Раскладка сил в отношениях великих держав в Центральной Азии сдвигается в пользу Москвы и неблагоприятна для Вашингтона. Влияние России в регионе растет, а Соединенных Штатов – падает. Марта Брил Олкотт утверждает, что Соединенные Штаты утратили влияние, которое имели после событий 9/II59.

Цветные революции повлияли на отношения великих держав не напрямую, а косвенно – изменив отношение центральноазиатских государств к политике США, которая стала для них ассоциироваться с нестабильностью и «сменой режима». Лидеры центральноазиатских правительств, естественно, против того, что может привести к политической и социальной нестабильности, а Соединенные Штаты воспринимаются всеми как главный внешний фактор, способствующий цветным революциям. Центральноазиатские правительства все как одно осудили вмешательство Америки в поддержку демократических преобразований и внесли изменения в прежнюю политику установления тесных связей с Вашингтоном. Центральноазиатские государства привыкли видеть в Соединенных Штатах гаранта безопасности и экономических интересов, а также противовес другим великим державам. Политическая угроза демократических преобразований уничтожила это преимущество. Некоторые американские аналитики в академических и политических кругах винят Китай и Россию в неудачах США в Центральной Азии и требуют вывода войск60. На деле, однако, изменение произошло в основном по причине из внутри Узбекистана, а не из-за давления со стороны. Узбекистан благосклонно относился к Соединенным Штатам и подозрительно – к России; теперь все переменилось ровно наоборот.

Но все эти изменения не означают конца американского влияния в регионе. Соединенные Штаты по-прежнему остаются очень влиятельным международным игроком; их присутствие (не обязательно военное) – это надолго; их стратегическое влияние останется существенным. То, что после цветных революций в Центральной Азии изменилось отношение к Вашингтону, не означает радикального ухудшения отношений. Государства Центральной Азии и впредь будут проводить многостороннюю политику, сохранят открытость к отношениям с Вашингтоном и будут стремиться к балансированию между великими державами.

Нынешние отношения великих держав в Азии динамичны и подвержены изменениям. Из множества превратностей, характеризующих отношения великих держав в Центральной Азии, две особенно заметны: изменения в самой Центральной Азии и преобразование американской политики в регионе. Два этих фактора могут изменить отношения между великими державами в регионе.

Изменения в Центральной Азии могут принять разные формы. Возможна еще одна цветная революция – этого исключить нельзя. Возможен откат в политике после цветной революции, если выяснится, что новый режим не в состоянии эффективно управлять страной, поощрять экономическое развитие, быть демократичным и устранить коррупцию. Все это может привести к политической реакции против цветных революций и разрушить их политическую привлекательность61. Есть еще и третья возможность: волнения в форме политической борьбы, социального конфликта или нестабильности в отношениях между центральноазиатскими странами.

Китай: отношение к цветным революциям

Китай воспринял цветные революции как вызов: они привлекли его внимание и вызвали определенную озабоченность.

Цветные революции внесли неопределенность в отношения между Китаем и странами Центральной Азии. Смена режима в результате цветной революции может оказать влияние на двусторонние отношения и потребовать от Китая соответствующих изменений политики. Китаю необходимо понимать новые режимы, их внутреннюю и внешнюю политику, он должен стремиться к поддержанию прежнего уровня двусторонних отношений и выполнять ранее заключенные соглашения.

Цветные революции несут отчетливый идеологический заряд, а в той мере, в какой новый режим получал власть при поддержке Соединенных Штатов, отличаются проамериканской и прозападной ориентацией. Поэтому от новых режимов можно ждать изменения политики в пользу Соединенных Штатов и Запада. Это верно для Грузии и Украины. Если такое повторится в Центральной Азии, то вызовет, естественно, озабоченность у Пекина. Смена режима может привести к перестройке международных отношений, к изменению относительных позиций великих держав в Центральной Азии и к обострению их соперничества.

Цветные революции могут также оказать отрицательное воздействие на внутреннее единство и стабильность ШОС. Любое государство, являющееся членом ШОС, после цветной революции может уменьшить свои обязательства перед ШОС, понизить уровень своего участия и выдвинуть возражения против ее политики и деятельности. Это может затруднить для ШОС достижения единогласия в политических вопросах. Цветные революции могут также ослабить политическую самоидентификацию членов ШОС: если новые режимы всей душой за демократические преобразования, а все остальные – нет, возникнут фундаментальные различия политических принципов и ценностей. Это разрушит внутреннее единство и сплоченность ШОС и может даже привести к расколу.

С точки зрения Китая ситуация в Центральной Азии кишит противоречиями, а террористические и экстремистские силы очень влиятельны. Когда происходит цветная революция и массы людей выходят на улицы, страна рискует погрузиться в хаос, чем могут воспользоваться террористические и экстремистские силы. Таким образом, цветная революция может привести не к демократизации, а к дестабилизации. Революция тюльпанов в Киргизии в марте 2005 г. и андижанские события в Узбекистане в мае 2005 г. показали, как народное антиправительственное движение может выйти из-под контроля и перерасти в острые конфликты и региональные беспорядки. Дестабилизация Центральной Азии может повлиять на безопасность в ближнем зарубежье Китая, на экономическую и торговую деятельность и на личную безопасность китайских деловых людей. Во время беспорядков в Киргизии в марте 2005 г. некоторые китайские торговцы подверглись нападениям, их товары были разграблены, а торговля с Киргизией была прервана.

Если в Центральной Азии произойдет еще одна цветная революция, она поставит Китай и ШОС перед трудной дилеммой. Китай, будучи великой державой, имеет существенные стратегические интересы в Центральной Азии, но он не сможет эффективно вмешаться в случае социальных и политических беспорядков. То же самое относится к ШОС. Хотя для ШОС безопасность – это принципиально важная задача, но ШОС не станет вмешиваться во внутренние дела государств региона. При возникновении любой опасной ситуации ШОС окажется перед трудным выбором. Если она не вмешается, дестабилизация может затронуть всю Центральную Азию, а это отрицательно скажется на ШОС, ее авторитете и престиже. После беспорядков в Оше (район Киргизии, в котором началась революция тюльпанов) и событий в Андижане некоторые доказывали, что, раз ШОС не может гарантировать безопасности, ее нельзя рассматривать как важную региональную организацию. Если бы, однако, ШОС пришлось вмешаться, она тем самым нарушила бы свои базовые принципы и оказалась бы втянутой в политический кризис. Это проблема, которую ставят перед Китаем и ШОС цветные революции: какой ни сделай выбор, он чреват отрицательными последствиями.

Поэтому Китаю не нравятся цветные революции в Центральной Азии, и он их не одобряет. Его позиция такова: центральноазиатские страны должны сами, без всякого внешнего давления, выбрать модели политических и экономических реформ и провести их в жизнь. Китайские академические круги утверждают, что за политическими изменениями в этом бывшем советском регионе стоит объективная необходимость, обусловленная политическими, экономическими и общественными потребностями, развившимися после развала Советского Союза. Это, однако, не означает, что цветные революции неизбежны в каждой из бывших советских республик. Они представляют собой лишь одну из форм политических изменений; хотя они возможны и в будущем (при наличии соответствующих условий), нет оснований для предположения, что это единственная возможная форма политических перемен. В любом случае Китай убежден, что в Центральной Азии неизбежные преобразования должны осуществляться упорядоченным и законным образом.