А еще в "Споре о Сионе", в главе, касающейся создания государства Израиль, есть одно пророчество, особенно актуальное сегодня, после ряда арабо-израильских войн, после иракской войны и особенно после того, как в современной истории завязался ирано-израильский узел:

"С образованием Всемирной сионистской организации, которую западные державы вскоре признали, как власть, стоящую выше их самих, эта "жгучая проблема" стала управлять ходом исторических событий. То, что от нее зависит и "будущее всего мира", стало ясно в 1956 г., когда заканчивалась эта книга; в начале этого года политические руководители Америки и Англии вынуждены были с досадой и горечью признать, что следующая мировая война может начаться в любой момент именно в том месте, где они устроили еврейское государство, и они мечутся с тех пор взад и вперед по земному шару, пытаясь предупредить это "завершение".

Что ж, как говорит русская народная пословица, — за что боролись, на то и напоролись…

***

В 1922 году в Берлине вышла в свет брошюра, на титуле которой было напечатано: "Ахадъ Хамъ (Ашер Гинцберг). Тайный вождь иудейский". Автором брошюры был объявлен некий L. Fry, переводчиком с французского на немецкий Ф. Винберг. Перевод был сделан с публикации из журнала "La vielle France". Суть этой публикации заключалась в попытке доказать, что автором "Протоколов сионских мудрецов" был отнюдь не основоположник политического сионизма Теодор Герцль (такая версия имела хождение), а подданный Российской империи еврейский религиозный и политический деятель Ашер Гинцберг, публиковавшийся в те времена под псевдонимом "Ахад Хам" ("один из народа"). Гипотеза эта базировалась на том, что "Протоколы" сначала были якобы написаны на древнееврейском языке, которым не владел Герцль, но который в совершенстве знал Гинцберг, и что оригинал этого документа, написанного на иврите, не только видели (аж в 1890 году!) некие евреи, жившие в Одессе, но и в руках его держали. Но перевод на французский язык был будто бы сделан специально для участников I Базельского конгресса сионистов (1897 год), не знавших иврита, и что одна из "французских" копий попала в руки Сергея Нилуса. Отсюда и потянулась вся дальнейшая запутанная и до сих пор еще темная история знаменитого манифеста сионских мудрецов.

Гипотеза эта в брошюре не выглядит достаточно аргументированной, однако сама публикация, если не обращать внимания на антиеврейские банальности, типичные для патриотической немецкой прессы тех лет, содержит в себе немало свидетельств и фактов, полезных для объективного историка и проливающих некоторый свет на историю Холокоста.

Ашер Гинцберг, как утверждает автор брошюры, "родился в Сквире Киевской губернии 5 августа 1856 г. Его родители принадлежали к еврейской секте хасидов <…>, семнадцать лет он женился на внучке Менахема Менделя, знаменитого раввина из Любавичей"…

Надо сказать, что поскольку раввинат в современном иудаизме — высшая кастовая власть, то такого рода брак можно считать приобщением к правящей династии восточного еврейства.

"В 1886 г. он окончательно поселился в Одессе", где основал тайное общество "Вне Мойше" ("сыны Моисея"). К тому времени он начинает получать крупную финансовую поддержку от известного еврейского торговца чаем К. Высоцкого.

Название общества объясняется особым поклонением Гинцберга пророку Моисею, а также тому, что "в течение ряда веков евреи верили, что существует где-то в неведомом месте ответвление еврейского племени, совершенно отделенное от прочих своих соплеменников и состоящее из прямых потомков по прямой линии Моисея. Эти "сыны Моисея" будто знают тайну, открывавшую способы и средства, с помощью которых евреям суждено добиться покорения всего мира", (из брошюры об Ахад Хаме).

Гинцберг с группой своих соратников принял участие в Базельском конгрессе сионистов и когда выяснил намерения вождей западноевропейского сионизма, их идеологию и тактику, то "сделался определенным их противником. Существовавший в то время официальный сионизм он прозвал "политическим", свой же собственный "духовным" или "практическим" <…>. "Политический сионизм" Герцля был исполнительным органом независимого ордена "Бнай Брит" и группировал вокруг себя всех евреев Западной Европы и Америки" <… > "Практический сионизм" Ахад Хама собрал под свое знамя евреев Восточной Европы".

Вскоре между Герцлем и Ахад Хамом возникла ожесточенная полемика. Герцль, как сказано во французской брошюре, "был евреем западным, "ассимилированным" и никогда не испытывал беспощадной ненависти к неевреям". Он призывал евреев к тому, чтобы они чувствовали себя гражданами тех стран, где они жили в диаспоре, не порывали с их культурой, языком, образом жизни, даже к ассимиляции он относился спокойно, чего фанатик будущего национал-сионистского Израиля не мог принять. И когда Герцль в 1903 году издал роман "Старая новая родина", в котором изложил свои взгляды на сионизм, Ахад Хам впал в ярость и жестоко высмеял западного либерала Герцля в своем журнале. Ближайший сподвижник Теодора Герцля Макс Нордау заступился за основоположника политического сионизма:

"Ахад Хам упрекает Герцля в желании подражать Европе. Он не может допустить и мысли, чтобы мы перенимали у Европы ее академии, ее оперы, ее "белые перчатки". Единственное, что он хотел бы перенести из Европы в "старую новую родину", — это принципы Инквизиции, приемы и способы действий антисемитов, ограничительные законы Румынии в той форме, в какой они нынче принимаются против евреев. Такие чувства и мысли, им высказанные, могли бы вызвать ужас и негодование против человека, не способного подняться выше уровня гетто <…>. Идея свободы — выше его понимания. Он представляет себе свободу в виде гетто, но только с переменой ролей; так, например, по его мнению, преследования и угнетение должны существовать по-прежнему, но с тою разницей, что уже не евреи будут их жертвами, а христиане**.

Великую ошибку совершают те евреи, которые доверяют Ахад Хаму! Он ведет их к пропасти".

Однако после того, как Герцль в 1904 году умер при весьма таинственных обстоятельствах, на двух ближайших сионистских конгрессах 1911-го и 1913 года восточные комиссары, возглавляемые Ахад Хамом, Хаимом Вейцманом, Захером и другими отморозками еврейства, сокрушили сопротивление толерантных сторонников Герцля.

"На этих конгрессах сионисты "политические" "Бнай Брита" приняли всю программу сионизма "практического" восточных евреев <…> принуждены были уступить свое место восточным евреям, русским, румынским, галиций-ским, прошедшим школу Ашера Гинцберга".

О том, что просвещенные образованные российские евреи опасались своей дикой родственной ветви, живущей в черте оседлости, свидетельствует деятельность И. Гурлянда, о которой личный секретарь Григория Распутина Арон Семанович пишет так: "Господин Гурлянд по рождению своему еврей, сын раввина в Одессе, перешедший уже взрослым в христианство сделался страшным юдофобом…Он был главным редактором правительственной газеты "Россия"… Он имел сильное влияние на царя в еврейском вопросе. Я подозреваю даже, что фактическим застрельщиком процесса Бейлиса был Гурлянд. Во всяком случае, он был неофициальным руководителем по этому поводу проводимой антиеврейской пропаганды. Совещание о том, как использовать этот ритуальный процесс вообще в борьбе с еврейством, состоялся на его квартире".

Последнюю попытку разобраться в отношениях сефардов и палестинских арабов со "спецназом Ахад Хама" сделал в 1912 году один из ярчайших публицистов сионизма Владимир Жаботинский.

"У нас, евреев, с так называемым "Востоком" ничего общего нет, и слава Богу. Поскольку у наших необразованных масс (читай "ашкенази". — Ст. К.) имеются духовные пережитки, напоминающие "Восток", надо наши массы от них отучить, чем мы и занимаемся в каждой приличной школе <…>. Идем мы в Палестину, во-первых, для своего национального удобства, а во-вторых, как сказал Нордау, чтобы "раздвинуть пределы Европы до Евфрата"; иными словами, чтобы начисто вымести из Палестины, поскольку речь идет о тамошнем еврействе нынешнем и будущем, все следы "восточной души". Что касается до тамошних арабов, то это их дело; но если мы можем им оказать услугу, то лишь одну: помочь и им избавиться от "Востока".