- Но…

- О нет. Нет, - она ткнулась головой в бамбуковые прутья, - ты просто её боишься! Ты боишься говорить с ней… Ну почему все мужчины такие идиоты?

- Ты не права, дело не в этом…

- Не в этом?! Ты отказался от нашего единственного шанса. И только из-за каких-то дурацких страха и ревности. Болван! Просто болван. Идиот. Она могла вытащить нас отсюда!

- Нас? Я кажется уже говорил, что тебе не понравится условие первого сделанного мне предложения…

- В смысле?

- Я должен был сдать вас с Фредом. В обмен на свою шкуру. Так что «вас» она бы уже отсюда не вытащила…

Эмили посмотрела на меня со странным выражением.

- Ты отказался от этого из-за меня?

- Я, конечно, человек глубоко штатский, Эмили. Но какие-то жалкие остатки солдафонства во мне ещё сохраняются. И они мне говорят, что командир всегда в ответе за своих людей, тем более, если он сам и затащил их в это дерьмо. Вы – моя команда, и у меня нет права бросать вас на съедение ящерицам, чтобы уберечь собственную задницу…

Эмили опустилась на землю.

- И что теперь? Никакого выхода?

- Ну. Есть пара мыслей…

Она резко встрепенулась.

- Каких?

- Что-то мне подсказывает, что граф с Куроки на этом острове не одни. И они действительно не нашли «Сюзанну» и Мориса. И Крандта с Виком…

- С чего вы взяли?

- Я представляю, как выглядит японская униформа. Солдаты на берегу, от которых мы тогда бежали, не были японской морской пехотой…

- Это могли быть наёмники графа.

- Вы помните ту стрельбу?

- Не очень. А что?

- Что вы там слышали?

- Выстрелы… Потом очередь.

- Именно. Я слышал винтовку Вика и автомат Крандта. И всё. Они стреляли, в них – нет.

- Это ни о чём не говорит… К ним могли подобраться незаметно и убить без стрельбы.

- А зачем?

- В смысле?

- Если вы натыкаетесь на вашем острове на незнакомых вооружённых людей, к которым вы можете подобраться незаметно, вы их убьёте или попытаетесь взять живыми и допросить?

- Ну…

- Скорее всего, их захватили. Тогда они должны были быть в лагере либо на базе. Не вижу никаких оснований для Куроки их от нас прятать. Если их всё-таки убили в бою – он был просто обязан нас о них расспросить.

- А если их допросили, а потом убили?

- Нас же не убили? Почему их должны были? Куроки военный, а не маньяк-убийца. Обычно это довольно таки разные вещи. Прежде чем кого-то убить, он будет пытаться разобраться в том, что происходит. Раз мы пока живы – значит, он ещё не разобрался. Значит, Мориса и корабля у него пока нет. Раз мы не слышали про Вика и Крандта, значит их у него тоже пока нет. Отсюда вывод – на острове есть ещё кто-то. И этот кто-то действует сам по себе.

- Почему ты не мог сказать об этом раньше?

- Вы бы проболтались…

Эмили задумчиво посмотрела через решётку на лесистые скалы.

- Знаешь что, Бронн? Я ошибалась. Ты не идеалист. Ты лживая, хитрая и циничная скотина… Но я этому безумно рада.

- Спасибо за комплимент. Просто когда-то я усвоил одну истину. Твой личный гонор и идеалы должны заканчиваться там, где речь заходит о жизни твоих подчинённых… А так – я идеалист и ещё какой.

Из сна меня вырвали грубо и бесцеремонно – тряся за плечо.

- Проснись… Проснись же.

Ненавижу, когда меня так будят. А ведь я едва только заснул. Закряхтев, я приподнялся на четвереньки. В голове метались смутные обрывки снов, и я не сразу мог понять, где я, и что происходит.

- Ну же, быстрее…

- Что такое, я только заснул…

- Ты заснул три часа назад…

- И что? Разве это не только что?

Лязг замка и стук бамбуковой решётки пробудили меня окончательно. Я сел на усыпанный соломой пол, внимательно глядя на дверь.

- Что случилось, Тунг?

Грузный китаец не изменил своим мрачным пиджаку и котелку даже сейчас, несмотря на вечерний туман, от которого их чёрная ткань покрылась мелкими капельками бриллиантово сверкавшими в тусклом свете фонаря.

Он поставил металлический светильник на железную бочку, и хрипло приказал.

- Выходите…

- Все?

- Нет, ты останься, - он ткнул пальцем в сторону Лизель, - остальные.

- Нас решили вернуть? Геллинг передумал? – спросила Эмили.

Я взглянул через плечо Тунга на мрачный силуэт базы. Солнце зашло и, как это обычно бывает в тропиках, резко стемнело. Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

- Что происходит, Тунг?

- План изменился…

Эмили выбралась из клетки, за ней Фред, я вышел последним. Тунг запер дверь.

Девушка подошла к вагонетке.

- Не туда, - сказал Тунг, - к краю…

- Что? – не поняла Эмили.

- К краю подойди…

- Но зачем?

- Я так понимаю, - я лихорадочно оглядывался в поисках хоть какого-нибудь острого или наоборот тупого и тяжелого предмета, - мадам Йоргович приказала нас втихаря грохнуть…

Тунг окинул меня взглядом.

- Почему ты решил, что она?

- Если бы это приказал Куроки – прислали бы не тебя, не одного и не ночью… Я угадал?

- Нет, она не приказывала вас убить…

Эмили облегчённо вздохнула.

- … приказал Геллинг, - закончил Тунг.

Он перевёл взгляд на девушку.

- К краю подойди, я сказал.

Она отступила на шаг от вагонетки и посмотрела вниз, в непроглядную черноту за краем помоста. Оттуда доносилось тихое, но определённо голодное шипение.

- Вы хотите бросить наши трупы этим тварям? – испуганно пробормотала она.

- Не трупы, - уточнил Тунг, - профессор был зол.

- Не трупы? – непонимающе повторила Эмили и её глаза начали медленно расширяться, - нет.. вы не посмеете, нет…

Я попробовал вспомнить насколько там высоко. Недостаточно чтобы гарантированно разбиться, если только не повезёт удариться головой о какой-нибудь булыжник. Но более чем достаточно, чтобы переломать себе достаточно костей. Ящерки доделают остальное… Интересно они сначала убивают добычу или жрут её прямо так? Вполне возможно, что и не убивают… Похоже, Геллинг действительно был очень зол. Странно – я должен быть в шоке, а размышляю о происходящем вполне спокойно… В принципе если схватить фонарь и попробовать огреть им Тунга по голове… Чертов котелок, толстый фетр смягчит удар… Придётся сперва его с головы сбить. Надо подождать, чтобы Тунг отвлёкся…

Китаец мягко двинулся в сторону девушки. Эмили попятилась. Фред схватил фонарь с бочки и размахнулся. Тунг выстрелил. Когда он успел достать пистолет, я так и не понял…

- Нет, - охнула Эмили.

Фонарь упал, но каким-то немыслимым образом не разбился. Тело фотографа с глухим и мягким звуком завалилось на доски помоста рядом.

- Трупы тоже сгодятся… - сказал Тунг.

- Фред! – Эмили бросилась к упавшему, - нет!

- Наза… - рявкнул Тунг, поворачиваясь к ней.

Мой каблук угодил ему в запястье, пистолет вылетел, глухо ударился о доски, перекувырнулся и канул в черной бездне… Если выживу, надо будет написать благодарность производителю. Добрая половина моделей выстрелила бы от такого удара об пол, и кто знает, куда бы этот выстрел попал, лично мне показалось, что в момент удара ствол был направлен точнёхонько мне в пузо…

Локтем я ударил Тунга в лицо, заставив откачнуться, а правым кулаком со всей силы заехал ему в живот… У него там что сковородка?!

Рядового противника моя атака сбила бы с ног и на какой-то срок вывела из борьбы. Тунг явно не был рядовым противником. Он устоял и секундой позже я получил ответный удар под рёбра. Увы, ни такой мускулатуры как у противника, ни сковородки под рубашкой у меня не было. Я отлетел к решётке, хватая ртом воздух. Ребристые бамбуковые стволы врезались в спину. Мгновением спустя Тунг оторвал меня от решётки и почти без замаха ударил… Второе мгновение спустя я грохнулся на помост, весьма напоминая выброшенную на берег рыбу, или скорее даже медузу. Мои бедные рёбра…

Эмили оторвалась от тела Фреда и с пронзительным криком бросилась на Тунга. Крик резко оборвался. Китаец одной рукой схватил её за горло, второй ударил в солнечное сплетение. Девушка бессильно повисла.