Центральная Азия важна для основных целей китайской внешней политики (включая решение тайваньского вопроса). Китайская концепция стратегии исходит из идеи единого взаимосвязанного целого, и каждая из его частей оказывает влияние на другие. Поддержание стабильности в стратегическом тылу жизненно важно для разрешения проблем в основных стратегических областях. Если кризис в Тайваньском проливе развернется одновременно с серьезными неприятностями в Центральной Азии, это стратегически подорвет способность Китая бросить всю свою энергию и ресурсы на решение тайваньского вопроса и принудит действовать на двух или более фронтах. Китай сделает все возможное, чтобы избежать подобной ситуации. Хотя конфигурация замысловата, роль Центральной Азии в тайваньском вопросе важна, но она не является ключевой и решающей.
Энергоресурсы, напротив, – это заметный фактор китайских интересов в Центральной Азии. В сравнении с другими факторами энергоносители из Центральной Азии занимают сравнительно заметное место в общем энергетическом импорте Китая. Поскольку Центральная Азия имеет богатые залежи нефти и общие границы с Китаем, импорт из этого региона является чрезвычайно привлекательной возможностью. Прогноз импорта центральноазиатской нефти очень благоприятен; энергоносители из этого региона могут составить значительную долю китайского импорта энергоносителей и сыграть значительную роль в удовлетворении энергетических потребностей страны. Как уже было отмечено, Средний Восток поставляет более 50 % ввозимой Китаем нефти, а около 20 % ввозится из Африки, второго по важности поставщика. Третьим значительным источником является Азиатско-Тихоокеанский регион, на который приходится более 15 % китайского нефтяного импорта. Центральная Азия, напротив, продала Китаю в 2006 г. всего 3 млн т. После завершения китайско-казахстанского нефтепровода Центральная Азия, как ожидается, сможет увеличить поставки до 10 млн т в год. Таким образом, в будущем Китай сможет импортировать из Центральной Азии около 10 т нефти в год. Чтобы дать представление о пропорциях, стоит заметить, что в 2006 г. Китай ввез около 145 млн т нефти, а к 2010 г. этот показатель может увеличиться до примерно 170 млн т. Короче говоря, если надежда оправдывается, в следующие пять лет среднеазиатская нефть может составить значительную часть китайского импорта нефти.
Если учитывать отдельные страны, то потенциал Центральной Азии покажется еще более поразительным. Среди всех стран, включая страны Среднего Востока, очень немного таких, которые в состоянии экспортировать в Китай более 10 млн т в год. Примечательно, что Казахстан способен экспортировать в Китай 10 млн т ежегодно и в состоянии значительно увеличить объем этого экспорта в ближайшие годы. При нормальном развитии сотрудничества в энергетическом секторе, Казахстан, несомненно, окажется среди крупнейших поставщиков Китая.
Таким образом, Центральная Азия явно важна для китайских интересов, особенно в области безопасности и энергии. В то же время в сравнении с такими странами и регионами, как Соединенные Штаты, Европа, Северо-Восточная Азия и Юго-Восточная Азия он оказывает небольшое воздействие на политическое и экономическое развитие Китая.
Однако приоритет в иностранной политике – это всего лишь статическая характеристика относительной значимости в системе дипломатических взаимоотношений. Он отражает не абсолютную значимость или малозначимость, но всего лишь относительный статус. Абсолютная и относительная значимость – это разные концепции: при определенных условиях отношения динамичны и изменчивы. В силу этого статус Центральной Азии в приоритетах китайской внешней политики может меняться по мере изменения обстоятельств.
За последние пятнадцать лет положение Центральной Азии в китайской дипломатии претерпело определенное изменение. Основным направлением было постепенное повышение, и фактор Центральной Азии стал более независимым. Первоначально Китай воспринимал Центральную Азию как некое продолжение России. Для этого было две причины. Во-первых, Россия и центральноазиатские республики являлись одной стороной переговоров с Китаем о демаркации границ. Во-вторых, за годы независимости регион не приобрел никакой особой значимости. Эта ситуация более или менее сохраняется. Например, в китайских международных исследованиях Центральная Азия рассматривается не как самостоятельная целостность, а как часть российского пространства. В этом отражается традиционное отношение китайской дипломатии к Центральной Азии.
Изменение места Центральной Азии в китайской дипломатии частично связано с изменениями в самом регионе, а частично – с изменением китайских потребностей. Когда повысился интерес Пекина к Центральной Азии, внешнеполитический статус региона соответственно вырос.
Если судить по последним событиям, этот рост статуса и роли продолжится. Для этого есть несколько причин.
1. Есть усиливающиеся признаки того, что Центральная Азия станет одним из важнейших регионов, в которых великие державы взаимодействуют, сотрудничают и соперничают. Это место, в котором сталкиваются глобальные и региональные державы – явление редкое в других частях мира. Россия, Китай, Соединенные Штаты, Европа и НАТО, Индия, Япония, Иран и Турция решительно расширяют свое влияние здесь и повышают значимость Центральной Азии. Регион превратился в огромную арену взаимодействия великих держав и других стран.
2. Создание американских воздушных баз в Центральной Азии повышает вероятность того, что они здесь обоснуются надолго. Это может означать изменение статуса Центральной Азии как стратегического тыла Китая. В случае серьезного конфликта или конфронтации между Китаем и Соединенными Штатами (по поводу Тайваня или по другим вопросам) Центральная Азия может превратиться из стратегического тыла в стратегический фронт. Это принудит Китай реагировать соответственно и перегруппировать силы для укрепления своих позиций на северо-западе.
3. Центральная Азия превращается в новый фокус китайской дипломатии. Она расположена между Китаем и Россией, граничит с Монголией на востоке, примыкает к Ирану на западе, обращена к Индии и Пакистану на юге. Таким образом, Центральная Азия – это ось, связывающая Северо-Восточную Азию, Западную Азию, Южную Азию, Китай и Россию. Если Китай преуспеет в развитии отношений с Центральной Азией, этот регион может стать важным инструментом превращения Китая в глобальную державу. Вместе с тем Центральная Азия – это подходящий регион, в котором Китай может применить новое дипломатическое мышление. С расширением интересов и потребностей Китая, с ростом его зависимости от международного рынка Китай будет – осознанно или нет – отказываться от традиционного дипломатического мышления, отличающегося консерватизмом и заурядностью, и переходить к более прямой, активной и наступательной внешней политике. И это будет реализовано в Центральной Азии.
4. Важнее всего то, что существенно возрастет роль среднеазиатских энергоресурсов для китайской экономики. Когда вступит в эксплуатацию нефтепровод из Казахстана в Синьцзян, импорт среднеазиатской нефти существенно увеличится. Это будет первый международный нефтепровод, построенный с участием Китая, инвестировавшего огромные средства в разведку и освоение месторождений нефти, в строительство нефтепровода и нефтеочистных сооружений. Более того, ожидается реализация и других совместных энергетических проектов с участием Китая и центральноазиатских государств. Со временем значимость Центральной Азии для экономики и экономической безопасности Китая, несомненно, возрастет и, соответственно, повысится его стратегическая роль в китайской дипломатии.
Поскольку Центральная Азия превращается в крупного поставщика энергоносителей, она получает роль в инвестиционных, энергетических и экономических отношениях, а не только в вопросе о противостоянии сепаратистскому движению «Восточный Туркестан». С ростом коммерческих связей трансформация центральноазиатских государств – политическая, экономическая и дипломатическая – будет оказывать большее воздействие на Китай и вызовет усиление внимания Пекина к этому региону. А с расширением китайских стратегических интересов в этом регионе отношения Китая с другими великими державами станут более тесными и сложными, с соответствующим повышением уровня сотрудничества и соперничества. И, в заключение, с ростом стратегической значимости Центральной Азии для Китая неизбежна переоценка места этого региона в китайской внешней политике. В общем, его роль в обеспечении безопасности Китая станет шире, чем прежде, когда она ограничивалась только вопросами борьбы с сепаратизмом и терроризмом. Центральную Азию ждет роль важного торгового партнера. Ее перестанут рассматривать как мирный стратегический тыл, а увидят в ней направление стратегической активности.