[224] Госкино — Центральное государственное кинопредприятие РСФСР; ВУФКУ — Всеукраинское фото-кино-управление, республиканская организация, ведавшая производством и прокатом фильмов на Украине.

[225] С 1926 г. советские сценаристы и режиссеры кино получили право на определенные законом процентные отчисления от каждого сеанса их фильма, по аналогии с отчислениями драматургам от каждого театрального спектакля по их пьесе. Э. еще в связи с постановкой «Стачки» призывал признавать авторские права режиссера в фильме — статья в журн. «Зрелища» (1924, № 72). В конце 30‑х гг. отчисления от сеансов были заменены единовременным гонораром.

[226] В действительности капитан «Потемкина» Голиков приказал накрыть группу казнимых брезентом: об этом вспоминали многие участники восстания. Однако бунт начался прежде, чем матросов успели накрыть. В сценарии «1905 год» был предусмотрен кадр, основанный на этих воспоминаниях: «Офицер отдает команду. Оставшихся накрывают брезентом». В фильме «Броненосец “Потемкин”» отступлением от реальных событий было то, что бунт вспыхивает после сцены с брезентом. Таким образом, «чистой выдумкой режиссуры» является не мотив «брезентового савана» и не приказ командира, а вся разработка эпизода с накрыванием матросов, напряжением перед залпом и возгласом Вакулинчука «Братья!», с которого начинается восстание. Вероятно, это «фантазирование на тему», а также воззрения консультанта вытеснили из памяти Э. исторический источник эпизода.

[227] Это был Всеволод Эмильевич Мейерхольд; к сожалению, в момент его приезда в Париж Прокофьева там не оказалось и приглашение написать музыку к фильму не было передано.

[228] Речь идет об Александре Андреевиче Левицком, одном из старейших русских операторов, начинавшем снимать с Э. фильм «1905 год». Полное несходство творческих принципов привело к разрыву их сотрудничества еще на съемках в Ленинграде. После завершения «Потемкина» Э. писал: «Потеря полутора месяцев из-за несхождения характерами с Левицким. … Трудно делать революционную сегодняшнюю вещь, когда в операторе обывательская неприязнь и непринятие крана, верфи, паровоза, а идеалы — в картонных католических костелах» («Тезисы к выступлению в Ассоциации революционной кинематографии», 1926). Последняя фраза — намек на фильм «Крест и маузер» (реж. В. Гардин), снимавшийся Левицким в Одессе, когда у Э. его сменил оператор Эдуард Тиссэ.

[229] В так называемом «монтажном сценарии» (август — начало сентября 1925 г.) для финала эпизода «Лестница» Э. наметил съемку скульптурной группы на здании Одесского оперного театра — «Колесница Музы, запряженная пантерами». Крупные планы рычащих пантер были заменены потом тремя кадрами мраморных львов с дворцовой лестницы в Алупке.

[230] Дюк — распространенное в Одессе название памятника на верхней площадке портовой лестницы — фигуры генерал-губернатора Одессы герцога Армана-Эмманюэля Ришелье (скульптор Иван Мартос, 1826).

[231] Имеется в виду стихотворение «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче», где поэт описывает свой разговор с солнцем за чаепитием.

[232] Согласно ветхозаветной «Книге Иисуса Навина» (10, 12 – 13), этот помощник и преемник Моисея во время битвы израильтян и гаваонитян «воззвал к Господу… и сказал пред Израильтянами:

стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Айалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим».

[233] Иронический парафраз лейтмотива «В Москву! В Москву! В Москву!» в пьесе А. П. Чехова «Три сестры».

[234] В 1943 г. озвученный музыкой Пола Абрахама «Потемкин» был дополнен «партизанской рамкой» из пролога и эпилога (автор сценария — Альберт Мальц) и под названием «Seeds of Freedom» выпущен на экраны США. Ниже Э. цитирует статью «Второе рождение классического фильма» Г. Д. Гланса в августовском номере журнала «Theatre arts» за 1943 г.

[235] — часть вместо целого (лат.).

[236] Имеется в виду классическая статья Э. «Диккенс, Гриффит и мы» (1941 – 1945).

[237] Николай Бауман, один из руководителей московского пролетариата, был убит 18.X.1905 агентом царской охранки. Его похороны вылились в грандиозную демонстрацию и стали памятным событием первой русской революции.

[238] Рукопись — недатированный, трудно читаемый черновик, расшифрованный В. П. Коршуновой. Возможно, этот набросок связан с планом главы «Большой театр» (май 1946 г.), где Э. хотел рассказать о своих «вторжениях» на подмостки прославленного московского театра: показе сцены из «Мудреца» на юбилейном вечере Мейерхольда (1923), участии в торжествах по поводу 15‑летия советского кино (1935), постановке оперы «Валькирия» (1940) и др. Среди этих событий упомянута и премьера «Потемкина» 24 декабря 1925 г. на торжественном заседании, посвященном 20‑летию первой русской революции.

[239] Поскольку монтаж фильма продолжался до последнего часа и негатив не был еще смонтирован, оказалось невозможным отпечатать копию без монтажных склеек, и на вечере в Большом театре была показана единственная рабочая копия.

[240] Посмертные мемуары (франц.).

[241] Написано 17.X.1942 в Алма-Ате.

[242] Эпопея (франц.).

[243] Цикл глав писался в Барвихе в конце мая 1946 г. Даты на автографе (30, 31.V и 1, 2.VI) относятся, скорее всего, ко времени авторедактуры. Некоторые вставки сделаны 5.VI и позже. Судя по планам, несколько глав остались ненаписанными (о встрече с Филиппом Бертло, о благополучном завершении дела с высылкой из Франции, о встречах с коллегами и др.).

[244] Э. приехал в Швейцарию в сентябре 1929 г. вместе с Г. В. Александровым и Э. К. Тиссэ на Конгресс независимых кинематографистов в замке Ла-Сарраз (см. об этом очерк «Товарищ Д’Артаньян»

[245] Далее в рукописи зачеркнуто: «Завтра у него разбегутся глаза. Завтра ему станет уютно. Это будет завтра». Эта правка связана, возможно, с отразившимся в набросках намерением написать отдельную главу о Германии 1929 г.

[246] С докладами о советском кино и своем искусстве Э. дважды побывал в Великобритании: во второй половине ноября и в первой половине декабря 1929 г.; трижды в Бельгии — в начале ноября и конце декабря 1929 г. и в январе 1930 г., а также в Голландии — в январе 1930 г.

[247] Речь идет о «Почтальоне Рулене» (1888).

[248] Обыгрывается название фильма Г. М. Козинцева и Л. З. Трауберга «Новый Вавилон» (1928) о Париже 1871 г. и Парижской коммуне.

[249] Шмен-де-Дам — место ожесточенных боев между немецкими и французскими войсками с сентября 1914 г. по октябрь 1918 г.

[250] Э. иронически использует «формулу» поэта-символиста Константина Бальмонта (1867 – 1942), ставшую названием его сборника стихов.

[251] «Дерьмо!» (франц.).

[252] Речь идет о статьях 1928 – 1929 гг. «Наш “Октябрь”. По ту сторону игровой и неигровой», «Перспективы» и «Драматургия киноформы».

[253] В Сорбонне Э. в ответ на вопрос: «Что вы думаете о сюрреализме?» — в частности, сказал: «Сюрреализм работает в направлении, диаметрально нам противоположном. … Если вы стремитесь при помощи вашего произведения высказаться, сюрреалистическая система великолепна. Но у нас иные намерения. Мы хотим при помощи ряда изображений добиться эмоционального, интеллектуального или идеологического воздействия на зрителя, и поэтому для нас система сюрреалистов неприемлема…» (цит. по стенограмме).

[254] Парижский гамен, персонаж романа Виктора Гюго «Отверженные», один из любимых героев Э. с детства.

[255] Boutade — остроумный выпад (франц.).

[256] Цитата из Послания апостола Павла к колоссянам: «… Где несть ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, раба, свободного, но все и во всем Христос» (3, 11).

[257] Причиной столь раннего визита полиции было предписание префектуры о высылке Э. из Франции, с чего началась его парижская «эпопея».

[258] — ворота (франц.).

[259] — Великой армии (франц.).

[260] В ноябре 1812 г., когда русские войска преследовали отступавшую из Москвы армию Наполеона, фельдмаршал Кутузов приказал расковать лошадей, чтобы они не скользили по льду.