— Как далеко этот Бессарин? — захотел узнать Янош.

— Больше триста двадцати часов по ровным дорогам.

Янош тихонько присвистнул.

— Это далеко. Сорок дней пути.

— По открытым, ровным и сухим дорогам. Между нами и Бессарином находятся горы, а также есть ещё пустыни. Думаю, летом это путешествие займёт добрых три месяца.

— Стойте, дверь, — крикнул я.

Позади нас раздался стук, когда дверь скользнула на место, закрывая проход.

— Закрылась, — сообщил Варош. — Вы стоите не совсем в кругу, Хавальд.

Я сделал шаг вперёд.

— Так хорошо? — спросил я и сглотнул.

Я не забыл, что круг обрежет всё. В том числе и меня.

— Да, всё внутри круга, — ответил Варош.

— Что ж, — сказал Янош. — Как думаете, мы что-нибудь заметим?

— Понятия не имею.

— Надеюсь, камни расположены правильно, — сказала тихо Зиглинда.

— Положите кто-нибудь последний камень, — нетерпеливо заявила Зокора. — А то становится скучно.

Я прикоснулся к Искоренителю Душ и увидел, как Лиандра наклонилась вперёд.

Был своего рода толчок, и подул ветер, затем на нас посыпалась горькая, едкая пыль, земля и старая древесина.

— Тьфу! — закашлял Янош. — Голубиное дерьмо… Я ненавижу голубиное дерьмо! — раздался стук.

— Ай!

На моё левое плечо упало что-то тяжёлое и придавило, повалив в грязь.

Пыль была горькой, жгла нос, уши и рот, почти невозможно было дышать. Я никак не мог остановить приступ кашля, попытался дышать через мех на моём плече и почувствовал, как по щекам бегут слёзы. Вокруг меня все кашляли и ругались, что-то стучало и гремело, затем то, чем меня придавило, убрали, и рука схватила и потянула меня в сторону, выведя на улицу.

Было тепло. Нет, было жарко!

Кашель и хрип раздавались некоторое время, также продолжался стук, затем я почувствовал влажную тряпку на лице и горлышко мешка с питьевой водой. Я начал жадно пить.

— Что это было? — спросил я, когда снова смог говорить.

Мне ответила Поппет. Её голос тоже был хриплым.

— Мы перенеслись в здание, у подножия башни. Насколько я могу судить, у него такая же горизонтальная проекция, как и у «Молота», но это развалины. Полы башни провалились, везде лежали обломки. Когда мы прибыли, всё каким-то образом взлетело вверх и снова упало на нас. Полы почти на дюйм покрыты птичьим помётом.

— Как теперь и мы. Мы приземлились посреди дерьма! — сказал Янош, стоящий рядом. — Именно так, как я вам и сказал, Хавальд!

— Здесь жарко и ярко светит солнце, — раздался голос Зокоры.

— У меня чешется кожа.

— Посмотрю, есть ли в колодце вода, — крикнул Варош, и я услышал, как он ушёл.

— Что вы видите вокруг? — спросил я.

— Мы находимся на холме, — ответила Поппет. — Вокруг нас сухая степь. Я вижу остатки старой дороги, но на этом всё. Дорожная станция почти полностью развалилась. Везде мёртвый кустарник и жёлтая трава. Стоят ещё только внешние стены башни.

— Я думала, — пропыхтела Лиандра, — что империя строила только из камня.

— Видимо нет.

Или это дорожная станция была более ранней проекцией, чем «Молот».

— Наше снаряжение переместилось вместе с нами?

— Да. Но оно всё испачкано.

— Нам срочно нужна вода, — сказал Янош.

Воду мы захватили с собой, но после того, что описала Поппет, мне казалось этого мало.

— Колодец пересох! — крикнул издалека Варош.

— Нам, как всегда, повезло, — проворчал Янош.

— А колодец в прачечной? — крикнул я в ответ.

— Пойду проверю, но не особо на это надеюсь, — ответил Варош.

— У меня есть одна хорошая новость, — сказала Лиандра. — Под обломками лежат портальные камни.

— Хорошо. Если повезёт, то с их помощью мы сможем набрать воду в Громовой крепости.

Это действительно была хорошая новость.

Я снова закашлял. Горькая пыль осела везде и всё ещё мешала дышать. Мои глаза тоже продолжали гореть.

— В прачечной вообще нет колодца, — сообщил Варош. — Воды нет. И не похоже, что скоро пойдёт дождь. Я ещё никогда не видел такого голубого неба.

— Мы в какой-то глуши, — раздражённо сказал Янош. — Не похоже, чтобы за последние столетия здесь кто-то был. Кстати, я думаю, что эту дорожную станцию сожгли. Некоторые деревянные балки обуглены.

— Также возможно, что в определённый момент в развалины ударила молния и сожгла остатки, — сказала Лиандра.

— Как бы там ни было, это единственное место, под которым мы можем укрыться.

— Нужно было расположиться лагерем в крепости и провести ночь там, — сказала Зиглинда.

Она была права, но теперь это предложение было бесполезным.

— Это место разграбили, — сообщил нам Варош, когда вернулся. — Двери в подвал выбиты, и там внизу ещё хорошо видны следы разгрома. Думаю, что подвал под кухней будет самым лучшим местом для ночлега. Он самый чистый. А подвальный потолок сделан из камня.

— Помедленнее, — сказал я. — Давайте всё по очереди. Установим лагерь в подвале. Затем почистим наше снаряжение. Мне очень жаль, но в башне придётся убраться. Нам требуется больше воды, поэтому кто-то должен вернуться в Громовую крепость и достать воду. После того, как вода будет здесь, и мы отдохнём, мы сможем отправиться в путь.

— Куда? — захотел узнать Янош.

— У нас есть дорога. И она ведёт в двух направлениях. Выберем одно из них.

— Серафина говорит, что ей знакомо это место, — сказала Зиглинда.

Я кивнул, это было логично, в конце концов, это комбинация камней была взята из учётной книги сержанта.

— В те времена на юг дорога вела в горы, к медным рудникам. На севере находится город Газалабад. Во времена Серафины там была резиденция губернатора и расположен большой гарнизон. Там же протекала река, может мы сможем продолжить путешествие на корабле.

Я услышал что-то в голосе Зиглинды.

— Почему Серафина сама не расскажет нам об этом?

Зиглинда мешкала с ответом.

— Она становится слабее. Боюсь, скоро её с нами уже не будет. Я должна передать вам, Хавальд, что это только соответствует вашему желанию.

Правда? Я больше не был в этом так уверен.

— Земля в то время была такой же бесплодной? — захотела узнать Лиандра.

— Нет. Не настолько плодородной, как в наших странах, но всё же она была не так выжжена солнцем. Но в те времена существовали оросительные системы. Серафина думает, что после того, как империя рухнула, уход за ними прекратился.

— А зачем их вообще сооружали?

— Это я могу тебе сказать, — Лиандра вложила мне в руки бурдюк с водой, и я с благодарностью принялся пить. — Когда королевства были ещё империей, всё планировалось для империи. Держу пари, что здесь выращивали зерно.

— Верно, — подтвердила Зиглинда.

— Когда империя отступила, люди подумали, что им не нужно столько зерна. Всё настолько просто.

— И они взяли и покинули свои фермы? Просто ушли? — в голосе Зиглинды слышалось неверие. — Земля — это самое важное, чем можно владеть.

— А зерно всегда можно продать, — сказал Янош. — В любом случае, я не могу себе представить, что здесь когда-нибудь снова можно будет выращивать зерно. Земля высохла. Для того, чтобы здесь вновь образовалась плодородная почва, потребуются годы.

— Вы разбираетесь в сельском хозяйстве? — спросил я Яноша.

— Да. Мой отец был торговцем. Подобного рода вещи вызвали у него любопытство. Не забывайте, что я сам когда-то хотел стать торговцем.

— Ну хорошо, — сказала Лиандра и встала. — Разговор делу не поможет. Пойду уберу в башне и позабочусь о воде. В кухне Громовой крепости, позади столовой, я видела колодец и бочки. Может найду там и бурдюки.

— Я мог бы помочь? — предложил Варош. — Там много грязи и мусора.

— Я справлюсь с этим в один миг, — ответила Лиандра.

Я расслышал улыбку в её голосе. Чуть погодя я услышал ужасный грохот со стороны башни.

— Вверх поднимается облако пыли, — сообщила мне Поппет.