшие подготовительные мероприятия были перепоручены ОКХ (генерал-фельдмаршал Браухич) и генштабу сухопутных войск (генерал-полковник Гальдер). Эти мероприятия обсуждались с участием Гитлера 16 января, 3 февраля и 17 марта 1941 г. 30 марта 1941 г. Гитлер провел большое совещание с генералитетом, подчеркнув идеологическое значение борьбы с большевизмом, которое «…требует отказа от рыцарских правил войны». Первоначально срок операции «Барбаросса» был назначен на 15 мая 1941 г., однако 30 апреля 1941 г. (после начала операций в Югославии и Греции) был перенесен на 22 июня 1941 г.[212]

Основные положения плана «Барбаросса» в директиве Гитлера были сформулированы следующим образом:

«Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. (Операция „Барбаросса“).

Сухопутные силы должны использовать для этой цели все находящиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей… Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций… Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны.

Подготовительные мероприятия высших командных инстанций должны проводиться, исходя из следующих основных положений.

I. Общий замысел

Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено.

Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территорию Германии.

Конечной целью операции является создание заградительного барьера против азиатской России по общей линии Волга – Архангельск. Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.

В ходе этих операций русский Балтийский флот быстро потеряет свои базы и окажется, таким образом, неспособным продолжать борьбу.

Эффективные действия русских военно-воздушных сил должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в самом начале операции»[213]

.

Специальное решение было принято для того, чтобы скрыть от русских подготовку проведения операции. Это имело исключительно важное значение, поскольку в определенной мере обеспечивало внезапность и расширяло возможности для всяческого маневрирования, в том числе и по линии дипломатии, с тем чтобы Москва до самого последнего дня продолжала верить, что Германия не собирается вести против Советской России войну.

Приведу основные меры дезинформационного характера, предусматривавшиеся специальной директивой. Это поможет глубже подойти к оценке действий Сталина, который должен был принимать главные решения по военным вопросам. Итак, эти меры сводились к следующему:

15 февраля 1941 г. штаб оперативного руководства Верховного командования вермахта отдал распоряжение о мероприятиях по дезинформации. Цель маскировки – скрыть от противника подготовку к операции «Барбаросса». Это – главная цель, которая предопределяла все меры, направленные на введение противника в заблуждение.

Чтобы выполнить поставленную задачу, необходимо на первом этапе, то есть приблизительно до середины апреля, сохранять ту неопределенность информации о наших намерениях, которая существует в настоящее время. На последующем, втором, этапе, когда скрыть подготовку к операции «Барбаросса» уже не удастся, нужно будет объяснять соответствующие действия как дезинформационные, направленные на отвлечение внимания от подготовки вторжения в Англию.