озеръ. Командующій этой арміей генералъ Сиверсъ полагалъ возможнымъ лишь медленное продвиженіе ея впередъ, при помощи саперныхъ и минныхъ работъ.
Наиболѣе притягивавшимъ къ себѣ вниманіе, въ смыслѣ возможности наступленія, было Млавское направленіе, на которомъ войска НоБОтеоргіевской крѣпости (4 пѣх. дивизіи) ватп довольно успѣшную борьбу противъ относительно слабыхъ силъ нѣмцевъ (вѣроятно 2 дивизіи). Чувствовалось, что, при энергичномъ нажимѣ, противникъ можетъ быть здѣсь отброшенъ на свою территорію.
Для наступленія предполагалось образовать ударную группу изъ трехъ отборнѣйшихъ корпусовъ (Гвардейскаго, ІѴ-го Сибирскаго, только что прибывшаго -съ Дальняго Востока, и ХѴ-го корпуса, заново сформированнаго). Вмѣстѣ съ нѣкоторыми дополнительными частямп, сила ударной группы могла быть доведена до 8^-0 пѣх. дивизій.
Для главнаго удара было избрано направленіе съ фронта Пул-тускъ-Остроленка на фронтъ Сольдау-Ортельсбуріъ, причемъ обезпеченіе фланговъ ударныхъ группъ должно было лежать: лѣваго на войскахъ, уже находившихся на Млавскомъ направленіи, и праваго на частяхъ 10-й арміи.
Па переброску нѣмецкихъ войскъ съ лѣваго берега р. Вислы, мы очевидно должны были отвѣтить переброской съ того же фронта няшпхъ войскъ, причемъ выгода болѣе короткихъ разстояній была бы на нашей сторонѣ.
Само сабой разумѣется, что атака ударной группы должна была 'поддерживаться демонстративными дѣйствіями остальныхъ ар-лій п -3. фронта; 10-я же армія должна была совершить энергичный натискъ на противника со стороны одного изъ ея фланговъ. Съ предположеніями этими былъ своевременно ознакомленъ лично мною генералъ Рузскій, Главнокомандующій арміями С.-З. фронта, а 18-го января онъ былъ оффиціально увѣдомленъ, что Верховный Главнокомандующій вполнѣ одобрилъ формированіе новой 12-й арміи для Млавскато направленія и утвердилъ назначеніе Командующимъ этой арміей генерала Плеве, котораго вмѣстѣ съ его начальникомъ штаба генераломъ Миллеромъ считалъ наиболѣе подготовленнымъ для выполненія задуманной операціи.
Однако уже въ это время Главнокомандующій Ю.-З. фронтомъ генералъ Ивановъ, отчасти поддерживаемый начальникомъ штаба этого фронта генераломъ Алексѣевымъ, выражалъ явное тяготѣніе къ мысли о необходимости форсированія Карпатъ и вторженія въ Вен-
герскую равнину, въ результатѣ чего генералу Иванову заманчиво рисовалась картина распаденія австро-венгерской монархіи и заключеніе сепаратнаго отъ Германіи мира.
Вначалѣ идея зимняго форсированія Карпатъ стала проводиться Главнокомандованіемъ Ю.-З. фронта только подъ видомъ частной задали фронта, преслѣдующей исключительно мѣстную цѣль исправленія невыгоднаго положенія, занятаго войсками этого фронта. Но затѣмъ, по мѣрѣ привлеченія къ ней интереса со стороны Верховнаго Главнокомандующаго, задачи наступленія армій Ю.-З. фронта стали постепенно расширяться и къ зонѣ наступленія стали притягиваться войска хотя и того же пока фронта, но другихъ раіоновъ. При этомъ войска въ этихъ послѣднихъ раіонахъ стали ослабляться въ такой мѣрѣ, что уже 26-го января общее положеніе па Ю.-З. фронтѣ заставило Верховное Главнокомандованіе согласиться на переброску съ С.-З. фронта на Ю.-З. ХХІІ-го корпуса, для закрытія имъ важнаго Мункачскаго направленія, оказавшагося, вслѣдствіе ослабленія на немъ войскъ, въ явно угрожаемомъ положеніи.
Въ то же время выполненіе задуманнаго на Мла искомъ направленіи наступленія все откладывалось, пока неожиданное наступленіе германцевъ въ Восточной Пруссіи, исполненное со свѣжими силами въ началѣ февраля, не заставпло отъ него отказаться вовсе, а послѣдовавшая затѣмъ перемѣна въ планахъ Верховнаго Главнокомандующаго не измѣнила кореннымъ образомъ всей обстановки войны.
2. Миражи генерала Людендорфа.
Наши противники, въ теченіе ічинувшей войны, были всегда достаточно хорошо освѣдомлены о передвиженіяхъ русскихъ войскъ и по нимъ составляли себѣ представленіе о планахъ русскаго ко-манюяанія. Начавшееся сосредоточеніе нашихъ войскъ въ направленіи Восточной Пруссіи и перегруппировки, выполнявшіяся ими въ Карпатахъ, конечно, не ускользнули отъ непріятельскаго вниманія, но онѣ создали совершенно ложное, какъ мы видѣли, представленіе о наличіи у русскаго Верховнаго Главнокомандующаго въ началѣ 1915-го года особаго «гигантскаго», какъ его назвалъ генералъ Людендорфъ въ своихъ воспоминаніяхъ, наступательнаго плана.
Планъ этотъ рисовался автору упомянутыхъ воспоминаній въ видѣ одновременнаго наступленія нашихъ войскъ на обоихъ флангахъ ихъ обширнаго стратегическаго фронта въ двухъ направленіяхъ: въ сторону Восточной Пруссіи и въ направленіи Венгерской
равнины. Цѣлью же его невидимому должно было служить стремленіе къ выпрямленію той огромной дуги, которую въ дѣйствительности представляла линія нашего фронта, имѣвшаго вершину на лѣвомъ берегу р. Вислы, а основаніе въ раіонахъ къ западу отъ средняго Нѣмана и въ Буковинѣ.
Если бы основная мысль плана, который генералъ Людендорфъ приписываетъ русскому Главнокомандующему, была дѣйствительно такова, то едва ли ее можно было бы назвать цѣлесообразной, ибо она предусматривала бы одновременное наступленіе въ двухъ расходящихся направленіяхъ, значительно удаленныхъ другъ отъ друга и ничѣмъ идейно не связанныхъ. Но во всякомъ случаѣ предположеніе бывшаго начальника штаба Восточнаго германскаго фронта о наличіи у насъ какого то, «гигантскаго», плана наступательнаго характера, любопытно въ томъ отношеніи, что оно свидѣтельствуетъ о степени той мощи и энергіи, которыя приписывались русскимъ арміямъ п ихъ Главнокомандующему противниками еще въ началѣ 1915-го года.
На самомъ дѣлѣ читатель уже знаетъ, что дѣйствительное состояніе русскихъ армій не позволяло имъ задаваться какими либо широкими стратегическими операціями. Иллюзія существованія наступательнаго плана, приписываемаго намъ тенераломъ Людендор-фомъ, могла, такимъ образомъ, создаться лишь въ результатѣ тѣхъ колебаній, которыя существовали въ русской Ставкѣ и которыя выразились въ принятіи сначала плана наступленія въ Восточную Друесію, а затѣмъ въ измѣненіи его ча противоположный, имѣвшій задачей форсированіе Карпатскаго хребта.
Тѣмъ не менѣе, какъ бы въ противовѣсъ русскому «гигантскому» плану, со стороны нашихъ противниковъ намѣтились совершенно опредѣленно два контръ-удара: одинъ со стороны Карпатъ соединенными силами австро-германцевъ, и другой — изъ Восточной Пруссіи силами однихъ германцевъ. Я не берусь утверждать, составляли ли эти отдаленные другъ отъ друга удары части одного и того же плана, но полагаю, что для достиженія ими такихъ результатовъ, которые могли бы ихъ идейно связать въ одну общую стратегическую комбинацію, свободныя силы и средства нашихъ противниковъ были совершенно недостаточны, почему эти удары и были заранѣе обречены на стратегическій неуспѣхъ.
Вотъ какъ рисуется, съ точки зрѣнія русскаго изслѣдователя, зарожденіе обоихъ ударовъ.
Какъ извѣстно, всю зиму 14-го года германское военное мини-
ютерство тщательно подготовляло внутри страны четыре новыхъ корпуса, (ХХХѴІП-ХХХХІ). Они предназначались для новаго очередного удара ранней весной. Съ особымъ вниманіемъ были подобраны для этихъ ударныхъ корпусовъ начальствующія лица, а также кадры офицеровъ, унтеръ-офицеровъ и солдатъ.
Въ сущности, генераломъ Фалькенгайномъ, замѣстившимъ въ Германіи, послѣ неудачнаго похода нѣмцевъ на Парижъ, генерала ІМольтке на посту начальника полевого штаба, вопросъ объ использованіи названныхъ корпусовъ былъ твердо предрѣшенъ въ смыслѣ направленія пхъ на Западный фронтъ. Раннимъ переходомъ къ активнымъ дѣйствіямъ на этомъ фронтѣ можно было вновь попытаться захватитъ ускользавшую изъ рукъ нѣмцевъ иниціативу дѣйствій. Поэтому требовались особо серьезные доводы, въ пользу измѣненія боевого предназначенія названныхъ корпусовъ.
Первое покушеніе на вновь формировавшіеся корпуса было •сдѣлано еще въ концѣ декабря со стороны австрійскаго командованія. Начальникъ австро-венгерскаго штаба, генералъ Конрадъ, отмѣчая, что наступательныя дѣйствія русскихъ войскъ въ Галичинѣ серьезно расшатали австрійскій фронтъ, просилъ генерала Фаль-дсенгайна объ оказаніи австро-венгерскимъ войскамъ серьезной помощи со стороны германцевъ. Свою просьбу онъ настойчиво повторилъ въ январѣ 1915-го года въ Берлинѣ, на совѣщаніи, но ни ръ первый, ни во второй разъ ему не удалось заручиться согласіемъ генерала Фалькенгайна на направленіе новыхъ германскихъ корпусовъ на восточный фронтъ, въ помощь австрійцамъ.