* * *

Отношения Армении с Азербайджаном (и Турцией6) на протяжении всего периода независимости продолжают оставаться на минимальном официальном уровне и формируются исключительно в поле переговорного процесса по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта, возвращение которого в фазу открытого вооруженного противостояния в долгосрочной перспективе полностью исключать нельзя. Фактическое отсутствие отношений на других уровнях7 и в иных плоскостях нашло свое отражение и в стратегии национальной безопасности Армении, проект которой в ноябре 2006 г. был представлен на обсуждение в Национальном собрании8.

Тот факт, что и для Армении, и для Азербайджана проблема разрешения конфликта имеет первоочередное значение с точки зрения именно обеспечения национальной безопасности, совершенно понятен. В то же время нет никаких признаков реальной готовности сторон конфликта к принятию решения по его урегулированию, поскольку у каждой из них, включая руководство и население непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, есть свои четкие границы допустимого компромисса. Более того, в политической элите и обществах всех трех субъектов есть диаметрально противоположные подходы – Армения периодически заявляет о готовности к компромиссу, Азербайджан жестко отстаивает свои подходы. Нагорно-Карабахская Республика стремится к прямому включению в переговорный процесс, отмежеванию от опасных для нее сравнений с другими непризнанными республиками постсоветского пространства и ведению собственной игры. Далеко не всегда позиции Армении и Нагорного Карабаха по урегулированию конфликта совпадают, более того, по мере вовлечения Армении в различные евро-атлантические проекты, нацеленные на обеспечение именно регионального сотрудничества и стабильности, есть опасность появления недоверия – как в НКР, так и в самой Армении – относительно позиции официального Еревана по урегулированию. В то же время именно вовлеченность в такого рода проекты повышает доверие со стороны Запада к Армении и, отчасти, к НКР, заявляющих о полном исключении военного сценария разрешения конфликта.

В ходе предвыборной борьбы во время последних президентских и парламентских выборов (2003) властям и оппозиции удалось достичь консенсуса относительно фактического исключения или неиспользования проблемы урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта в политических дискуссиях. Сейчас ситуация изменилась, и, идя на выборы в 2007 г., практически все политические силы постараются использовать отсутствие видимых сдвигов по урегулированию (а в проекции на карабахскую проблему, как отмечалось выше, выстраиваются отношения не только с Азербайджаном, но также с Турцией и Грузией), а также стремление западных доноров к его форсированию для фиксации какого-либо прорыва.

О том, какое место Нагорно-Карабахский конфликт занимает на шкале приоритетов армянского общества, свидетельствуют данные опроса, на который уже была ссылка: в мае 2006 г. в числе факторов, вызывающих опасения и озабоченность населения, конфликт был упомянут первым 52 % опрошенных и вообще упомянут 58 % респондентов; в августе эти цифры составили соответственно 48 % и 54 %. Подавляющее большинство респондентов рассматривает проблему его скорейшего разрешения как чрезвычайно важную – в мае их было 77 % (еще 20 % ответили «достаточно важную»), в августе – 75 % (и, соответственно, 21 %)9.

Столь высокий уровень интереса к карабахской проблеме во многом «спровоцирован» активностью посредников, объявивших 2006 г. «окном возможностей», ажиотажем вокруг переговоров о возможном рамочном соглашении и общих принципах, широким освещением встреч президентов Армении и Азербайджана.

В такой ситуации «карабахская карта» может стать одним из основных источников угрозы дестабилизации ситуации в стране.

Проблема сохранения преемственности для власти встает на фоне возрастающего давления со стороны внешних акторов. В активе властей – сохранение и дальнейшее углубление отношений с Россией, вывод на качественно новый партнерский уровень отношений с НАТО и Европейским союзом, а также неоднократные заявления о готовности «продолжать переговоры (по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта. – Т.Н.), основываясь на принципах, которые представляются Еревану сбалансированными»10. Следовательно, предпринимать накануне выборов какие-либо практические шаги по урегулированию конфликта (которые будут однозначно непопулярными в обществе) просто опасно. Так что, несмотря на достаточно массированное давление извне, для властных структур проблема урегулирования конфликта отходит на второй план, и максимум того, на что они могут пойти, – это эфемерное «заявление о намерениях».

С другой стороны, основной задачей оппозиции в отсутствие харизматического лидера и единства рядов является использование всех дозволенных и недозволенных методов и лозунгов для прихода во власть. Весьма благоприятный фон для спекуляций на патриотическую тему11 и обвинений в адрес властей о готовящихся уступках по Карабаху создают:

– закрытый формат переговоров по урегулированию;

– исключение из переговорного процесса НКР как стороны конфликта;

– заявления армянской стороны о готовности к компромиссам и, напротив, воинственные заявления руководства Азербайджана о готовности силой оружия восстановить территориальную целостность своего государства;

– попытка государств – членов ГУАМ внести в повестку дня Генеральной Ассамблеи ООН обсуждение вопроса о конфликтах в зоне Причерноморья и Южного Кавказа12.

Безусловно, заявление президента Армении Р. Кочаряна о том, что до парламентских выборов 2007 г. никаких изменений в переговорном процессе не будет13, преследовало именно цель минимизировать возможности дестабилизации внутриполитической ситуации, по крайней мере в этом направлении. Стоит отметить, однако, что данное заявление было сделано после того, как был арестован один из активных участников Карабахской войны14, что было воспринято в обществе как своеобразное подтверждение распространяемых оппозицией слухов о готовящейся «сдаче» Карабаха властями Армении.

* * *

Следующий аспект внешней политики Армении, который может быть использован в начавшейся предвыборной борьбе, представлен всем комплексом армяно-грузинских отношений с выраженным присутствием российского фактора.

Асимметричные отношения Армении как с Россией, так и с Грузией15 приводят к тому, что грузино-российское противостояние может повлиять на расстановку условно прозападных и пророссийских сил перед парламентскими выборами.

С одной стороны, Армения не может пойти на снижение крайне важного для нее уровня стратегического партнерства с Россией с учетом неразрешенное™ конфликта, необходимости иметь противовес политике США и Турции в регионе, поставок российского вооружения по льготным внутрироссийским ценам, сосредоточенности в руках российского капитала наиболее рентабельных и значимых отраслей армянской экономики, включая поставки энергоносителей и связь, а также при наличии более чем двухмиллионной армянской диаспоры в РФ. С другой стороны, тот же конфликт, сильная экономическая зависимость от России и дислокация российской военной базы заметно снижают привлекательность Армении для США и евро-атлантических структур.

В этой достаточно непростой ситуации Армения пытается сохранить определенную маневренность, наращивая до некоего допустимого предела отношения с евро-атлантическими структурами – НАТО и ЕС и развивая отношения с Россией в рамках двусторонних договоров, а также ОДКБ. Если Запад прагматично относится к проводимому нынешним руководством Армении внешнеполитическому курсу, то в России, наоборот, комплементарная политика вызывает растущее раздражение. Соответственно, она постарается сделать все для обеспечения лоббинга своих интересов в будущем парламенте Армении.

В то же время развивающийся кризис в российско-грузинских отношениях провоцирует углубление водораздела между прозападными и про-российскими силами Армении.