Великій Князь обладалъ въ эмиграціонный періодъ его жизни крайне ограниченными средствамн. Но отказывая себѣ во всемъ, даже въ одеждѣ, онъ неизмѣнно соблюдалъ у себя дома привычное •гостепріимство и всякаго, котораго въ его домѣ захватывало время завтрака или обѣда, онъ не отпускалъ не накормивши.
Столовая помѣщалась внизу и здѣсь, по словамъ бывавшихъ въ ней, особенно бросалась въ глаза старая широкая жизнь и скромная современность. Простой столъ, покрытый клеенчатой скатертью, говоритъ генералъ Красповъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ старый, случайно вывезенный фарфоръ съ великолѣпными царскими коронами. Вѣрный старый дворецкій, торжественно провозглашавшій «Ваше Императорское Высочество, кушать подано», и простой обѣда,, чаще изъ двухъ блюдъ, безъ сладкаго, съ обыкновеннымъ столовымъ виномъ! — Каждый десяти къ франковъ вѣдь надо быто экономить!...
Въ чемъ только не могъ себѣ отказать Великій Князь, — ото въ удовлетвореніи своей религіозной жажды. Въ одной изъ пристроекъ къ дому была устроена домашними средствами небольшая православная церковка. Иконостасъ былъ сдѣланъ простыми плотниками изъ темнаго дуба. — Иконы простыя; столь же просты 'были церковная утварь и облаченіе. Постояннаго священника, конечно, не было — временами пріѣзжалъ священникъ изъ ІІарпяга и служилъ безъ діакона. Пѣлъ просто дьячекъ, и только иногда — въ торжественныхъ случаяхъ — импровизированный хоръ изъ казаковъ, служившихъ, въ качествѣ прислуги, при домѣ Великаго Князя. Впрочемъ, изрѣдка, въ особо торжественныхъ случаяхъ, въ Шуаньи пріѣзжали русскіе хоры изъ военныхъ контингентовъ и тогда маленькая церковь не вмѣщала всѣхъ желавшихъ присутствовать на богослуженіи. Чаще всего ото было въ Пасхальную заутреню, которую Великій Князь особеппо любилъ.
Нѣсколько выше я сказалъ, что для зарубежныхъ воинскихъ контингентовъ имя Великаго Князя всегда останется дорогимъ знаменемъ прежней доблести русской арміи. — Въ соотвѣтствіи съ этими настроеніями, Великій Князь Николай Николаевичъ, послѣ цѣлаго, ряда настойчивыхъ просьбъ, шедшихъ изъ толщи этихъ контингентовъ, принялъ на себя съ декабря 1924-го года высшее руководство жизнью всѣхъ русскихъ военныхъ зарубежныхъ организацій, которыя къ тому времени были объединены въ Русскій Об-щевоинсікій союзъ. Сначала это руководство шло черезъ генерала Врангеля — основателя этихъ организаціи, а послѣ преждевременной кончины послѣдняго — непосредственно.
Исторія образованія этого союза генераломъ Врангелемъ вкратцѣ такова:
Послѣ вторичнаго захвата большевиками осенью 1920-го года Крыма, прибыли, на всякаго рода судахъ, на чужбину, въ константинопольскія воды 150 тысячъ русскихъ людей, не пожелавшихъ подчиниться нависшему надъ Россіей игу, и въ числѣ ихъ до 100 тысячъ русскихъ воиновъ разныхъ категорій. — Этн послѣдніе были сведены ихъ Главнокомандующимъ въ Крыму, генераломъ Врангелемъ, въ три корпуса — 1-й армейскій, Донской и Кубанскій, которые и были устроены въ лагеряхъ Галлиполи, Чаталджи и Лемноса. Приэтомъ, большое число бывшихъ войсковыхъ начальниковъ, вслѣдствіе порѣдѣнія рядовъ, естественно осталось за штатомъ и вынуждено было временно оставить ряды арміи. — Временно были разлучены съ нею и многочисленные чины тыловыхъ учрежденій.
Наконецъ, оказались оторванными отъ родныхъ частей раненые н больные, размѣщенные въ госпиталяхъ Константинополя. Пирея, Бизерты и т. д.
Дѣля долгіе годы съ родіюй имъ арміей, они, временно отъ нея оторванные, просили числить себя въ ея рядахъ.
Помимо утихъ воиновъ, за рубежомъ Россіи находились уже многіе десятки тысячъ русскихъ эмигрировавшіе раньше и разсѣянные но всѣмъ странамъ Стараго и Новаго Свѣта. Большинство илъ нихъ боролись за идею освобожденія родины отъ интернаціональной власти на всѣхъ концахъ русской земли — одни въ Сибири, другіе на Сѣверѣ, третьи въ Прибалтикѣ, четвертые въ Польшѣ. Нищіе и беззащитные, они несли въ одиночку всѣ тяжести эмигрантской жизни.
Поставивъ себѣ задачей сохранить на чужбинѣ всѣ остатки великой Русской Арміи, сплотить ихъ вокругъ родныхъ знаменъ и, по мѣрѣ силъ, придти имъ на помощь въ дѣлѣ подысканія имъ занятій, Жоры я могли бы обезпечить ихъ существованіе, генераломъ Врангелемъ въ 1921-мъ году было приступлено къ осуществленію идеи образованія изъ всѣхъ этихъ контингентовъ военныхъ обществъ.
Приэтомъ были установлены два нерушимыхъ принципа: запись въ союзъ допускалась только добровольная и всѣ члены воинскихъ союзовъ должны были отказаться отъ участія въ какихъ либо политическихъ организаціяхъ, имѣя въ виду только одну идею — службу Россіи.
Счастливая идея генерала Врангеля — одного изъ достойнѣйшихъ и талантливѣйшихъ генераловъ, выдвинутыхъ не только бѣлой борьбой, но и міровой войной, нашла горячій откликъ въ сердцахъ всѣхъ бывшихъ русскихъ военныхъ.
Вслѣдствіе этого, военные союзы стали расти во множествѣ и въ настоящее время ими, безъ преувеличенія, покрыта вся наша планета.
Считая желательнымъ всѣ эти отдѣльные союзы, образовавшіеся вначалѣ по признакамъ частей войскъ, родовъ оружія, учебныхъ заведеній, мѣстамъ проживанія, участія въ одномъ общемъ походѣ, или преслѣдуемымъ цѣлямъ (не политическаго характера), -— слить въ одинъ организмъ, — генералъ Врангель осенью 1924-го года предложилъ имъ всѣмъ объединиться въ одинъ «Русскій Общевоинскій Союзъ», для котораго было выработано особое «Временное Положеніе», дѣйствующее и по сей день.
Кромѣ общаго руководства Русскимъ Общевоинскнмъ Сою-домъ, задали котораго заключаются въ поддержаніи среди членовъ ірго воинскаго рыцарскаго духа, укрѣпленіи началъ воинской дисциплины и военной атаки, и въ содѣйствіи по оказанію членамъ общества матеріальной, трудовой и моральной помощи, Великій Князь принялъ на себя также званіе почетнаго предсѣдателя «Зарубежнаго союза русскихъ военныхъ инвалидовъ»...
Союзъ этотъ, какъ организація гуманитарная и не имѣющая чисто военнаго характера, не вошелъ въ составъ Русскаго Общепонятнаго Союза и живетъ своей отдѣльной жизнью. Онъ былъ окончательно сконструированъ лишь къ апрѣлю 1927-го года и въ настоящее время является учрежденіемъ общепризнаннымъ.
По даннымъ къ 1-му февраля сего года въ составъ опекаемыхъ этимъ союзомъ вошло 6082 русскихъ инвалида, 1288 женщинъ и 1089 дѣтей. Начавъ дѣло помощи безъ всякихъ денежныхъ средствъ, союзъ этотъ въ настоящее время, хотя и не обладаетъ запасными ■средствами, но все же оказываетъ русскимъ инвалидамъ посильную помощь, собравъ, напримѣръ, въ минувшемъ году до 5-ти милліоновъ франковъ. Къ сожалѣнію, это составило въ среднемъ на каждаго инвалида въ отдѣльности всего только нѣсколько десятковъ франковъ въ мѣсяцъ. Нужда же въ средствахъ столь велика, что годовой недостатокъ средствъ противъ составленной смѣты выразился въ томъ же году почти въ 14,5 мил. франковъ!
Не имѣя возможности придти на помощь русскимъ инвалидамъ сколько-нибудь существенно въ матеріальномъ отношеніи, Великій Князь, тѣмъ не менѣе, горячо принималъ къ сердцу ихъ интересы.
«Наши инвалиды — это святые страдальцы, передъ которыми я прямо благоговѣю», сказалъ Великій Князь, выслушавъ первый докладъ объ ихъ положеніи и узнавъ, что въ соіюзъ принимаютъ лишь потерявшихъ не менѣе 50 процентовъ своей трудоспособности, и что, среди 6 тысячъ такихъ инвалидовъ, около 2,5 тысячъ считается утратившихъ трудоспособность свыше 70 процентовъ! Среди послѣднихъ есть люди безъ 2 рукъ н ногъ, слѣпые, парализованные, психически больные, навсегда прикованные къ постели и другіе страдальцы, принужденные влачить жалкую жизнь въ эмиграціи!
Великій Князь горячо радовался каждому болѣе или менѣе значительному пожертвованію, которое удавалось получить или непосредственно Союзомъ, или при его личномъ содѣйствіи. Онъ всегда охотно исполнялъ просьбы правленія и радовался случаю выразить
благодарность жертвователю отъ его имени. Всѣ радости и горести русскихъ инвалидовъ воспринимались такимъ образомъ Великимъ Княземъ, какъ свои личныя.
Съ весны 1928-го гота здоровье Великаго Князя стало сдавать. Уже пасхальную заутреню, столь имъ любимую, Великій Князь долженъ былъ въ названномъ году выслушать лежа больнымъ въ постели, поставленной въ сосѣдней съ его домашней церковью комнатѣ. Первое время, однако, здоровый организмъ успѣшно боролся съ болѣзнью. Лишь преклонный возрастъ больного, страшилъ его приближенныхъ, которые съ наступленіемъ зимы настойчиво совѣтовали ему переѣхать на югъ. Переѣздъ этотъ совершился. — Въ концѣ октября того же года Великій Князь, съ семьей, прибылъ вновь въ Антибъ и поселился на той же дачѣ Тііепагб- оказавшейся свободной. Зто было его послѣднее путешествіе. — Въ Антпбѣ, въ десятыхъ числахъ декабря, онъ вновь заболѣлъ воспалительнымъ процессомъ въ легкихъ. Болѣзнь протекала, нормально, но ослабленное тяжелыми переживаніями жизни п болѣзнью» сердце сдало. — 5-го января 1929-го года, наканунѣ русскаго сочельника (24 декабря ст. стпля), вслѣдствіе внезапнаго ослабленія дѣятельности сердца, наступила смерть» почти внезапно. — Великій Князь скончался, окруженный родными, въ 9 часовъ 30 мпнутъ вечера, сохранивъ сознаніе до послѣдней минуты. — Въ теченіе всего послѣдняго дня онъ чувствовалъ себя хорошо и въ 5 часовъ подписалъ поздравительную съ праздникомъ телеграмму чинамъ русской арміи, находящимся за рубежомъ. — Въ ней онъ. какъ всегда, призывалъ къ единенію и заканчивалъ свой призывъ словами: «Памятуйте о Россіи!».