— Эбби любит его. Он заботится о Бет. Он кажется мне хорошим парнем, — ответил Саймон. — Если бы это было не так, Эбби не жила бы с ним. Единственной причиной, почему она выбрала такой вариант, было желание сделать лучше для Бет, и в этом я ей полностью доверяю.

— В начале этого года вы подали заявление в полицию о взломе и незаконном вторжении, — напомнил Гарднер. — Что тогда произошло?

Саймон часто заморгал и снова потер глаза.

— Меня несколько дней не было дома. Когда я вернулся, дверь была взломана, в квартире беспорядок.

— У вас ничего не украли?

— Только камеру. Причем не очень хорошую. В доме были и другие, получше. А в выдвижном ящике лежало немного денег. Они пропали, — сказал Саймон. — Пришли полицейские, посмотрели, но ничем это не закончилось.

— Есть какие-то соображения насчет того, кто мог это сделать?

Саймон нахмурил лоб.

— Нет, — ответил он. — Наркоманы какие-нибудь, наверное. Они могли бы забрать все, но не забрали.

— А когда это случилось? В феврале?

— Да. Думаю, да.

— Вы по работе никогда не ездили в Россию или в Восточную Европу? — спросил Гарднер, следя за тем, как Саймон Эббот напряженно хмурится, стараясь сообразить, к чему ведет такая смена темы.

— Что? — переспросил он. Казалось, он озадачен этим вопросом. — Ездил, кажется. Раз или два. В Прагу.

Гарднер кивнул.

— А друзья у вас там остались? Какие-нибудь контакты?

— Что? Нет, я никого не знаю в Праге. А что, собственно…

— Люди, которые напали на Эбби… Она считает, что это были русские. Или, может, откуда-то из Восточной Европы.

Эбби сидела в гостиной на диване и прислушивалась к шагам над головой. Это Пол ходил в спальне между гардеробом, кроватью и комодом.

Она проснулась оттого, что хлопнула дверь. Она старалась не спать, хотела быть готовой на случай, если Гарднер вернется с результатами экспертизы. Но усталость все-таки одолела ее, и Эбби задремала. Однако от этого стало еще хуже из-за снившихся ей кошмаров. С тех пор как она узнала о найденном теле ребенка, перед глазами постоянно всплывало лицо дочери — мертвенно-бледная кожа, синие губы, — которое смотрело на нее из-под воды. Она боялась спать. Эти кошмарные сны были почти такими же жуткими, как и реальность.

Поднявшись наверх, она увидела, что Пол вытаскивает одежду из шкафа. С порога она наблюдала за тем, как он сражается со своими вещами, пытаясь затолкать их в саквояж. В какой-то момент она хотела предложить ему помощь, но он взглядом остановил ее: конечно, дорогая, спасибо большое, что помогаешь мне упаковать чемоданы и уйти, после того как изменила и поломала мою жизнь!

После нескольких безуспешных попыток закрыть саквояж Пол сдался и перешел к небольшому чемодану. Он оглядел комнату и решительно направился к Эбби, стоявшей в дверях. Она протянула руку, умоляя остановиться и поговорить, но он протиснулся мимо нее в ванную и сгреб свои немногочисленные туалетные принадлежности, сунув одни подмышку, а другие прижимая к груди. Эбби беспомощно следила за тем, как он вернулся в спальню и принялся засовывать пластиковые бутылочки и бритвенный набор в чемодан.

— Пол, прошу тебя… Ты не можешь так уйти. А как же Бет?

Пол остановился и бросил на Эбби убийственный взгляд.

— Не делай этого, — сказал он. — Не пытайся использовать ее, чтобы заставить меня остаться!

— Я и не собираюсь, — сказала Эбби, чувствуя себе так, будто только что получила пощечину. — Но ты не можешь просто уйти. В такой момент. Когда… Нам необходимо поговорить. — Эбби подошла ближе. — Куда ты собираешься идти?

— Думаю, тебя это больше не касается, разве не так? — Он подобрал зубную щетку, которая вывалилась на кровать, и со злостью швырнул ее в чемодан. — Ты не говоришь мне, что мой ребенок — не мой ребенок, а я не говорю тебе, куда пойду. Думаю, это справедливо.

Эбби тяжело опустилась на кровать.

— Я не хотела сделать тебе больно. Ты должен это знать. И я никогда не делала этого умышленно. Я совершила ошибку и признаю это. Но я думала, что смогу все поправить. Я думала, что Бет сможет помочь нам…

— Ты лгала мне! — Пол схватил ее за плечи и яростно встряхнул. — Изменять — это одно, но ты заставила меня поверить, что Бет моя дочь. Я любил ее! А ты… Ты разбила мне сердце, Эбби.

В дверь постучали, и он бессильно уронил руки. Никто из них не двинулся с места. Потом Пол повернулся к ней.

— Ты должна открыть. Это может быть что-то важное.

Эбби встала и побрела вниз по лестнице.

Саймон вышел из полицейского участка, волоча за собой чемодан, и закурил. Он уже трижды в этом году бросал курить, но каждый раз продолжалось это недолго. Плохой день на работе? Всего одну сигаретку, чтобы расслабиться. Впереди долгий перелет? Пара сигарет, чтобы привести нервы в порядок. Докуривая вторую за последние десять минут сигарету, он решил, что, вероятно, больше уже не будет бороться с курением.

Он нащупал телефон в кармане куртки и позвонил Эбби. После пары гудков его переадресовали на голосовую почту, и он сбросил вызов. Он думал, где она сейчас и как справляется со всем этим. Детектив Гарднер сказал, что с ней все о’кей. Но еще он сказал, что, помимо нападения и пропажи Бет, к проблемам Эбби добавилось и то, что ее муж теперь все узнал. Так что, подумал Саймон, вряд ли с ней на самом деле все в порядке.

Он попробовал еще раз набрать ее номер и, снова не получив ответа, направился к стоянке такси.

Идя к двери, Эбби нажала кнопку переадресации вызова. Она понимала, что рано или поздно должна будет поговорить с Саймоном, и хотя не знала, что ему скажет, ей очень этого хотелось. Бет была и его дочерью. Но в данный момент единственное, чего она хотела, — это разобраться с Полом. Попробовать уговорить его остаться, правда, она понимала, что это, наверное, бесполезно. Более того, она знала, что неправильно даже просить его об этом. Она вообще не имела права ни о чем его просить. Она потеряла это право в тот момент, когда снова стала видеться с Саймоном.

Даже тогда, когда она встречалась с Саймоном, она уже понимала, что это неправильно. И не только с точки зрения морали, поскольку она не собиралась порывать с Полом. В ее браке все как раз было вполне нормально. Пол был идеальным мужем, насколько это в принципе возможно, и она любила его, любила абсолютно. Приходя домой после встречи с Саймоном, она смотрела на Пола, и ей сразу же хотелось позвонить Саймону и сказать, что между ними все кончено. С другой стороны, когда она заходила в комнату, где был Саймон, она хотела бы оставаться только здесь. Она чувствовала себя с ним совсем другим человеком. Так оно и продолжалось. Эбби иногда задумывалась, что бы произошло, если бы она тогда не забеременела. Продолжала бы она встречаться с Саймоном? Стала бы когда-нибудь выбирать между ним и мужем?

Эбби открыла дверь, и сердце у нее оборвалось. На пороге стояла Джен.

Эбби вытерла глаза.

— Привет, детка, — сказала Джен, заходя в дом. — Прости, что я тебе не перезвонила. Я плохая подруга, я знаю. Эти долбаные издатели кинули меня. Я не могу…

Послышался удар чемодана, брошенного на пол прихожей. Обе вздрогнули и, обернувшись, увидели Пола, который неотрывно смотрел на Эбби и лишь потом перевел глаза на Джен.

— Полагаю, ты пришла, чтобы достойно проводить меня. Типа скатертью дорожка, угадал? — заявил он.

Джен уставилась на Пола, потом перевела взгляд на Эбби.

— Что у вас тут происходит? — оторопев, спросила она.

— Да ладно, Джен, я все знаю. Я знаю, что она трахалась с кем-то. Я знаю, что Бет мне не дочь, — выпалил Пол срывающимся голосом. — Тебе будет приятно узнать, что я ухожу.

Джен смотрела на него, приоткрыв от удивления рот. Эбби уставилась в пол. Она не могла ничего сказать. Ей просто хотелось, чтобы Джен ушла.

— Боже мой, я всегда знал, что ты обожаешь драматические эффекты! Но не догадывался, что в тебе умерла еще и великая актриса, — хмыкнул Пол.