— А поставки вооружений? — спросил фон Шульц

— Вы же понимаете, что полностью прекратить их мы не сможем. Но уверяю вас, — улыбнулся британский разведчик — У нас в Англии тоже хватает бардака и неразберихи. Особенно в наших поставках русским. В ближайшее время путаницы станет значительно больше. Мы сделаем все, что в наших силах.

— А мы сделаем все, что в наших! — снова вступил американец — Вы получите кредиты и сможете смело рисковать ими, щедро снабдив ими революционеров. Хотя и риска никакого нет. Мы же знаем, насколько вы стеснены в деньгах, и предлагаем вполне надежное дело.

При этих словах во взгляде немца на секунду блеснула ненависть, но он быстро подавил вспышку. Похоже, ребята отлично подготовились к встрече. На большинство его вопросов они отвечали раньше, чем он успевал их задать. Конечно, к предложению противника всегда надо относиться с большой осторожностью. Но тут все выглядело гладко и красиво. Немцам предлагалось забросить в Россию группу пораженцев — агитаторов. Необходимые деньги давали американцы, англичане обеспечивали невмешательство русского правительства и собственный «нейтралитет».

Оставался один, самый главный вопрос.

— Почему я должен вам верить — спросил фон Шульц и внимательно посмотрел на своих собеседников — Может быть, вы просто провоцируете германское правительство. Потом, — он кивнул в сторону «корреспондента» — В вашей газете выйдет огромная статья, о том на какие гнусности могут пойти кровожадные гунны после того, как у них не получается в честной борьбе разгромить страны Антанты.

— Можете не верить. Но наше предложение — это хотя бы минимальный шанс на успешный выход из войны — серьезно сказал индус — Без разгрома России у вас нет даже призрачной возможности избежать полного краха…

— Вы посмотрите на наше предложение следующим образом — выпустил клубы дыма американец — Раз уж вы так спешите закончить войну, то это ближайший путь к ее окончанию. Выход России из игры, а именно это является конечной целью всей операции, коренным образом меняет соотношение сил. Ваши австрийцы и болгары воспрянут духом, а мое правительство может предпочесть и далее оставаться нейтральным. В такой ситуации и Антанта может услышать германские призывы к миру.

— Звучит заманчиво — снова глотнул пива фон Шульц — Но мне нужны реальные доказательства серьезности ваших намерений. Мы должны быть уверены, что вы не ударите нам в спину, если основная масса германских войск навалится на Россию.

— Наши намерения самые серьезные. И вот доказательство этого.

Индус полез в карман и выложил на стол бесцветный, ничем не примечательный конверт.

— Это план нашего весеннего наступления — сказал он и внимательно посмотрел в глаза немца…

17(30) — 18(31) марта 1917 года ключевой день в русской истории. Именно в этот день германские власти вслух выразили свое согласие отправить Ленина в Россию. Решили принять его предложение. Сделано это было после возвращения из Швейцарии "доверенного лица". Германского разведчика…

Встреча германского агента и «союзных» спецслужбистов произошла в середине марта семнадцатого по старому стилю. Это единственный факт в книге, который нельзя документально подтвердить. Но эта встреча должна была быть обязательно. Тогда все остальные факты плавно встают на свои места. Получают объяснения все прошлые и дальнейшие странности и чудеса…

Генерал Людендорф в своих мемуарах писал: "Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя особую ответственность. С военной точки зрения его проезд через Германию имел свое оправдание: Россия должна была рухнуть в пропасть".

Лев Давыдович Троцкий в автобиографии пытается объяснить мотивацию действий немцев и большевиков. Хотя она понятна нам и без его слов: "Со стороны Людендорфа это была авантюра, вытекавшая из тяжкого военного положения Германии. Ленин воспользовался расчетами Людендорфа, имея при этом свой расчет. Людендорф говорил себе: Ленин опрокинет патриотов, а потом я задушу Ленина и его друзей. Ленин говорил себе: я проеду в вагоне Людендорфа, а за услугу расплачусь с ним по-своему".

Одного не объясняет Троцкий: что, собственно говоря, немецкий генерал так переживает. Идет война и заброска на территорию противника своих агентов-пораженцев, и всех тех, кто поможет приблизить долгожданную победу, оправдана и понятна. Однако в каждом слове Людендорфа чувствуется сложность в принятии германцами рокового для России решения. Если вдуматься, нет повода у германцев для угрызений совести. Готовится спецоперация в результате которой, возможен вывод из войны одного из противников Германии. Успех этой акции непредсказуем, чего убиваться то понапрасну? Для того спецслужбы и существуют, чтобы устраивать «сладкую» жизнь врагам, готовить им разные неприятные сюрпризы

Все-таки чувствуется в словах Людендорфа извинение: "с военной точки зрения… проезд через Германию имел свое оправдание". Словно, перед нами, россиянами, германский генерал оправдывается. Но нет, он объясняет поступки берлинского руководства не нам, русским, а будущим поколениям немцев. В августе 1914-го Германия неожиданно даже для своих собственных генералов, объявила России войну. В марте 1917-го, германцы пропустили через свою территорию в «пломбированном» вагоне группу революционеров. Оба этих немецких решения, слившись в одну катастрофическую ошибку, закончились ее поражением в войне, уничтожением института монархии и неисчислимыми бедами немецкого народа. Кто же убедил немцев второй раз принять роковое решение? Те же, кто сделал это и в первый — англичане.

Вот здесь мы подошли к очень важному моменту. Понимание того, кто в действительности забросил Ленина в Россию, дает ключ к пониманию всех дальнейших событий. Ленина в Россию (германскими руками) забросили «союзники»! Все исторические нестыковки, несуразицы и странности перестают быть загадкой, если знать, что это именно так.

Предложение, выдвинутое англичанами, выглядело несколько странно. Немцы отправляют в Россию товарища Ленина, и снабжают деньгами. Тут немцам было впору удивиться. Позвольте, но ведь если его на Родину отправим мы, то есть враги, то его с сотоварищами там сразу арестуют! И действительно, Временное правительство опубликовало в парижской газете "Pettit Parisien" сообщение, что будет обвинять русских подданных, проехавших через территорию Германии, в государственной измене. Вроде и правильная публикация, предостерегает она — не пытайтесь возвращаться через территорию врага, это строго карается. На самом деле марионетки из Временного правительства сделали это совсем по другой причине.

Написана статья для Ленина и для германцев. Немцы газету читали, а потому не решались ни на какие шаги. Написали же черным по белому русские власти: поедите через Германию — будем судить. Государственная измена в условиях войны — это верный расстрел. И неважно, что две недели назад Временное правительство отменило смертную казнь. Пожизненная каторга ничуть не лучше, а потом кто может гарантировать, что отмененную сегодня казнь, не введут завтра "по просьбе трудящихся"! Можно разом потерять все и всех. В их правильную немецкую голову никак не может попасть одна простая мысль, что за явную измену могут и не осудить. Могут даже и не обвинить, если так будет нужно.

Для того статью в "Petit Parisien" и печатали, чтобы «союзная» помощь в заброске Ленина стала остро необходимой. Именно «союзники» полностью контролировавшие деятельность Временного правительства могли гарантировать, что угроза останется пустым сотрясением воздуха. Никто никого не арестует. А ведь как было бы удобно! Приехали бы русские контрразведчики на вокзал, поезд оцепили и всех смутьянов под белы рученьки отправили бы в кутузку. Но не для того Февраль делался, чтобы государственных изменников в тюрьму сажать. Цели и задачи тут совсем другие.

Немцы решились — забросили в Россию горящий факел, искры от которого, через какой-то год подожгут и саму Германию. Вот потому и опускает Людендорф глаза в пол в своих мемуарах. Знает он, что успех развала России гарантировали «союзные» разведчики. Нелегко для честного немецкого военного окунуться во всю эту грязь и мерзость договоренностей с врагом, и предательства одного противника другим. Воспитание прусских военных таких действий не позволяло. Но другого выбора у немцев уже не было…