Поиск
2
«Нет! Помню я отца,
Мне дорог дом родной!
Зачем же, мать, скажи,
Укор жестокий твой?
Живешь в покое ты,
Года твои полны,
Как плодоносный сад,
Как тихий день, ясны.
И ножницы времен
Заботливо кроят
Лишь радость и любовь
Тебе, о мать моя!
Захочешь поутру
Отпить воды глоток —
Берешь из рук моих
Чеканный турий рог
И влаги ключевой
Коснешься краем губ.
(Кто кубок пьет до дна,
Несдержан тот и груб!)
Посмеет ли уорк
Спиною стать к тебе —
Прощенья просит он,
Не рад своей судьбе!
Обычай говорит,
Что молодых князей
Зовут по именам
Их знатных матерей.
Но в имени твоем
Мне выше княжей — честь,
Наездников лихих
В семье твоей не счесть.
Над синей крутизной
Орел стремит свой лет.
Там Жановы живут —
Тфокотлей горный род.
Дочь младшая у них,
Как стройная сосна:
Любимою женой
В мой дом войдет она.
ПЕСНЯ О ТОПОРЕ И МЕЧЕ
Я взял топор отца
И струг отцовский ваял,
На лезвие меча
Ту сталь перековал.
Три раза закален
Короткий острый меч,
Чтоб князю грудь пронзить
И голову отсечь.
Кузнец, что меч ковал,
Ослеп от жарких искр.
Клинок булатный тверд,
Удар смертельный быстр!
И князю наскоку
Снес голову я с плеч,
И в сердце у него
Я свой оставил меч!
И княжеских сынков,
Что ворвались в мой дом,
Арканом я скрутил
За боевым седлом.
Уносит конь меня,
Куда дороги нет.
У сказочных морей
Лежит мой смелый след.
Отыскивая брод,
Я вижу при луне
Сквозь пену быстрых вод
Уснувших рыб на дне.
Плывет передо мной
В струе рогатый сук:
Повесил я на нем
Кольчугу, меч и лук.
Водителем своим
Горды мои друзья
И знают, что в бою
Их не покину я.
Приказа дважды я
Не стану повторять:
Двух кровников кладу
Я на одну кровать!
Кольчуги чешуя —
Привычный мой наряд,
И под моим плечом
Ворота прочь летят!
Нет! Помню я отца,
Мне дорог дом родной!
Зачем же, мать, скажи,
Укор жестокий твой?
Пусть Тамовы — князья
И все их уздени,
Пока не грянул бой,
Свои считают дни!»
3
«Ха-хай! Мой милый сын,
Мой сокол молодой!
Не хочешь слушать ты
И матери седой.
Отец твой был тфокотль,
Он был могуч и прост.
В родную землю он,
Как дуб, корнями врос.
Пахал и сеял он,
И пахарю почет —
Мозоли крепких рук,
Лица соленый пот.
Отец на рукоять
Высокий клен срубил,
Оправил в светлый рог
Зубцы любимых вил.
Лопата у него,
Как горный снег, бела:
Из ясеня она
Оттесана была.
В запряжке у отца —
Два парные быка:
Круты рога быков
И пеги их бока.
Проходят по росе
Быки, не торопясь,
И под дождем идут,
Не оступаясь в грязь.
Когда отец твой гнул
Колеса для арбы —
Зови колесников
И мастеров любых!
Был обод колеса
И ровен, и упруг.
Не верили глазам
Мужи, столпившись вкруг:
Сомкнулись два конца,
И обод впрямь готов —
Ни стыка не видать,
Ни долота следов!
Острей, чем у отца,
Не сыщешь топора,
И долбня у него —
Сраженный бурей граб.
Была, как птичий пух,
Веревка та легка,
Задорины на ней
Не чувствует рука.
Бывало, твой отец
Впряжет в арбу быков
И едет в дальний лес,
Чтоб нарубить нам дров.
И с клекотом глухим
Орлы слетают к ней,
Кружит там над гнездом
Семейство журавлей.
К орлам и журавлям
Поднявшись в высоту,
Отец твой топором
Снимал вершину ту.
Ее на черенки
Он мелко разрубал —
И вот уже полна
Широкая арба.
Работу кончил он,
Но вспомнил вдруг меня
„Хорошая нужна
Растопка для огня.
Чтоб ей не привелось
С трудом очаг раздуть,
Чтоб ей не надорвать
В сырую осень грудь!“
Так говоря себе,
Охапками берет,
Сухой орешник он
И поверху кладет.
Веревкою затем
Увязывал он воз
И с песней на губах
Дрова домой он вез.
Он едет впереди
На вороном коне,
И радостно встречать
Такого мужа мне.
В наряде лучшем я
Жду мужа у ворот
И слышу, как в пути
Он весело поет.
Но вот его коня
Держу я в поводу
И пегих двух, быков
К соломе я веду.
И в золото рога
Окрашены зарей,
И в золоте — стога
Соломы просяной.
И муж проходит в дом,
Обняв меня рукой,
В кафтане золотом,
В папахе золотой.
Когда идет легко
Он в комнату мою,
Я золотой ковер
Бросаю на скамью.
Он ел и пил, смеясь,
Смотрел он мне в лицо
И черные усы
Закручивал в кольцо.
Огонь любимых глаз
Мой поднимает дух,
И бились, как одно,
Сердца супругов двух!
Мой сын! Ты позабыл
Обычаи отца,
Забыл, что у князей
Змеиные сердца.
Опомнись, милый сын!
Смотри, не пожалей,
Когда они придут
За головой твоей!
Подобен будь отцу
И в час тот роковой
Их встреть лицом к лицу,
Не повернись спиной!»
вернуться
18
Кундуз — ценная старинная материя.
вернуться
19
Аушеджедж — сказочный герой, богатырь.
вернуться
20
Цю-бык — старинная адыгейская денежная единица.
вернуться
21
Джин — дух.
вернуться
22
Чинарь — бук.
вернуться
23
Паста — крутая пшенная каша, заменявшая хлеб.
вернуться
24
Франдже — франк, франкский.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: