Светлана тоже принялась расстегивать китель мужа.

О золоте Николай решил не говорить, пока не отыщет пещеру. Иначе от радости

супруга может проболтаться своей матери или сестре Ирине, которая преподает в

университете и за одно - осведомитель чекистов. Еще два года назад сам Николай убедил

свояченицу работать на них. Теперь она сообщает в НКВД обо всех преподавателях, чьи

политические взгляды не сходятся с коммунистической идеологией.

На другое утро, едва Лебедев переступил порог управления безопасности, как

дежурный за столом сообщил: «Товарищ подполковник, сегодня в десять утра вы с

другими должны быть на совещании ЦК партии. Вот здесь черкните, что вы в курсе дела.

Таков приказ начальника».

После Лебедев поднялся на второй этаж, в свой кабинет. Повесив фуражку на вешалку,

он глянул на карманные часы с цепочкой. Время близилось к девяти. Однако допросить

Султанбека не получится. Придется отложить до вечера, так как подобные совещания

длятся по многу часов. «Как они надоели со своей болтовней, - заворчал следователь. –

Только от работы отрывают».

Через полчаса Лебедев со своим начальником уже ехали на фаэтоне к зданию ЦК

партии, на площади имени Ленина.

В большом зале обсуждалась тема о роли партии в борьбе с басмачеством. Лебедев

почти не слушал выступавших, которые поднимались на трибуну, согласно списку. Он

думал только о побеге курбаши. Ведь в случае неудачи, его самого расстреляют. Как и

следовало ожидать, собрание затянулось на полдня.

Только к четырем часам Лебедев вернулся в свой кабинет, и конвой привел Султанбека.

108

- Я ждал допроса утром. Что-нибудь случилось? – спросил курбаши настороженно.

- Ничего особенного, был на правительственном совещании. Говорили о басмачах,

между прочим, речь шла и о вас.

- И что же говорили обо мне?

- Ну, как думаете? Вы полагаете, что там вас хвалили? – пошутил следователь.

Султанбек усмехнулся.

- Ну что, начнем допрос? - спросил Лебедев. – Запоминайте все, что я буду говорить.

Вся беседа будет занесена на бумагу, для отчетности.

И чекист стал отстукивать по клавишам машинки весь ход этого выдуманного допроса,

где Султанбек рассказал о местной подпольной организации и его лидере Файзулле.

Поставив точку, следователь вынул лист и все сложил в папку для доклада начальству.

Затем они обсудили о побега, но уже во всех подробностях. Казалось, у них все должно

получиться. Так, закончив допрос, Лебедев сказал:

- Мне пора к начальнику. Он давно ждет ваших откровений и очень обрадуется.

Лебедев вызвал конвой, и главаря банды с цепями на ногах увели в подвал. Следом за

ними кабинет покинул и следователь с папкой в руке.

- Александр Абрамович, разрешите войти.

- Садись. Ну что там у тебя? – спросил сухо Веденский.

- Товарищ полковник, я пришел обрадовать вас. Вот чистосердечные показания

Султанбека, - и довольный Лебедев выложил на стол начальника два листа.

Веденский, нацепив пенсне, стал внимательно читать. Когда дошел до строк, где басмач

поведал о встрече с Файзуллой, то его уставшее лицо засияло.

- Ну, Николай Фомич, ты, молодец! Не зря с ним возился так долго. Молодец! Что

будем делать дальше? Как найти этого Файзуллу.

- У меня есть план. Мне нужна будет легковая машина.

- Для такого дела наш комиссар выделит хоть свой автомобиль.

- Хочу с курбаши «покататься» в районе мечети Кукельдаш, чтобы он указал на тот

дом, где состоялась встреча. Султанбек говорит, что там были и другие люди. Вероятнее

всего, там штаб контрреволюционеров.

- Вполне возможно. Если мы найдем этого Файзуллу, то по цепочке выйдем и на

остальных врагов. Только ни в коем случае не входите в этот дом. Пока установите

наблюдение - и все. Да, сколько человек будут сопровождать Султанбека?

- Со мной еще два конвоира. Этого хватит. К тому же ноги басмача в цепях – куда

сбежит?

- А вдруг его люди нападут на машину?

- О том, что мы едем туда, не знают ни конвой, ни шофер. Я сообщу им в самый

последний момент.

- Я вижу, ты все обдумал. Когда планируешь эту «прогулку»?

- Если разрешите? то завтра, ближе к полудню.

- Согласен. Буду ждать от тебя хороших вестей.

Лебедев вернулся в свой кабинет и сразу закурил папиросу, бросив пачку на стол. Лишь

теперь он осознал, что столь опасное дело закрутилось. Чтобы успокоиться, чекист стал

ходить взад и вперед. «Пока все идет по плану, - говорил он себе. – Тем не менее все

следует обдумать до мелочей, чтобы из-за пустяка не сорвалось дело. А что, если побег

окажется неудачным, и Султанбека схватят наши ребята. попадет в руки наших?

Интересно, выдаст ли он меня? Окажись на его месте, я выдал бы, желая спасти свою

жизнь. Тем более, мы с ним – идеологические враги: я – чекист, а он - басмач. Без

109

сомнения, что Султанбек продаст меня и предложит карту другим чекистам, в обмен на

жизнь. Черт возьми! Как же я не додумался об этом раньше!»

Следователь сел за стол и продолжил свои суждения: «Итак, живой Султанбек для меня

слишком опасен. Его надо убрать, причем сразу, как курбаши застрелит конвоиров. Да,

именно тогда... Это очень удобный момент. К тому же, за предотвращение побега

опасного преступника меня самого могут приставить к награде. Прекрасная идея! Но

подожди, подожди: а вдруг этот Султанбек, вслед за конвоирами, застрелит и меня. Ведь

ему это выгодно в двойне. Тогда он спасется, и еще сохранит тайну казны эмира. Как же

я сразу не подумал об этом? Надо как-то себя обезопасить».

Раздумывая, Лебедев закурил вторую папиросу, и густые клубы дыма потянулись к

высокому потолку. «Вот, что мы сделаем, - обрадовался следователь. – Я дам ему

пистолет, только с двумя патронами. Если после убийства конвоиров он захочет убить и

меня, то барабан окажется пустым. И тогда я сам пристрелю его за попытку к бегству.

Итак, эта проблема уже решена, а теперь нужно подумать о том, как он будет вывозить

золото из страны. Дело не простое, но с таким количеством денег можно подкупить кого

угодно. Тем более сделать это мне, подполковнику контрразведки, будет несложно. С

золотым караваном я доберусь до Ирана, и далее на корабле через Персидский залив - в

Америку. Но как быть с семьей, как их забрать?»

Потушив окурок в мраморной тарелочке, Николай стал опять расхаживать по комнате.

Везти с собой жену и детей было опасно: если случиться бой с пограничниками, то они

могут погибнуть. Впрочем, оставлять их здесь тоже нельзя. Жену сразу арестуют, а детей

отправят в детский дом. Как же быть? «Ладно, это я решу после, - сказал себе чекист, -

сейчас надо думать только о побеге Султанбека».

Итак, на другой день настал час побега. Лебедев приказал начальнику конвоя доставить

к нему заключенного Султанбека. И через две минуты курбаши ввели в кабинет и

усадили на стул. Едва охрана ушла, следователь тихо заговорил:

- Через полчаса мы повезем вас по улицам Ташкента. Но прежде, чем мы выйдем из

этого здания, расскажите еще раз о плане побега.

Так как дело было несложным, то Султанбек снова рассказал, в какой

последовательности должен состояться побег. «Все верно», - сказал следователь. Затем

он поставил свой портфель на стол и вынул оттуда револьвер.

- Здесь всего два патрона, - произнес Лебедев, делая акцент на слове «два» и намекая,

что если он захочет застрелить и следователя, то у него это не выйдет.

- Пистолет я привяжу к ноге вот этой резинкой, чтобы в нужный момент вытащить его

с легкостью, - и Лебедев присел у ног курбаши и спрятал оружие под штаниной. - Ну что

ж, вроде мы готовы. Ну, с богом, - сказал Лебедев и перекрестился, а Султанбек молвил: