Врата оставались закрытыми. Воронка застыла в граните скалы и не желала вращаться.

В ярости швырнув Рамистар на землю, Беллор выхватил меч и встал рядом с ангелами, намереваясь как можно дороже продать свою жизнь.

Первая волна врагов налетела на Падших подобно урагану, и от поднятой пыли невозможно было ничего разглядеть. Свистнули клинки, раздался рык демона, и звуки вокруг слились в бесконечную какофонию стонов и жалобных криков. Аурика, в обличие демона, первой кинулась в бой. Превосходя противника размерами и свирепостью, её монстр с остервенением рвал врагов зубами и когтями, безжалостно затаптывал огромными лапами, расшвыривал в стороны длинным мощным хвостом. Нападавшие визжали, пытаясь увернуться от его ударов, но демон не давал им шанса, настигая каждого и превращая тела в кровавое месиво или дымящуюся на холодном ветру лужу крови.

Беллор сражался рядом. Он, как и всегда, доминировал над противником с помощью своей природной быстроты и ловкости. Подпрыгивая, он проносился прямо по туловищам демонов, срезая их головы мечом, словно молодую траву газонокосилкой.

Сандал, развернув все шесть крыльев, умудрялся работать ими не хуже отбойных молотов, круша противника налево и направо. Кроме того, подобрав чей-то упавший меч, он действовал сразу двумя руками, режа, коля и рубя врага везде, где только мог дотянуться.

Армисаэль не отставал. И, хотя он и не был так же силён, как Аурика и быстр, как Беллор, его свирепости в бою мог позавидовать сам Сатана. Доктор наносил прицельные, короткие удары в самые важные органы, которые разили противника наповал, и демоны тут же падали замертво, либо быстро теряли силы, истекая реками крови.

Миэл, сначала пытавшийся сражаться в рукопашную, скоро сообразил, что победить тварей одними кулаками и когтями не удастся. Он поднял чей-то окровавленный молот, и теперь прикрывал с ним спины товарищей, кроша черепа врагов, как яичную скорлупу.

Сверкали мечи и над ними в чёрном небе полыхали молнии, озаряя постепенно редеющие ряды монстров. Ангелы сражались с таким остервенением, словно всю жизнь ждали этой возможности. Они резали, крушили, рвали врагов на части и их крики перемешивались с рычанием и визгами. Когда первая волна нападавших схлынула и откатилась назад, возле скал осталась только гора трупов и пятеро Падших, вся одежда, лица и руки которых были залиты тёмной липкой кровью. Ангелы тяжело дышали, но никто из них сильно не пострадал. Пользуясь передышкой, Аурика переродилась обратно в ангела и, чуть пошатываясь от усталости, направилась к вратам. Подобрав валявшийся на земле Рамистар, она замерла перед скалой, о чём-то размышляя.

— Всё бесполезно, — Беллор подошёл и встал рядом с дочерью, угрюмо уставившись на врата. — Нужно найти другой способ выбраться.

— Почему он не подействовал? — разглядывая лежащий на ладони лунный камень, тихо спросила девушка.

— Не знаю. У Натаниэль он действовал.

— Может, нужно стать Светлым? — Аурика с надеждой подняла голову. — Я попробую?

— Попробуй, — блондин пожал плечами и оглянулся, наблюдая за приближающейся к ним новой волной врагов, которая на этот раз была вдвое больше.

Аурика проследила за его взглядом и, помрачнев, сжала камень в кулаке. Затем сосредоточилась, пытаясь перевоплотиться в Светлого ангела. С третьей попытки ей это удалось. Развернулись белоснежные крылья, и чистый прозрачный свет озарил её лицо.

Аурика разжала пальцы, стараясь направить в Рамистар всю свою волю и энергию. Камень завибрировал, и вокруг него образовалось голубоватое сияние, которое стало медленно расширяться. Вскоре Рамистар уже напоминал разгорающуюся звезду, освещающую, возобновившуюся позади кровавую битву. Изо всех сил сосредоточившись, Аурика направила лучи Рамистара на портал. Тот затрепетал на мгновение, отражая чистый небесный свет, но тут же застыл вновь, слившись с гранитной массой. Девушка не сдавалась. Окрылённая надеждой и воодушевлённая тем, что воронка всё же среагировала, Аурика вновь и вновь зажигала маленькую звезду у себя на ладони, чтобы направить всю её энергию к вратам. Однако с каждым разом звезда разгоралась всё хуже, пока не стало ясно, что фальшивое Светлое обличье не годится для того, чтобы зажечь Рамистар по-настоящему. Зарычав от ярости и отчаяния, девушка развернулась и в бешенстве послала энергию звезды прямо в подступающую орду демонов. Раздался взрыв, словно рядом раскололось солнце, и от эпицентра по рядам врагов прокатилась мощная ударная волна, одним махом опрокинувшая нападавших, во главе которых шёл Эрикииль. Аурика увидела, как голова демона оторвалась от тела и, вращаясь, полетела в придорожную пыль.

— Упс! — вырвалось у девушки, не ожидавшей подобного эффекта. — Прости, Пушистик! — пискнула она, состроив жалобную физиономию.

— Осторожней! — раздался крик Беллора, и прежде, чем Аурика успела сообразить, что к чему, на неё сверху обрушилась тёмная масса. Она сбила девушку с ног, и та упала на камни, на миг потеряв сознание от боли.

Аурика уже не видела, как Беллор очутился рядом и, закрывая её собой, принялся сражаться с новым противником, налетевшим на них сверху.

Когда девушка очнулась, её лицо заливали ручейки крови из раны на лбу, а в глазах стоял неприятный серый туман. Падшие сбились в плотную кучу и из последних сил сдерживали атаки врагов, которым не было ни конца, ни края.

Стиснув зубы, Аурика нащупала в кулаке Рамистар и, бросив попытку подняться на ноги, которые её уже не держали, направила последние остатки энергии в камень. Почувствовав, как Рамистар в ладони нагрелся и завибрировал, она подняла голову и взглянула на врата. Нужно было выбрать, куда направить этот удар. Попытаться ещё раз открыть портал или отразить атаку врагов, которая неминуемо станет для них погибельной.

Её сомнения развеялись сами собой, когда над ущельем эхом прокатился зловещий хохот хозяина Ада. Наступавшие войска сразу отпрянули, словно это являлось определённым сигналом. Стало ясно, почему Падшие всё ещё были живы — Люцифер не давал команды убивать. Он играл, и эта игра его забавляла. Конечно, он ожидал от своих гостей попытки вырваться из плена, и теперь наслаждался их тщетными усилиями, одновременно оценивая силы каждого Падшего и узнавая, кто из них на что способен.

Тонкий диск искусственного светила внезапно зажегся над грядой мрачных гор, наполняя ущелье тусклым золотистым светом. Люцифер двигался сквозь войска, восседая верхом на слоноподобном демоне, облачённом в золотую броню и грозно размахивающем шестью мощными остроконечными рогами. Подъехав ближе к беглецам, Владыка остановился, и несколько минут молчал, глядя на своих гостей с презрительной усмешкой.

— Я ведь говорил, что отсюда нет выхода, — наконец, произнёс Люцифер, и его голос грозным эхом отразился от скал. — И предупреждал, что за воровство последует расплата… Теперь вы больше не гости. Отныне вы — пленники! И клянусь: каждый из вас ещё пожалеет, что вообще родился на свет!.. Схватить их! — рявкнул Архангел, больше не скрывая ярости.

Со всех сторон к Падшим бросились демоны, и это, несомненно, стало бы последней битвой для спутников Беллора, если бы не Аурика. Задыхаясь от ужаса и ненависти, девушка разомкнула ладонь и изо всех сил, на которые была способна, бросила энергию Рамистара прямо в Люцифера. Камень взорвался подобно тысяче солнц, и белый луч Святого огня ударил в хозяина Ада, молниеносно испепелив стоявшее вокруг него войско, а его самого отбросив на острые отроги гор. Люцифер охнул, с чудовищной силой врезавшись в камни и едва не размозжив о них голову. Его огромные чёрные крылья зазвенели о скалы и переломились с металлическим хрустом, перьями осыпавшись в придорожную пыль. В ту же секунду врата на чёрной скале дрогнули, адское колесо воронки завращалось, и горный хрусталь призывно засветился, указывая пленникам путь.

— Нет!!! — взвыл Люцифер, с трудом приподнимая голову, и наблюдая, как пленники, один за другим исчезают в портале. — Остановите их!!!

— В другой раз, — раздался чей-то спокойный голос, и Люцифер поднял глаза, чтобы рассмотреть того, чья тень закрыла его от лучей Экофона.

— Ты???!!! — ахнул Люцифер, когда в его горло уверенно упёрся клинок тяжёлого меча.

***

Дом Беллора заходил ходуном и сотрясся у основания, когда через разверзшуюся чернильную воронку внутрь гостиной буквально ввалились Падшие. Беллор держал на руках дочь, Армисаэль ухватил поперек туловища Миэла, а Сандал, практически за шкирки, тащил всех четверых. Не сумев удержаться на ногах, ангелы повалились друг на друга. Отплёвываясь от пыли, они какое-то время барахтались на полу, словно беспомощные котята в ведре.

— Белл!.. Аурика! — первой кинулась к ним Касиэра. Она помогла подняться дочери и, обняв её, тут же бросилась на шею возлюбленного.

Подлетели Табрис и Эрол. Они помогли Армисаэлю и Сандалу.

Миэл так и остался сидеть на полу, всё ещё не веря в собственное чудесное спасение. По щекам парня текли слёзы.

— Тебе надо в больницу, — осторожно приподняв сына, негромко заметил Армисаэль, с трудом переводя дыхание. — И Аурике тоже…

— Вы похожи на чертей из Преисподней, — пробормотал Тадиэль, по очереди обнимая друзей. — Ну, хорошо хоть все живы… А где Офаниэль?

— Он остался, — коротко бросил Беллор, поднимая Аурику на руки и перенося на диван. — Но об этом после. Тадиэль, позаботься о том, чтобы Ирон осмотрел детей. Они ранены.

— Эрол, быстро лети в больницу, — сразу же распорядился ангел Жертвы, помогая Армисаэлю перенести Миэла на другой диван. — Сандал, ты как? — обратился он к Правителю.

— Нормально, — Серафим кивнул, без сил падая на ближайший стул.