- То, что он избран делегатом, - делая акцент на слово «избран», внушительно сказал Брежнев, - это и есть признание и реабилитация.
- Не успела повесить трубку, - рассказывала Галина Александровна, - как буквально началось паломничество. Примчались лечащие врачи, маршал Баграмян, разные должностные лица - все наперебой стали уговаривать Георгия Константиновича поберечь здоровье. Он не возражал. Он все понял...
- Вот хотел поехать на съезд. Это ведь в последний раз в жизни. Не пришлось. - Губы его дрогнули - по лицу медленно покатилась единственная слеза. Никогда больше я не видела на глазах его слезы" («Огонек». 1988. No 19. С. 20).
Анна Давыдовна никогда больше не видела слезы на глазах величайшего полководца. А вот другие видели. Тот, кто читал «Тень победы», пусть вспомнит главу «Про плачущего большевика». Плаксив был Георгий Константинович. Мужик в возрасте 42 лет, с пятью генеральскими звездами в петлицах и Золотой Звездой Героя Советского Союза, публично плакал на Киевском вокзале столицы, потому как назначили его не на ту должность, на которую замахнулся. Тот же здоровый мужик в возрасте 51 годп с маршальскими погонами на плечах и тремя Золотыми Звездами на груди плакал от того, что никто не пришел к нему в гости...
А вот если бы на расстрел, так уж он бы с гордо поднятой головой...
Теперь посмотрим на тот же случай глазами Генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева Леонида Ильича.
Есть порода мужиков, которые, прожив жизнь с одной женой (или несколькими женами, как в случае Жукова), под закат своих дней прогоняют жен со двора, как старых собак, и находят себе новых. На полжизни моложе. Не ставлю под сомнение горячую любовь последней жены Жукова Галины Александровны, которая была младше стратега ровно на 30 лет. И вопрос не ставлю, любила бы она его крепче, будь он не маршалом, а, к примеру, дворником или колхозным сторожем. Не наше это дело. Я о другом.
Дамочки этого типа отличаются непозволительным нахальством. Жуков - делегат на съезд коммунистов. Ну и хорошо. Ехал бы себе на съезд. Так нет же. Ей тоже присутствовать возгорелось. Не долго думая поднимает она трубку слоновой кости с золотым диском, с профилем Спасской башни Кремля и требует:
- Мне бы Леонида Ильича. Леонид Ильич? Здрасьте! Не узнаете? Да я же супруга Жукова! Нет. Не та, которая... Я уже новая. Так я вот о чем. Мне бы билетик! Лишнего не найдется?
У Леонида Ильича переговоры о ракетах с американцами. У Леонида Ильича неурожай, хлеба нет народ кормить. У Леонида Ильича план пятилетний горит. У Леонида Ильича коррупция разъедает страну и в Узбекистане, и в Казахстане, и в Грузии, и на вольной земле Украины, и на Руси. В одной только Москве что творится. У Леонида Ильича Польша дымит. А Чехословакию только-только придушили. Но и там полыхнет при случае. У Леонида Ильича 7000 километров общей границы с Китаем. И держать ее нечем. У Леонида Ильича МВД и КГБ сцепились. Неясно: стравливать или разнимать? У Леонида Ильича гениальный адмирал Горшков флотище такой настроил, что новые корабли тут же резать приходится: базироваться кораблям негде и ремонтной базы нет на такую армаду. У Леонида Ильича доченька такие номера откалывает, что хоть плачь. У Леонида Ильича сердце шалит и запредельное давление скачет. И братия в Политбюро в любой момент в горло вцепится. Черт его знает, чем предстоящий съезд завершится... Точно на таком же съезде самого Сталина с главной партийной должности скинули. А ведь все так сладенько до съезда улыбались. У Леонида Ильича...
А тут какая-то проходимка по «кремлевке» билетик лишний требует.
Жуков - маршал. Пусть и не лучший. А ты, голубушка, кто такая? В чем твоя заслуга? Шла бы ты...
Так, кстати, Леонид Ильич и поступил. Правда, бранных слов не использовал. За рамки нормативной лексики его не вынесло. Но выразил ту же мысль, только ласково: шла бы ты, голубушка, в «Барвиху»! И хахаля своего с собой забери. Чтобы место свое знал и жену свою на цепи держал.
Правильно Леонид Ильич поступил. И Жукову урок: знай свой шесток!
Каждый боевой офицер со своей боевой подругой идет через годы и гарнизоны. И с первого дня объясняет ей элементарные основы воинской этики: я, лейтенант, не имею права напрямую обратиться к командиру батальона по личному вопросу, не спросив разрешения ротного. А ты, голубушка, ни к каким начальникам обращаться не имеешь права. Твоя задача - стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. Если проблемы возникнут, мне скажи, я их буду решать.
Последняя (не помню, какая по счету) жена Жукова гарнизонной закалки не имела. Потому Жуков должен был просто и ясно ей объяснить: существует государственная иерархия, в которой мне, Жукову, больше места нет. Из которой меня вышибли. Но если бы я в ней и был, то в любом случае ты не имеешь права обращаться к государственным деятелям по личным вопросам. Так не принято. Брежнев - глава страны, пусть не великой, но огромной. А я - старый маршал не у дел. Между Брежневым и мной - дистанция огромного размера. Я не могу к нему обращаться по личному вопросу, не попытавшись решить проблему на более низких уровнях. А ты не имеешь права ни к кому из них вообще обращаться. Имей гордость. Ни у кого никогда ни о чем не проси! Скажи мне, что тебе нужно, постараюсь решить. И еще: вот это - телефон правительственной связи. Я -номенклатура Политбюро. Телефон установлен для меня, и только я имею право им пользоваться.
Жуков основ государственной, военной и номенклатурной этики своей молодой жене не преподал. И получил заслуженное взыскание: не будет твоей жене лишнего билетика, да и тебе нечего на нашем толковище делать.
Жукову следовало подумать: а как бы он сам на месте Брежнева действовал, если бы его от дел отрывала какая-то дамочка, выскочившая за опального стратега?
Любой сообразил бы, что жена совершила, мягко говоря, необдуманный поступок, на этом и успокоился бы.
А Жуков - в слезы.
- 5 -
Танки, как и другую военную технику, принято делить на боевые, учебно-боевые и учебные. В соответствии с этой классификацией во время войны командир любого ранга, помимо боевой подруги, которая дожидалась в тылу, заводил на фронте учебно-боевую подругу. Их еще называли ППЖ - походно-полевая жена.
Жуков был нетерпим к этому явлению. И с ним решительно и беспощадно боролся.
"СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.
Приказ
войскам Ленинградского фронта
No 0055
гор. Ленинград 22 сентября 1941
В штабах и на командных пунктах командиров дивизий, полков имеется много женщин, под видом обслуживающих, прикомандированных и т. п. Ряд командиров, потеряв лицо коммунистов, просто сожительствуют...
Приказываю:
под ответственность Военных Советов армий, командиров и комиссаров отдельных частей к 23.9.41 г. удалить из штабов и командных пунктов всех женщин. Ограниченное количество машинисток оставить только по согласованию с Особым отделом.
Исполнение донести 24.9.41.
Командующий Ленинградским фронтом Герой Советского Союза генерал армии Жуков".
Этот приказ был впервые опубликован в журнале «История Петербурга» (2001. No 2. С. 87-88).
Тут же - еще один приказ No 0066 от 24 сентября. Речь о 8-й армии Ленинградского фронта: «В штабе армии, среди командиров частей и соединений развито пьянство и разврат».
Подобных документов и свидетельств беспощадной борьбы великого стратега за моральную чистоту командиров-коммунистов любой желающий может найти сколько угодно. Но...
Но сам стратег устоять не мог.
Еще в 1928 году всплыло дело о двоеженстве командира полка Жукова. Почти одновременно у него появились сразу две дочери. Александра Зуйкова родила ему Эру, а Мария Волохова - Маргариту.
После этого было много всяких пятнышек на мундире великого. А на войне он разгулялся. Не обошлось без походных борделей, которые содержали для стратега ретивые подчиненные под прикрытием медсанбатов, полевых госпиталей и узлов связи.
А помимо этого, была у него еще и постоянная ППЖ - Лидия Владимировна Захарова. Воинское звание - старший лейтенант, должность - личная медсестра Жукова. Гений военного искусства бывал на многих фронтах. И если ему плохо, то всегда и везде ему могли немедленно оказать помощь самые квалифицированные врачи. Но этого ему было мало. За ним, здоровым мужиком, всю войну неотступно следовала персональная медсестра.